– Сладкие?
– Конечно.
– И я! – обрадовался царь, – Устроим во дворце пир! Пирожковый пир! И танцы! Я познакомлю тебя с моим другом и еще с принцами из разных стран!
– Может и девчонок пригласим? Из невест? Я знаю одну очень симпатичную. Ее Тия зовут.
– Тия, – его пальчики дрогнули, – Ладно, если ты хочешь.
– И других, конечно.
– Договорились!
– Дорогой, – донеслось из-за спины, – Ты должен идти как мы тебя учили. Важно, растягивая шаг.
Мамаша продолжает нависать. Я не люблю женщин, которые используют своих детей. В нашем доме живет одна такая. Мы зовем ее «Яжмать Ася». Родила от начальника, заявила свои права. Он купил ей квартиру, машину, каждый месяц деньги переводит. А она на детской площадке жалуется, какой он гад, что не ушел из семьи к ней. И вроде бы мужик не прав, изменил жене и все такое. Но и к этой Асе сочувствия ноль. Ребенок ей нужен только чтобы манипулировать этим своим папиком, который теперь попал на всю жизнь. Сына своего Ася одевает в ЦУМе, водит во всякие бессмысленные кружки, типа «латынь для дошколят», но видно, что она им совершенно не интересуется. Он для нее возможность вытащить из его отца еще больше баблишка. И вот эта Мутемуйя такая же. Для нее сын – не ребенок, а царь и ее положение в обществе. Без него она была бы забытой младшей женой покойного правителя. А теперь, третируя восьмилетнего ребенка, заставляя его жить по-взрослому, жениться вот даже, она устраивает свою жизнь, совершенно не заботясь, каково ее сыну.
– Хочешь пробежаться до носилок? – я улыбнулась пацану.
– А можно?
- Нет, конечно. Но это ведь самое интересное, когда нельзя!
В его черных глазах зажглись искры.
– Ну что? На раз два, три?
Он кивнул, а потом вдруг сорвался с места и понеся под гору с такой прытью, что только его и видели!
– Эй! – я взвизгнула и припустила следом.
И спиной почувствовала, как волна ненависти из сотни высокопоставленных чиновников царства устремилась за нами, переходя из рыси в галоп.
Глава 18. Танеферт
Машина подъехала к большим серым воротам, Саша нажал на кнопку на маленькой коробочке, и они медленно поехали в сторону. В этом мире полно магии, или как тут говорят техники, но я никак не могу привыкнуть к бесконечным чудесам вокруг меня. На днях в гостиной нашей квартиры я обнаружила… ладно, я сдаюсь. В моей стране аналогов этому нет. Поэтому назову так, как это здесь называется – телевизор. В интернете тоже есть рилсы, и видосики, но чтобы вот так, на всю стену, чтобы можно было, тыкая в кнопки на пульте, переноситься из леса в пустыню, из лета в зиму, из прошлого в будущее… И только я смирилась, что надо променять телевизор на свидание с Романовым, вот опять. Теперь стены двигаются. Что дальше? Летающие дворцы?
Машина заехала во двор и остановилась перед домом. Странным как по мне. Не таким большим как дворец, по размерам, так скорее поместье аристократа средней руки. Представителя обедневшего рода. Но возможно, тут ценность строения измерялась не в размере. Во всяком случае дом этот отличался оригинальностью. Какой-то несуразный, словно собранный из разномастных стеклянных коробок, накрытых плоской крышей. Да-да-да, почти все стены дома были из прозрачного стекла. Где-то занавешенные плотными гардинами, а где-то и нет. И удивительно яркие для поздней московской осени солнечные лучи высвечивали внутренность дома золотистыми кляксами: высокий стол с табуретами на хромированных ножках в одной комнате, и мягкий белый диван с желтыми подушками и картиной на стене непонятного содержания в другой.
– Как тебе? – Саша раскинул руки в стороны.
Я пожала плечами. Что тут скажешь? Я не смогла бы тут жить, если он хочет знать мое мнение. Я привыкла к толстым стенам и маленьким окошкам под потолком. А вот так, у всех на виду… Ну, ладно, вокруг дома забор и высокие ели, но все равно. Мне было бы неуютно.
– Ты позвал меня в аквапарк, – я показательно потрясла рюкзаком с купальником и полотенцем.
Он опять покраснел. За три дня наших отношений я уже поняла, если он краснеет, жди сюрприза. То, что аквапарк отменяется, я уже поняла. Мог бы и не краснеть даже. Но щадить я его не стала. Пусть объяснится.
- Я подумал, что могу предложить тебе кое-что получше.
– И что же?
– Бассейн у меня дома, – он кивнул на стеклянные коробки.
– Ты тут живешь?! Кошмар!
– Не нравится?
– Саша, как такое может понравиться? Это как… как… – я поискала в памяти Даши что-то подходящее и, наконец, выдала, – Как на витрине! Романов потер переносицу, усмехнулся:
– Забавно! Мама тоже так возмущалась, когда папа показал ей проект. Они столько скандалили. Она даже пообещала с ним развестись.
– Но папа оказался истинным сыном Гора?(Гор – древнеегипетский бог, герой и воин)
– Чего?!
Демоны Дуата! Опять я прокололась. Люди давным-давно забыли наших богов.
– Не сдался, да? – Я кивнула на дом, – Он же его построил.
– Папа ведущих архитектор Москвы. У него своя строительная фирма. Он не привык пасовать перед некомпетентными заказчиками. В конце концов, маме дом понравился. Она сказала, что он построен из застывшего дневного света.
А в этом что-то есть. Я представила, как жить в доме, где стены из лучей самого бога Ра.
– Идем, – он потянул меня к двери.
– А где все?
В доме было светло, тепло и тихо. Так тихо, словно тут кроме нас никого не было. Странное чувство. В моем дворце в Инбу Хенж всегда толклось человек сто если не больше. А посетителей с утра до вечера набиралось в разы больше. Иногда в залах и коридорах люди прямо-таки толпились. В квартире Даши тоже всегда кто-то был: мама, бабушка, дедушка, дядя, а то и все вместе.
– Родители улетели в Сочи до понедельника. У нас целые выходные, если ты захочешь.
Я оглянулась. Ну да, опять стоит и светит красными щеками. Усмехнулась ему.
– Даже не думай, Романов, что я тут с тобой на двое суток останусь.
– Не говори гоп, – он тоже ухмыльнулся.
И вот что это значит?
Бассейн в доме находился глубоко внизу. Отец Романова действительно известный архитектор? Кто же прячет гордость в подвал? Вода – это красота, жизнь и богатство. Ее не скрывают, а выставляют напоказ. Заключают в чаши из дорогого мрамора, обрамляют цветущими растениями в больших горшках и располагают так, чтобы в ней купались лучи солнечного света. Чтобы посетители наслаждались видом и завидовали.
А тут небольшая чаша локтей сорок в длину(около 20 м)под темными сводами. Стены, пол и потолок темно-синие.
– А так? – Саша включил подсветку, вода заискрилась разноцветными огоньками.
Красиво, но пугающе. Я поежилась. Он открыл боковую дверь:
– Это комната отдыха. Переоденься тут.
И закатив глаза, добавил:
– Я не собираюсь к тебе хм… приставать. Расслабься.
Уж лучше бы приставал, чем тащил в воду! Раздеваясь, я давила в себе желание выйти к Романову без купальника. В конце концов, пусть он лучше лишит Дашу девственности, чем жизни. То что я смогу пережить близость с мужчиной я не сомневалась, а вот смогу ли я пережить близость с водой?
Трясясь и от холода, и от нервного напряжения я вышла из комнаты отдыха. Романов ждал меня по пояс в воде. Я невольно залюбовалась его натренированным телом. Почти таким же как у Ахмеса. Он вытянул ко мне руки:
– Прыгай, Даша.
О, нет! Прыгай! Я попятилась назад.
– Ладно. Подойди ближе.
Я робко шагнула к нему, напомнив себе, что должна ему верить. Потому что пока он ничего плохого мне не сделал.
– Сядь на бортик и опусти ножки в воду.
Я заставила себя послушаться. Изида заступница! Ну, почему нельзя прожить без плаванья! Мои зубы выбивали барабанную дробь. Такую, как рыночный музыкант, привлекающий внимание к своей партнерше танцовщице.
– Закрой глаза.
– Если сдернешь меня в воду, я тебя прокляну, – предупредила я, уточнив, – И это не фигура речи.