– Прежде всего мы хотели бы узнать, по какой причине вы переводите личный отряд имперской семьи в резервные войска, а также почему вы расформировали учебные группы солдат, – Лилит вышла вперед, представляя интересы рыцарей. Император подошел к краю ступеней и убрал руки в карманы брюк, он возвышался почти на метр над выступающими и смотрел сверху вниз.
– У каждого ученика Люцифер навыки на порядок выше, чем у любого рыцаря, поэтому вы будите выполнять условия договора с драконами в качестве резервных войск. В Империи сейчас спокойно поэтому ваше вмешательство в работу остальных частей армии не является необходимым. Что по поводу учебной группы… Методы обучения, которые пропагандировали Люциферы хоть и эффективны, но ныне считаются неприемлемыми по причине не гуманности, – рыцари недовольно зашумели, кидая вразброс обзывательства. Лилит вновь махнула рукой, и все замолчали.
– Вы настоящий идиот Ваше Величество, – на это Кристиан никак не отреагировал, но слева от него Екатерина что-то недовольно пробурчала. – Вы ведь были правой рукой молодой Императрицы, как вы могли предать ее? – Лилит смотрела злобно, а ее голос понизился до шипения. И Кристиан понимал ее. Она не была знакома с безумством Киры и видела лишь образ девочки, который ей дала ее учительница Мирабель. Он собирался объяснить свою точку зрения Лилит, возможно это было бы оправдание, но она перебила его.
– Единственное, о чем просят все Люциферы своих приближенных это чтобы они всегда доверяли им и были рядом. Люциферы не делают что-то просто так или из своего желания. Так какое оправдание есть у вас? – эти слова дали Кристиану понять, что никакой ответ сейчас не будет верным, а также колыхнули что-то в его душе.
– Я буду совершать ужасные поступки, из-за которых ты можешь возненавидеть меня, но несмотря на это оставайся рядом тогда ты поймешь, что чудовищами не становятся без причины, – прошептал печальный голос в его голове. Голос знакомый и отзывающейся в душе тоской, так говорил силуэт из ненавистных снов. Подзабытая боль вернулась, заставив Кристиана скривить губы от неприятных ощущений. Рука в волосах помогла немного успокоиться и вернуться к реальности. Екатерина уже кричала на свою сестру, а Лилит не обращая на нее внимания смотрела на Кристиана.
– Почему ты так злишься на меня за смерть Киры, она ведь убила твою наставницу Мирабель, – негромко спросил он, привлекая этим внимание остальных. Лилит взглянула на него с прищуром.
– Мирабель с самого рождения дочери была готова умереть от ее рук, но все равно завещала нам оберегать Киру, поэтому мы в память о ней должны были всячески помогать молодой Императрице. Но ты… Ты тот, кого Кира выбрала сама, тот кого она называла частью семьи и кого защищала, поэтому я просто не могу понять за что ты предал ее, – на мгновение Кристиан застыл, пытаясь осознать не послышалось ли ему. Несколько месяцев назад он бы рассмеялся над такой чушью, но сейчас Кристиан не отмахивался от этих слов столь просто. Подозрения, связанные с Кирой терзавшие его последнее время, заставляли прислушаться и в глубине признать, что Лилит права называя его идиотом.
– Что ты имеешь ввиду?
– Неужели ты правда считаешь, что ваш переворот прошел без особых проблем только благодаря вашим усилиям, – Лилит насмешливо усмехнулась. – За день до переворота молодая Императрица предупредила всех своих рыцарей о том, что вы готовили и приказала не мешать. Я не знаю, что подтолкнуло ее к такому, но, если бы не прямой приказ Императрицы Киры, я бы убила тебя в тот же день как ты посмел взойти на трон.
– Да как ты смеешь говорить такое Императору, – закричала Екатерина. Кристиан молчал, с интересом разглядывая ауру Лилит. До того, как увидеть отражение ее души, он думал, что она пылает гневом, направленным на него, но как он ошибался. Его взгляду предстала, душа, преисполненная печали и тоски, Лилит не ненавидела Кристиана, но искренне не могла понять его действий. Она была им разочарована, но не винила его за смерть Киры. Лилит, казалось, жалела, что он позволил Кире использовать себя, в неведомых ему самому целях. По крайней мере так он увидел значение ауры.
– Наш отряд отказывается подчиняться придурку вроде вас Ваше Величество, – произнесла с издевкой Лилит и повела за собой рыцарей прочь.
– Стой, – крикнул Кристиан, на секунду заколебавшись перед вопросом. Лилит остановилась, но не обернулась. – Может ли таких существ как Люциферы постигнуть безумие? – слова были сказаны слегка нервно, ведь Кристиан уже знал каков был ответ. Сестра Екатерины медленно обернулась к нему и покачала головой.
– Магическую силу Люциферов сдерживает сознание нашего мира, если бы Люцифер на самом деле сошла с ума ее бы убило мировое проклятье, потому что мир не мог бы быть уверен что в приступе безумия она бы не уничтожила его, – она ненадолго замолчала, прежде чем продолжить. – К тому же Верховная Богиня не взвалила бы ответственность за сохранность на умалишенную.
На этом разговор был закончен. Кристиан молча смотрел, как удаляются рыцари, пока Екатерина возмущалась рядом. Он не был способен сказать что-либо еще и даже не мог услышать, что именно бормотала его подруга. Кристиан тонул в своих мыслях. Кира была жива и мало того не была сумасшедшей, похоже она и правда была хитрой лисой, с которой он иногда ее сравнивал.
– В какую игру ты играешь Аметист? – прошептал Кристиан, внезапно пришедшее в голову прозвище, глядя в чистое бескрайнее небо. Его слова подхватил внезапный порыв ветра, растрепавший темные волосы, и унес их к самому солнцу. На своей памяти Кристиан не называл так Киру, но по ощущениям это прозвище было ее вторым именем, оно было знакомым и привычным. Аметист хорошо подходил Кире, об этом подумал Оссхаерт когда возвращался в свой кабинет.
Глава 7.
Они сидели на крыше академии и рассматривали россыпь звезд на ночном небе. Комфортное молчание укрывало их словно одеяло, пока они наслаждались тихим шелестом листьев и пением ночных птиц. Кристиан закурил сигарету и завел тихий разговор. Силуэт обрел некую четкость, но черты лица за исключением лиловых глаз и озорной улыбки Кристиан разглядеть не мог. Девушка была одета во что-то похожее на форму академии, черные брюки и свободная рубашка слегка расплывались в глазах, а на шее блестел красный амулет. Больше никаких деталей, за которые можно было бы зацепиться и запомнить.
Кристиан рассматривал девушку пока шел разговор, который он не мог разобрать. По ходу разговора он мог слышать изменение интонации и смех силуэта, но в остальное время он будто находился под толщей воды, которая мешала вести диалог. Девушка снова рассмеялась и с хитрой ухмылкой приблизилась к лицу Кристиана, заставляя взглянуть в аметистовые кристаллы вместо глаз, которые переливались серебром. Кристиан выпустил в нее струю горького дыма, отчего она забавно поморщилась, но с места не сдвинулась. Он прошептал что-то еще, из чего он смог разобрать только имя. Аманда. Ее лицо, казалось, потеряло толику озорства, а губы растянулись в крохотной улыбке, которая должна была внушить спокойствие, но Кристиан почувствовал от нее только неутолимую печаль.
– Хочешь я подарю тебе эту Империю? – это было последнее что он услышал, прежде чем проснуться.
Холодный пот стекал по спине, пока Кристиан пытался выровнять свое дыхание. Трясущиеся руки он погрузил в волосы и с силой оттянул их, головная боль заставляла видеть белые пятна перед глазами и теряться в пространстве. Едва дождавшись пока, зрение прояснится, Кристиан завертел головой в поисках спасительного зелья. Бутылек что дал ему Лукас стоял на тумбе рядом с кроватью. Схватив его Оссхаерт моментально опрокинул часть содержимого в себя и откинулся на кровать, дожидаясь действия лекарства. Эффект не заставил долго себя ждать, зелье эльфа работало быстро, но плохо. Головная боль становилась намного более терпимой, если сравнивать с тем, что было с самого начала, но никогда не проходила до конца. Как только Кристиана настигали сны с этой Амандой, боль возвращалась с новой силой, словно озлобленной на то, что ее посмели ослабить.