Литмир - Электронная Библиотека

Когда мидасов осталось три, Арон решил еще немного прогуляться. Ему ведь редко удается сюда заходить, а увидеть царящую за вратами суету – интересно. Жеребенок улыбнулся, посмотрев на деревянную балку, стоявшую на городской стене и перечеркивавшую солнце пополам. Полыхающий диск опустился до середины балки, значит, еще полстолба3 до заката. И Арон отправился на центральную площадь перед дворцом. Пока он туда скакал, к нему подбегали уличные зазывалы:

– Жеребчик, жеребчик, купи яблочный сидр. Крепкий, свежий, четыре мидаса.

– Колокольчики! Лучшей ковки!

У Арона возник соблазн согласиться, но вспомнив заветы отца о неразумных тратах, он вежливо отказался и продолжил прогуливаться по узким улочкам со стойким «ароматом» помоев. Пусть этот душок не так привлекателен, как запах цветущих тюльпанов на Фестивале Солнцестояния, но букет из гнилого яблока и скисшего молока тоже заставлял улыбаться.

Проскакав еще несколько улиц, он остановился около музыкантов, играющих на флейте, барабане и лютне. А четвертый задорно рифмовал:

Был пегас очень глуп.

Единорог был очень скуп,

Ни в чем не каясь,

Жили, в золоте купаясь.

И вот пегас ударился о дуб,

Слишком он был глуп!

И вот единорога вор ограбил,

Больше золота не тратил!

Агийвцы заржали, и Арон в том числе. Ему всегда нравились насмешливые стишки о предателях Зеленоземья. Так он смело смотрел за горизонт и не боялся, что вражеские армии покажутся при следующем закате.

Когда в малиновые береты с розовыми перышками посыпались мидасы, юный Бурогрив тоже в долгу не остался и бросил один золотой. И даже выказал поклон уважения, характерно очертя полукруг правым копытом по вымощенной камнями дороге. Менестрели изумились, а певец поблагодарил:

– Спасибо за знак признания, брат-земляк. Кто твой отец, научивший тебя этому поклону?

– Мой отец Ланс Бурогрив, стражник королевского дворца Агийвии!

Музыканты пошептались с певцом и хором пожелали:

– Да наставит Ланса Бурогрива Великий Созидатель!

Публика дружно возликовала. Арон счастливо зарезвился: пожелание менестрелей в Зеленоземье считается предвестником счастья.

Когда толпа начала расходиться, жеребенок посмотрел на солнечный столб и увидел, что до заката осталась треть.

– Надо идти.

Арон уже собрался возвращаться домой, как вдруг заметил жеребенка черно-белого окраса на пару лет младше его самого. Тонкие ноги малыша дрожали, а золотые глаза расширились от страха перед четырьмя крупными серыми жеребцами. Их рваные жилетки с плащами кричали о том, что они из низших слоев. Неотесанные кони угрожающе ухмылялись и безотрывно зыркали красными глазищами на пятнистого малыша.

– Родной, поздновато гуляешь!

– Может мы проводим тебя до дома?!

Арон содрогнулся: их голоса – как леденящий вой волков, доносившийся из-за Геликонских гор по ночам. Арон Бурогрив чуть не отвел глаз, однако выстоял. Он огляделся в поиске стражников, но тут послышался крик, полный отчаяния:

– Ай! Отпустите, пожалуйста!

Мустанги прижали чубарого малыша к стене. Арон понял, что не может надеяться на взрослых.

– Не бойся! – заявил серый конь в старой соломенной шляпе и дырявом плаще. – Будет больно!

Когда негодяи готовились придушить жеребенка, Арон схватил старое обломанное древко от метлы, брошенное каким-то маленьким шалуном. Держа деревяшку в зубах, он бросился вперед. И злодеи ничего не успели осознать, когда некий жеребенок внезапно напал и мощными ударами в грудь повалил наземь взрослых коней. Такое сильно сбивает с толку.

На стороне Арона были внезапность и скорость. Пока серые кряхтели и валялись в лужах, держась за животы, он схватил жеребенка за гриву зубами и закричал:

– Бежим! – и потянул его как можно дальше от центра города.

Они скакали, пока спасенный не устал. Тогда Арон остановился и, взглянув на малыша, представился:

– Я Арон Бурогрив, сын Ланса Бурогрива, – он приветственно поклонился.

Пятнистый жеребенок еще не отошел и затравленно зыркал золотыми глазами. В голове малыша крутились ненужные мысли, паника зажала глотку, он почти не мог говорить. Собравшись с силами, чубарый выдавил:

– Я… Я… Бен Пятно, сын… сын…

– Сирота? – догадался Арон.

Бен не перестал обеспокоенно оглядываться, тем не менее кивнул:

– Да… Сирота.

– Идем, Бен Пятно.

Арон ровным шагом направился к стене.

– Ты куда?! – закричал Бен, догоняя его.

– Домой, отец наверняка волнуется.

– Он что, живет за стеной?

– Да, – равнодушно подтвердил Арон.

– Класс! – Бен радостно завилял хвостом.

– Ты рад, что мы окажемся за стеной?

– Конечно, я всегда хотел оказаться за пределами д… Города!

Арон смерил нового знакомого подозрительным взглядом и подметил, что пятна на его шкуре какие-то серые. Еще сильнее Арона взволновали копыта. Они были в таких же пятнах, что и шкура.

Бен, заметив, как спаситель смотрит на его копыта, пояснил:

– У меня цинга.

Арон понимающе кивнул. В Агийвии и вообще в Зеленоземье цинга ослабляет организм, и из-за нее копыта действительно покрываются пятнами. Привести больного цингой жеребенка в дом – к беде, как думали некоторые суеверные лошади. А юный Бурогрив прекрасно знал, что цинга – обычная болезнь и лечится теплым яблочным сидром с лимоном. Арон сам когда-то болел ею и принимал это лекарство.

Однако если Бен и болеет цингой, другой странности в его копытах этим не объяснишь… Они полностью белые! На них красовались серые пятна, но цвет копыт белоснежный, как жемчуг в Средиземном Озере.

Заметив, что Бен начинает нервно дергаться, младший Бурогрив спросил:

– Есть хочешь?

– Честно, хотелось бы, – дрожащим голосом признался чубарый.

– Хорошо, идем.

И Арон направился к воротам по замызганной слякотью дороге. Бен догнал его и полюбопытствовал:

– Скажи Арон, сын Ланса…

– Просто Арон.

– Скажи… Арон, каково это жить на зеленом лугу?

– Спокойно и тихо. Но на Средиземном Озере зато рыба есть.

– А я хотел бы увидеть Елисейский лес, – замечтался Бен.

– В… Землях единорогов?

Бен замялся:

– Ну… Да.

– А зачем?

– Просто… Хочу их увидеть. Я слышал, единороги способны на такие чудеса, что обычный ум не в силах описать!

– От кого ты это слышал?

– Ну… Э-э… В таверне.

Арон начал догадываться, что Бен скрытничает. Его можно было бы сдать стражникам, однако эту мысль Бурогрив сразу отсек, ибо каким он будет конем, если пойдет на предательство?

– А что это за чудеса такие? – Арон решил не бросать тему.

– Не знаю. Я же говорил, что обычный ум не в силах их описать.

Они почти дошли до ворот. Юному Бурогриву очень хотелось узнать побольше о новом знакомом.

– А что ты слышал о пегасах?

– Я слышал, они выдающиеся архитекторы и лучники.

– Добавь еще, что они умеют летать, – отшутился Арон.

Бен в ответ улыбнулся и, встретившись взглядами, оба заржали. Это было странно, но настоящая дружба всегда странная и всегда рождается, когда просто смотришь в глаза другу и видишь свое зеркальное отражение.

Жеребята подошли к воротам, где их встретили те же стражники. Они вежливо поприветствовали малышей и вопросов не задали. Арон же подметил, как Пятно дрожит, готовый сквозь землю провалиться.

Только когда они достаточно далеко отошли от ворот, Бен начал резво скакать по траве и кувыркаться, чувствуя колкую щекотку на шкуре.

– Вижу, ты действительно мечтал уйти за пределы города, – Арон смотрел, как его друг наслаждается жизнью за границами мира, в котором жил раньше.

Распластавшись в ромашках, Бен начал засыпать.

– Эй, вставай, – Арон ткнул его носом в бок. – Нам есть пора.

– А что на ужин? – сквозь легкую дремоту пробормотал Пятно, вдыхая сладкий медовый аромат цветов.

вернуться

3

Один столб равен суткам в Зеленоземье

2
{"b":"887932","o":1}