Ферапонтово 1965

Бабушка шила походную одежду, мы самостоятельно утепляли спальные мешки и мастерили удочки. Папа готовил на костре в котелке-бобике из ленд-лиза. В мои обязанности входило чистка рыбы и мытье посуды. Мы побывали на Онеге, в Карелии, на Белом море и в Карпатах.

Алиса не была комсомолкой, поэтому ей до 27 лет нельзя было выехать за пределы СССР. После Средней Азии побывали в Грузии и Армении, в Молдавии и на Байкале. Как только стало можно – познакомились с Европой, сразу с Шотландией. А потом маханули в Непал. Алиса тоже закончила английскую спецшколу, так что проблем с общением за границей у нас не было. В Непале, осмотрев древние города рядом с Катманду, мы поехали в Королевский заповедник Читван, где живут носороги, а потом в Покхару, откуда совершили диким образом, не покупая «пермит», трехдневное восхождение на Пун-Хилл и видели Аннапурну.

Следующей была поездка в Мексику. Мы ухитрились пересечь всю страну от Мехико-сити до Канкуна на автобусах. У нас был путеводитель по Мексике, Бедекер, помогавший нам планировать маршрут. В Паленке оказались на территории боевых действий – там шла война с наркобаронами, но мы об этом не знали. Мы взяли напрокат единственный в городе свободный автомобиль – полноприводной фольксваген «Жук» и выехали рано утром, чтобы доехать до Бонампака по холодку. Дорога была пустая, светало, и вдруг впереди у блокпоста видим огромные железные иглы поперек пути. Мы показали полицейским красные советские паспорта и поехали дальше, пока не оказались на границе с Гватемалой. Возвращаемся, паркуем машину прямо у дороги, как нам показалось по карте, в самом близком месте к подъему в Бонампак, находим проводника, и два часа поднимаемся к древнему сооружению. Нас сопровождали здоровенные туканы и огромные голубые бабочки. Bonampak, который у древних майя назывался Укуль, – открытые в 1946 году руины города майя, которые стали известны благодаря своим настенным фрескам. Поскольку все наше путешествие проходило в прошлом веке, туристов там еще не было, то фрески местный сторож открывал персонально для нас.

Удивительное наше путешествие закончилось отдыхом на Карибском море на Плая-дель-Кармен. Около Канкуна. Денег было мало, и мы остановились в крайней в поселке гостинице. Номер открывался на пляж, куда приходили рыбацкие лодки в окружении стай пеликанов, ждущих, когда выловленных тунцов почистят и выбросят потроха в море птицам на радость. За три дня мы прошли курс погружения с аквалангом у американского инструктора. Когда сдавали теоретический экзамен у него на вилле, он рассказал, что рядом живет Пако де Лусия, испанский гитарист и композитор.

Алиса в Шотландии 1987

Тима в Карелии 2007

Алиса из очень хорошей семьи, ее папа – знаменитый писатель-фантаст Кир Булычев (Игорь Можейко). Мама, Кира Алексеевна, архитектор и художник. Игорь Всеволодович закончил Московский институт иностранных языков и поехал на работу переводчиком в Бирму, где СССР помогал бывшей Британской колонии, получившей независимость, развивать промышленность. В дальнейшем Игорь Всеволодович стал специалистом по этой стране, доктором наук. Нас завораживали его рассказы о Рангуне и древних городах Бирмы, и в 1996 году мы получили визу в посольстве на улице Герцена и отправились в Мьянму – это была для нас с Алисой новая страна. Мы провели два дня в Янгоне, потом на такси отправились в Чайтхо на юге страны смотреть качающуюся ступу. Золотая, она действительно покачивается и выглядит чудом. На обратном пути таксист довез нас до станции, где должен был остановиться поезд на Мандалай – это была следующая точка нашего путешествия. Оказалось, что английского на полустанке не знают, и только спустя некоторое время нам помогли с переводом и билетами. Мы ехали в комфортном английском купе, видели слонов, ворочавших бревна далеко за окном несущегося поезда, белыми пятнами вдалеке позади оставались буддийские храмы. Мы приехали в Мандалай, гуляли по городу и окрестностям, видели действующие монастыри с поющими детишками и развалины Мингун-Пайя – это огромная кирпичная пагода, которая должна была стать самой большой ступой в мире, высотой 150 метров. На катере по реке Иравади мы отправились дальше в сторону древней столицы Бирмы – Паган. Теперь над заброшенным городом летают воздушные шары, а тогда мы с Алисой встречали рассвет, забравшись вместе с группой туристов со всего мира на разрушающийся буддийский храм.

Последние дни отпуска мы всегда старались провести на море. В Бирме выбрали популярный, по рассказам Игоря Всеволодовича, курорт Сандавэй. Летели в маленьком самолете, полном французами, а когда прибыли на место, нашли гостиницу с пустующими номерами-виллами, выходящими на засаженный кокосовыми пальмами пляж. Вдоль всего побережья тянулись закрытые отели, в которых не было посетителей. За предшествовавшие тридцать лет курорт потерял популярность, и мы там были почти одни. Над поселком стоял запах тухлой рыбы. Оказалось, мы попали как раз в те дни, когда местные жители обычно собирают сачками криль, чтобы после ферментировать его для популярного местного соуса. Этого добра тут были горы, и они источали густейший аромат. Так что берег Бенгальского залива в Индийском океане нам запомнился этим запахом и разбросанными, упавшими с пальм, кокосами.

После того, как я начал новую жизнь в Кратово, стал разбирать семейный архив, и обнаружил фотоотчет друга бабушки Михаила Добисова, совершившего в 1923 году путешествие к Далай-ламе XIII. Руководителю экспедиции был 21 год. Думаю, что бабушкины рассказы об этом путешествии, воспринимавшиеся в детстве как сказки, заложили во мне желание посетить экзотические страны. Пишу эти строки под взглядом подаренного бабушке каменного Будды из Лхасы, фигурка которого стоит перед компьютером.

Любовь к путешествиям и приключениям мы передали нашему сыну Тиме. Брали его с собой с раннего возраста. Первый раз Алиса поехала с ним в Англию, когда ему исполнилось четыре года. Я приехал позже и нашел своих близких в маленьком коттедже в Херн-бее, на берегу Ла-Манша. Ездили оттуда на автобусе в Кентербери с его потрясающим воображение собором, построенном в 603 году и перестроенном после пожара в ХII веке.

Тима учился в 109 школе, руководимой Ямбургом, закончил художественный класс, потом МАРХИ. Блестяще защитил магистерскую диссертацию. В настоящее время увлекся БИМ-моделированием. Победил в нескольких престижных профессиональных конкурсах. Преподает.

Когда я пришел на работу в Моспроект, жилые здания в СССР строились в основном из панелей – метод заводского домостроения считался наиболее целесообразным. В Москве работало несколько домостроительных комбинатов, которые монополизировали строительство жилья. При этом совершенно не учитывались, ввиду дешевизны, затраты на перевозку изделий от завода до места строительства. Элитные дома, в основном среднеэтажные, строились из кирпича. Лучшие здания строились из сборного каркаса, так называемый территориальный каркас 1-2. При этом даже когда я учился в школе, то рядом с ней из кирпича был построен девятиэтажный дом для семьи Туполева и сотрудников его бюро. Кроме того, в центре Москвы строились кирпичные дома для партийных работников.

На углу Бронных улиц был построен кирпичный дом, в котором разом жили великие артисты: Плятт, Никулин, Рихтер, семья главного архитектора Москвы Михаила Васильевича Посохина, руководители союзных министерств. Рядом с нашей школой была видна стройка нового здания МХАТ по проекту архитектора Кубасова.