— Душу мою хочешь⁈ Шутишь, старый чёрт? Ошибаешься, это я пришёл забрать твою облезлую шкуру, старый ты дурак! Будет обо что в избе ноги вытирать!
— Ты кого дураком назвал, пёс смердящий? — снова подскочил чёрт.
— Смердящий? А ты рамсы не попутал, угрёбище? Смердящий здесь, как раз, ты, а не я. И псиной, напополам с козлиной, воняет от тебя, потому как это ты нечистый, а я человек!
— Ты тоже животное! От тебя воняет кровью и болью! — парировал чёрт и кровожадно уставился на Вадима. Глаза его налились яростью, а кулаки сжали со всей силой амулет чёрной крови.
— Правильно, потому как я ранен, устал и хочу покончить со всем этим! Надоел ты мне хуже этого мира, порождение ереси.
Белозёрцев уже так вымотался, устал, и вообще не любил играть в героев и антигероев, что просто наставил пистоль на чёрта и нажал спуск. Курки щёлкнули, но искру не высекли.
Старый чёрт довольно заржал и стал усиленно трясти амулетом. Не теряя времени, Вадим поднял курки и вновь их спустил. То же сухое щёлканье и вновь ни одной искры. Опять осечка! В третий раз он поднял курки, покрутил кусочек искрошившегося кремня в пистоле и, невозмутимо наставив пистоль на врага, вновь нажал на спусковой крючок.
Бог, как известно, троицу любит, вот в третий раз кремень как раз и дал искру, воспламенив порох, отчего прозвучал гулкий выстрел. Куча мелких серебряных монет стаей разозлённых донельзя шмелей практически мгновенно впилась в мерзкую харю старого чёрта и разворотила её в хлам.
Старая тысячелетняя нечисть умерла практически мгновенно, тут же убравшись в потусторонний мир. В ответ ничего не рухнуло, не квакнуло, никто не рассыпался пеплом, просто чернота уже глубокой ночи внезапно стала сереть, да так и осталась наполовину выцветшей, если так можно сказать.
Вадим шагнул в сторону мёртвого чёрта и с размаху ударил по нему фламбергом. Голова нечисти отлетела от тела и покатилась к тайному входу, там и осталась лежать. Белозёрцев поднял пистоль, посмотрел по сторонам и переложил на видное место, чтобы утром не искать.
Внимательно прислушавшись и осмотревшись, и не найдя ничего подозрительного, он отправился собирать хворост и рубить лапник. Видимо, эту ночь тоже предстоит провести без сна. Лихорадочно подтаскивая к трупу нечисти топливо для костра, он уже не опасался нападения. Кто тут остался из нечисти? Да никто, самых сильных он уничтожил, а на козни мелких уже наплевать. Фламберг, что больно бил по ногам, также придавал чувство уверенности в завтрашнем дне. С таким другом ничего не страшно, или почти ничего.
Вскоре жарко запылал очередной погребальный костёр. Всю ночь Вадим курсировал между двумя кострами, подкидывая дрова, и в суете чуть не забыл про раков. Ловить их стал уже в предутренних сумерках и, наловив целый котелок, поставил вариться на мелком костре, разведенном рядом с входом в логово. А с первыми лучами солнца уснул, уставший и обессиленный.
Проснулся Вадим уже перед обедом и почувствовал себя намного лучше. Костёр прогорел, оставив после себя только пепел. Ковыряться в нём никакого желания у Вадима не было. Достав варёных раков из давно остывшей воды, он, ломая панцири, хорошенько пообедал.
Отмыв руки, подошёл к костру, где лежала Мокшана. Она сгорела, осталась только её бронированная шкура, обгоревшая и рваная в нескольких местах. «Такой артефакт, по любому, пригодится», — решил для себя Вадим. Собрав шкуру и вытряхнув из неё угли, он бросил её в мешок.
Вадим вернулся к логову чёрта, посмотрел на уже остывшую землю, походил вокруг и решил залезть в берлогу через потайной ход, предположив, что тот короче, хотя, возможно, и уже. Зато сразу можно попасть в нужное место. Спина болела, и запёкшаяся кровь по-прежнему лежала на ней толстым, безобразным, бурым пластом. Но пока он не знал, что с этим делать. Верный клыч и кинжал помогли расширить вход, и Вадим полез внутрь, извиваясь всем телом, словно уж, благо проход всё же оказался довольно широким.
Дальше ход уходил сначала вниз, а потом, неожиданно, вверх. Вадим не обладал высоким ростом, а постоянные физические нагрузки и отсутствие каждодневной сытной пищи не способствовали тому, чтобы он оброс жиром. Всё это и помогло молодому человеку пролезть там, где упитанный Вини пух ожидаемо мог бы застрять.
Полз Вадим довольно долго, пока вдруг его голова из узкого прохода не высунулась в обширную пещеру. Схватившись за края дыры, он подтянулся на руках, отчего острая боль пронзила спину, и тут же перевалился на пол, тяжело дыша, ожидая, пока неприятные ощущения немного утихнут. Похоже, запекшаяся корка на его спине треснула, но посмотреть и что-либо предпринять он не мог.
Наконец острая боль немного стихла, Вадим привстал и огляделся вокруг. Взгляд сразу зацепился за старый и выглядевший очень древним сундук. Странно, что нечисть хранила атрибуты человеческой жизни. Получается, с кем поведёшься, того и поднаберёшься. Пошатываясь, Вадим направился к сундуку, стараясь попутно не цепляться взглядом за чучела и черепа разных людей, что громоздились по всем углам.
Приблизившись, Вадим подёргал крышку, сундук ожидаемо оказался закрыт. Пришлось поковыряться в его замке кинжалом, чуть не сломав его, пока тот не открылся. Сундук оказался доверху забит разными вещами, предназначения которых Вадим не знал. Среди вороха тряпок ему попались всякие нечестивые прибамбасы и мерзопакостные предметы, вроде костяных дудок и прочих атрибутов некроманта.
Ничего не взяв, Вадим с отвращением захлопнул сундук, не став дальше копаться во всяких костяных амулетах и тому подобном барахле. Удивительно, но золота и драгоценностей в сундуке не наблюдалось. Хотя, если уж прятать ценности, то не в сундуке, что выставлен тут явно напоказ.
Роса научила его искать магические предметы, и Вадим попытался сейчас применить свои навыки, ведь если чёрт любил только золото, то он должен достаточно его скопить и где-то спрятать. Тут, как говорится, к гадалке не ходи!
Искать пришлось довольно долго и вскоре поиски увенчались успехом. Правда, место оказалось выбрано под стать хозяину этого логова. Прятался тайник под слоем старых и уже почти окаменевших испражнений в отдельной небольшой ответвленной норке. Весьма продумано…
Морщась и матеря убитого чёрта, Вадим стал рыться кинжалом в этой куче дерьма, упорно выковыривая богатства старого беса. Копался он долго, пока не наткнулся на толстый кожаный кошель и чёрную деревянную шкатулку, которую сразу и не смог открыть.
Забрав найденное, Вадим ещё раз хорошо осмотрелся вокруг и обнаружил в углу логова ещё два кошеля, но поменьше. Прижимая к себе шкатулку и кошели, он отправился в обратный путь, который оказался намного сложнее. Но он успешно преодолел узкий проход и выбрался наружу через потайной ход. Сложив кошели и шкатулку в мешок, Вадим вновь наловил раков и сварил их. Подумав, решил остаться здесь ещё на одну ночь. Идти дальше по темноте крайне рискованно, лучше остаться пока здесь. Наступала осень и по ночам становилось очень холодно, поэтому хороший костёр поможет согреться, а ёлок для розжига тут предостаточно.
Вадим подумал, что сейчас хорошо бы попариться в жаркой бане, да и помощь лекаря необходима, самому обработать раны и отодрать старую и грязную одежду нереально. Достав из мешка найденное добро, Вадим решил получше рассмотреть найденные трофеи.
Раскрыв два кошеля поменьше, он обнаружил в них много мелких золотых монет, а также кучу всяких колечек. В самом же большом кошеле лежали более крупные золотые монеты разных эпох и государств, которые могли оказаться настоящим подарком нумизмату древности, если таковой здесь имелся. Вадим подобным ценителем не являлся, а потому с равнодушием отнёсся к редким профилям неизвестных ему царей и королей. А вот количество монет и тяжесть кошеля указывали на то, что он нашёл настоящее богатство. Вот только что с ним теперь делать, он не знал.
Шкатулка оказалась закрыта, и открыть её он так и не смог. Ломать не стал, решив, что там может находиться что-то намного более ценное и редкое, чем просто золото. Тут уж лучше не торопиться. Вадим сунул её в походный мешок, который оказался полон всякой ценной всячиной, что могла помочь в дальнейшем.