Мощные и сильные крылья тут же подхватили восходящий воздушный поток и помчали его в нужную сторону. Какой-то чёрный комок перьев в свете встающего над линией горизонта солнца метнулся было ему наперерез. Но лесной ворон, хоть и не орёл, но достаточно мощная птица, чтобы не бояться всяких сов. Возмущённо каркнув, он сделал вираж и даже попытался долбануть клювом старого врага, но тот, ненароком поймав в глаза первый луч восходящего солнца, тут же отвернул в сторону и не стал больше преследовать.
Ворон, больше не отвлекаясь на помехи, набрал нужную высоту и, распластав широкие крылья, понёсся вперёд. Волны тёплого воздуха, что поднимались сейчас от земли, несли его к нужной цели. Лавируя в воздушных потоках, он мчался с высокой скоростью, спеша на помощь неизвестному отроку.
Прилетел ворон на место битвы, когда уже основательно рассвело. Отрок так и лежал, как упал. Ворон приземлился ему на спину, важно зашагал туда-сюда, примериваясь, как бы хорошо клюнуть, но вовремя одумался. Человек ещё живой, да и миссия у него здесь совсем иная.
Юноша лежал лицом вниз, а приказ ведьмы был однозначен. Умный ворон понимал многое. Человека нужно перевернуть на спину, и тогда можно будет влить ему в горло лекарство. Походив в задумчивости по спине и рассмотрев все раны человека, ворон внезапно ударил клювом по одной из них. И хоть Вадим и лежал в беспамятстве, но острая пронзительная боль на мгновение растопила пелену его бессознательности. Вскрикнув, он перевернулся на спину, желая защитить её, и вновь потерял сознание.
Победно каркнув, мудрый ворон приступил к лечению. Он отгрыз клювом шнурок с флаконом, затем, наступив на него лапкой, начал сосредоточенно откручивать пробку и, добившись своего, откинул её далеко в сторону. Схватив клювом открытый флакон, ворон поднёс его к губам юноши и одним движением опрокинул содержимое в приоткрытый рот.
Жидкость стала стекать вниз по пищеводу, из-за чего человек судорожно сглотнул её, один раз, второй, а потом натужно закашлялся, выплёвывая из себя остатки. Но дело уже сделано, и основная часть лекарства попала ему внутрь, начав процесс лечения. Ворон отпрыгнул, когда человек стал кашлять, недовольно каркнул, походил туда-сюда с деловым видом и отлетел к остаткам кикимор.
Карлуша являлся говорящим вороном и, несомненно, умным, поэтому держал свои мысли при себе. С хозяином разговаривал он редко, всё больше каркая, потому как проще. Человек, ради спасения которого он и прилетел сюда, ему не понравился.
Чувствовалась в нём какая-то чуждость этому миру, но с ним возились и возились для какой-то цели. А он всего лишь исполнитель чужой воли за хорошие преференции и сытную жизнь. Ему вчера стукнуло сто лет, пора вороньей зрелости, поэтому он с ленивым любопытством осмотрел останки кикимор и прочей нечисти и, не найдя ничего интересного, отпорхнул дальше, в сторону лежащей замертво Мокшаны, чтобы попробовать её на вкус.
Не найдя в ней ничего вкусного, ворон полетел к логову чёрта, который, добравшись до своей тайной берлоги, лежал там, истекая жидкостями. Где находится логово, ворон знал, оно притаилось совсем недалеко. Прилетев к месту, ворон покружил над ним и опустился вниз, там ему удалось разжиться какой-то блестящей вещичкой возле входа, и на этом всё. Лезть внутрь старая и мудрая птица не рискнула. Крайне недовольный тем, что добыча оказалась ничтожной, ворон отлетел обратно к человеку, убедился, что тому стало лучше, и назидательно, но сильно клюнул его в плечо.
Таким образом Карлуша решил попрощаться и заодно выразить своё «фи» непонятному человеку. Громко каркнув на весь лес, он подскочил с места и, шумно работая мощными крыльями, поднялся на высоту, где поймал восходящий поток тёплого воздуха и заскользил на нём в сторону дома. «Дело сделано, можно лететь за наградой!» — решил он и вскоре исчез, превратившись в одинокую чёрную точку над линией горизонта.
* * *
Вадим очнулся, когда солнце уже перевалило зенит, и на землю медленно опускалась предвечерняя прохлада. Чувствовал он себя намного лучше, а если бы спина не превратилась в одну сплошную запёкшуюся рану, то и вовсе можно было забыть о произошедшем, но забыть не получалось.
Остатки одежды, насквозь пропитанные кровью, прочным пластырем застыли на его спине. Что он будет чувствовать, когда придётся отдирать их, он не думал, понятно и так, что потерять сознание при том будет наилучшим выходом.
Скрипя зубами и временами подвывая, словно пёс, Белозёрцев медленно встал и направился на поиски оружия. С трудом переставляя ноги, Вадим удивлялся сам, что имел на то силы, а казалось, без посторонней помощи он уже не поднимется, но вот очнулся и смог идти, хотя крови, наверное, потерял не меньше половины. Загадка, одним словом!
Сейчас ему страшно хотелось пить, причём гораздо больше, чем есть. Найдя свой мешок, он порыскал в нём, достал бутылку с водой и жадно её выпил, потом доел оставшиеся сухари и решил ещё поискать воды. Скоро вечер, пора уходить, но куда и как идти в таком состоянии? Далеко он не сможет уйти, а здесь оставаться на ночь опасно.
Постепенно Вадим смог найти и собрать всё оружие, и даже нашёл небольшой бочажок, где набрал воды, затем развел костер и поставил котелок на огонь. Обедом у него стали кипячёная вода и сушёная рыба, что только разожгла аппетит, но Вадим знал, что людям с большой кровопотерей нужна вода и соль, и это он получил.
Навесив на себя оружие, Вадим взял в руки мешок, осмотрелся вокруг и заметил пустой кошель и пару крупных, серебряных монет, валяющихся рядом. Он поднял их, решив, что этого хватит на многое, а дальше будет ясно. Подумав, Вадим подошёл к трупу Мокшаны и кинжалом принялся выковыривать из него серебро.
Да, это было неприятно, но глядя на страшное лицо своего врага, он не сомневался, что поступает правильно. Лиса научила его разбираться в магических предметах, и теперь он понимал, что шкура Мокшаны имеет огромную ценность, но снять её он не мог. А вот монеты, что убили эту тварь, и сейчас светились магическим блеском в её теле, приобретя какие-то неизвестные свойства, Вадим постарался достать. Собрав их, он покинул негостеприимную поляну и отправился искать логово старого чёрта, понимая, что тот явно ещё жив.
Вадим чувствовал, что пока он не убьёт хозяина этого леса, ему не выйти из него. Объяснить своего чувства он не мог, но понимал, что оно не обманывает. Бывает так, что человек вроде и не знает нужной информации, а интуитивно принимает верное решение. Так и здесь, Вадим абсолютно не сомневался, что пока он не разберется с этим чёрным товарищем, отсюда не выйдет.
Он остановился и оглянулся вокруг, думая, в какую сторону пойти в поисках старого черта. Времени и сил у него совсем не осталось, и чтобы не тратить их попусту, нужно точно понять, куда идти и где конкретно искать. Пистоль уже оказался заряженным остатками пороха, а вместо пули Вадим засунул в ствол всё найденное мелкое серебро.
Старый черт ещё узнает, почём фунт лиха! Ну, может и не фунт, а вполовину меньше по весу, но обязательно узнает! Выставив пистоль прямо перед собой, и держа в левой руке кинжал, Вадим двинулся вперёд.
Заглядывая под ели и сосны и внимательно прислушиваясь к каждому шороху, он вскоре вышел к небольшому озерцу, что сейчас в какой-то дремоте плескалась перед ним мелкой волной. Оно казалось спокойным и не таило в себе никакой угрозы. А вот за ним начиналось болото и там уже надо ожидать любого подвоха. Видимо, там и прячется логово старого чёрта, и Вадим даже смог рассмотреть след, но неясный, словно затёртый, который постепенно исчез.
А ещё он как будто чувствовал, куда надо идти, вроде бы шёл по ниточке, которая вилась по верху, а не по низу, как казалось, должно быть. Вадим просто случайно поднял вверх голову, ориентируясь на направление ветра и следя за облаками, и заметил в небе словно путеводную нить, что пронеслась в сторону. В указанном направлении он и двинулся, повинуясь ей, сам того не понимая, и вскоре дорога привела его к логову.