«Я чувствую, что город меня поглощает, будто я исчезаю, растворяюсь в его туманном настроении и влаге», – всплыл в памяти разговор с подружкой.
Она была не из коренных, но жила здесь без малого двадцать лет и любила Питер, как многие аборигены.
«Так и есть», – подтверждала Лерино настроение подруга.
«Возможно, в этой кажущейся вселенской тьме кроется какая-то справедливость, – вились в Лериной голове мысли. – Потому что когда, пережив этот период, ты попадешь в по-летнему приветливый город, он воздает тебе своей необыкновенной красотой и яркостью за все эти месяцы тоски по небесному светилу».
Лера все глубже погружалась в воспоминания о том, как она оказалась в Петербурге.
Успешно завершив проект, она сдержала данное Фомину (хотя, скорее, себе) обещание и ушла из агентства. Воспоминания об отношениях с Максом за время работы над проектом немного стерлись. Как будто это был эскиз, карандашный набросок, по которому беспощадно прошлись ластиком, но линии все же угадывались. Если представить ускоренный показ черно-белого кино с конца в начало… Да, сразу было понятно, что эта история не имеет шансов на успех, но все же пленку прокрутили – и остался лишь пустой экран, белый лист, с которого все обычно только начинается. Но память порой играет с нами. И призраки прошлого покидают нас не сразу. В отличие от призраков, люди исчезают почти мгновенно.
Позже, после своего ухода, Лера узнала, что Макс тоже покинул агентство. Сначала выжил ее, а потом и сам ушел, поняв, что не справляется. Ему было свойственно не нести ни за что ответственность, поэтому он бросил важный пост и испарился. Лера к тому времени уже привыкала к Питеру. Здесь она, не без труда, открыла свое небольшое агентство по управлению репутацией в сфере устойчивого развития[1]. Иногда она выступала подрядчиком Rebrand, так как Олег Фомин приглашал ее в те проекты, с которыми, на его взгляд, лучше Леры никто не мог справиться. Он звал ее обратно. Но вернуться было невозможно. Хотя Макса там уже не было, все равно существовали вещи, которые нельзя было забыть. И то, как с ней поступили в свое время в Rebrand, было именно таким событием в жизни девушки. Лера бралась за те проекты, о которых просил Фомин в частном порядке, хотя и понимала, что ей в них очень тесно. Она помогала, с одной стороны, из уважения к Олегу Олеговичу, все-таки теплые отношения они сумели сохранить, с другой стороны – ей нужны были деньги. При этом работа строилась таким образом, что подрядчик оставался неизвестным для клиента. Она тратила кучу времени и сил на чужие проекты, прятала свое имя, порой становилась абсолютным исполнителем, понимая, что давно переросла это и с каждым шагом чувствовала свое выгорание.
Становление в новом, при этом очень сложном городе было делом непростым, и важность личного бренда в этом процессе переоценить было просто невозможно. Стоит ли ставить на весы свое имя и дополнительный заработок, в котором и правда была нужда, – вопрос неоднозначный. Или однозначный, просто какой-то смелости не хватало внутри. Или что-то сдерживало снаружи! Лера очень много училась. Помимо коммуникаций в сфере устойчивого развития, она изучала коучинг, получила соответствующий диплом и часто применяла эти технологии в своей профессиональной деятельности.
– Без осознанности – никуда, – часто повторяла девушка. Именно осознанность помогла Лере вылезти из того эмоционального болота, куда она попала со своей никому не нужной любовью. Да и сейчас, во время поиска себя, осознанность являлась островком надежды. Леру всегда привлекали вопросы саморазвития. В процессе личностного роста у Леры постепенно просыпалось желание помогать людям, узнавать себя и двигаться к воплощению своей мечты. Казалось, мир должен был окраситься новыми красками, но что-то невидимое все время мешало этому движению.
Возможно, то было состояние разбитости из-за потерянной любви или дискомфорт от переезда, а может быть, гнетущее ощущение, которое оставлял сам Питер – город, где почти невозможно отличить настоящие страдания от привычной каждому местному жителю хандры, спровоцированной то ли избытком осадков, то ли дефицитом солнечного света. А может, виновато было понимание, что шрамы все еще не затянулись. Ну или что-то еще. Дискомфорт был ее верным ежедневным спутником и почти превратился в привычку. Лера снова и снова пыталась найти себя, не понимая, почему она при этом по-прежнему продолжала себя терять, как и в то время, когда, сбежав в Питер, пыталась спрятаться от боли из-за утраченной любви.
До сегодняшнего дня картина не складывалась, а страх отказаться от привычного уклада жизни нарастал, усиливался, нависал над головой чугунным небом. Изменения, которые произошли после «волшебных сновидений», не переставали давать о себе знать. После одной из рядовых встреч, которые она проводила почти каждый день с целью получить тот или иной проект от заказчика, на Леру нахлынуло явное ощущение «сжатия мира». Она поняла, что если не откажется от тех направлений деятельности, которые «разряжают», лишают ее энергии, то шанса расправить плечи и дышать полной грудью может и не появиться больше. И тогда над головой будет нависать не питерское небо, а жалкий обшарпанный потолок нереализованных стремлений и желаний. Это осознание как будто сорвало оковы, она захотела смело идти вперед, отдаваясь своему будущему, которое виделось ей полным любви и солнечного света.
«Наверное, дело вовсе и не в Питере», – сказала себе девушка, забираясь с ногами в кресло и открывая ноутбук, чтобы еще немного поработать перед сном. И даже не в нем, давно уже не в нем. Лера твердо решила после завершения текущего проекта для Rebrand попрощаться с этой страницей в своей карьере и заняться той деятельностью, которая дает ей заряд энергии, не сковывает движение. Она готова работать с Фоминым, несмотря на внутренние обиды и недосказанность, но прятать свое имя больше не готова.
– Хотя иногда, чтобы вновь появиться, нужно исчезнуть. Как птица феникс… возродиться из пепла.
Лера физически чувствовала свою трансформацию. Это было больно, страшно, неизведанно, но необходимо. Если хочешь расти, ты просто вынужден меняться.
– Я переросла эту любовь. Я выросла из однотипных проектов. Я стала больше, чем та, кем теперь не могу, да и не хочу быть.
А еще Лера решила не звать никого в свою новую жизнь. Те, кто захочет, пойдут рядом, а кто-то останется жить в ее прошлом. «Быть частью прошлого – это тоже очень достойное место в жизни любого человека», – подумала Лера, стараясь не углубляться в эту мысль, понимая, кого сознание выдвигает в основные претенденты на «героев из прошлых лет».
Хотелось свободы, воздуха, полета…
В ноги мягко прыгнула и начала там играть ее любимая пушистая Хлоя, как будто подтверждая, что не только у кошек много жизней, но и люди могут прожить в течение своей жизни не одну, а несколько, позволяя себе расти и меняться, не отдавая себя игре по одному, написанному кем-то сценарию.
Захлопнув крышку ноутбука, она встала и пошла в душ.
У Леры было четкое ощущение, что у нее началась какая-то вторая, новая жизнь, о которой она раньше не ведала, и именно познание этой реальности поможет ей найти себя настоящую, ту, которая вернулась из сна.
Укладываясь спать, она очень хотела снова встретить свою волшебницу, чтобы получить ответы на все вопросы.
Проваливаясь в сон, Лера почувствовала волны тепла, прокатывающиеся по телу, а за закрытыми веками начинал разгораться костер…
Вдруг в дверь громко постучали, она открыла глаза, не понимая, что происходит. Лера не могла подняться с постели – тело было ватное, наверное, усталость за эти дни оказалась такой сильной, что она умудрилась заснуть в считанные секунды. Стук продолжался. Будучи скованной тяжелой дремой, она кое-как доплелась до двери, повернула защелку и, не успев даже приоткрыть дверь, почувствовала, что ее обдало жаром костра и какая-то сила тут же подхватила ее и вынесла из квартиры.