Литмир - Электронная Библиотека
A
A

И резко распахнул перед нами дверь. В лицо прянули клубы густого, ароматного пара. Беловолосый маг, с шумом втянув его ноздрями, расплылся в блаженной улыбке и шагнул вперёд.

– Тебе что, особое приглашение нужно? – ехидно обернулся ко мне Вирий. – Вместе помоетесь, никто не станет баню дольше положенного топить ради каких-то оборванцев.

Как ни странно, в этот раз полные яда слова не возымели на меня ожидаемого действия. Наоборот, я с трудом удержалась, чтоб не рассмеяться ему в лицо – до того нелепым показался мне этот выпад. Последние полгода меня каждый день заставляли раздеться, а потом привязывали к дыбе и начинали пытать. Я привыкла к чувству, что в любой момент с моим телом могут сделать всё, что только заблагорассудится заплечных дел мастерам, и давно перестала испытывать смущение. Если будет нужно, я спокойно разденусь хоть перед императором, хоть перед всей его личной гвардией и армией в придачу и не почувствую ровным счётом ничего. А уж помыться вместе с Каном – тоже мне унижение.

Отвернувшись, я молча шагнула вслед за беловолосым, на ходу стягивая рубаху и не удостоив управдома даже презрительно-насмешливого взгляда – крыса он и есть крыса, чего на него смотреть.

Маг, успевший раздеться, уже обливался горячей водой из стоящего подле деревянного ведра и постанывал от наслаждения. Недолго думая, я последовала его примеру. Вирий, постояв ещё какое-то время и убедившись, что нам с беловолосым совершенно наплевать на источаемое им презрение, что-то пробурчал невнятно и громко хлопнул дверью, оставив нас одних.

Спустя час он, опять брюзжа что-то про свиней и хлев, внимательно обнюхал нас со всех сторон, сделав вид, что не замечает наших усмешек, скорчил недовольное лицо и повёл нас дальше. Снова коридоры, лестницы и холлы сменяли друг друга с частотой, приводившей в замешательство – неужели дворец и впрямь столь огромен? Или, может, крысёныш-управдом просто водил нас кругами, пользуясь тем, что от богатства обстановки разбегаются глаза и решительно не получается запомнить, проходили ли мы уже этим вот уставленным разнообразными доспехами коридором или нет? Наконец, путешествие по дворцовому лабиринту завершилось. Вирий, не переставая бурчать, остановился перед роскошно отделанными дверями, у которых мраморными изваяниями застыли двое стражников в накинутых поверх кольчуг сюрко с вышитым гербом императорской династии.

– Пришли, – махнул рукой он. – Тут жить будете. И радуйтесь, что не в хлеву – то милость государя нашего императора, человеческие покои таким оборванцам выделившего. Входите живее, ночь на дворе, спать пора. Приду за вами утром, как только его императорское величество прикажет.

И, повернувшись на каблуках, торопливо засеменил обратно, не дожидаясь даже, пока безмолвные стражники распахнут перед нами двери.

Разглядывать погруженные в темноту покои я не стала, на ощупь добралась до кровати и, не раздеваясь, завалилась на мягко подавшуюся навстречу перину. Сон сморил меня тотчас же.

***

Проснулась я от грохота. С трудом разлепила глаза и уставилась на рослого и плечистого стражника, неуклюже застывшего в дверном проёме, растопырив руки. На полу перед ним валялся кованый поставец, судя по всему, нарочно давеча придвинутый к двери предусмотрительным Каном.

Заметив, что я проснулась, гвардеец густо покраснел и выпрямился во весь свой немалый рост.

– Командир личного императорского охранения Марик, – чётко, по-военному представился он. – Его величество желает увидеть рекомую Аэрлирен Шалифе.

Речь его, в отличие от молодых гвардейцев, звучала столь же правильно, как у наследного нобиля, с детства обучавшегося у лучших учителей словесности, несмотря на то что личную стражу, как и гвардейцев, насколько я знала, набирали исключительно из простолюдинов.

– Её одну? – донёсся сонный голос с соседней кровати.

– Одну, – тем же тоном ответствовал вошедший. – И немедленно.

Зевая и потягиваясь, я встала и провела пятернёй по волосам – больше расчесать их было нечем. Оглядела свою потрёпанную и не очень чистую одежду, доставшуюся мне ещё в тот день, когда гвардейцы под руки вывели меня (а точнее, вынесли) из Башни Абсолюта, хмыкнула, решив, что раз другой не выдали, то и так сойдёт, и обернулась к Кану.

Беловолосый постарался ободряюще улыбнуться, но получилось у него не очень – никто из нас не мог и представить, как пойдёт разговор с императором. Улыбнувшись в ответ – надеюсь, это вышло увереннее, чем у него, – я направилась вслед за стражником.

Вновь потянулись хитросплетения коридоров и лестниц. Неразговорчивый гигант топал впереди меня, не особо следя, иду я за ним или нет. Я понимала, в чём причина такого спокойствия – вздумай я сейчас сбежать, в эдаком лабиринте выход буду искать до бесконечности долго, а когда найду – встречу лениво позёвывающих стражников, обозлённых даже не необходимостью меня ловить, а, скорее, долгим и скучным ожиданием.

Путь завершился перед высокими створчатыми дверями. Завидев Марика, двое стражников – почти близнецы тех, что охраняли нас с Каном ночью, – молча отсалютовали ему и распахнули створки. Командир, сделав три шага вперёд, припал на колено. Я осталась стоять, гордо вскинув подбородок.

– Мой повелитель, рекомая Аэрлирен Шалифе прибыла по вашему приказанию.

Человек, нависший над загромождённым множеством бумаг столом в самом центре огромного зала, поднял голову, цепкий, пронзительный взгляд его скользнул по замершему гиганту и переместился на меня.

Императору на вид было не больше тридцати зим. Коротко остриженные чёрные кудри, тонкие, плотно сжатые губы, резко очерченные скулы. В другой ситуации я, возможно, даже посчитала бы его красивым, но…

– Подойди ближе, – звучным, хорошо поставленным голосом – тем самым, что прервал мои мучения в магиковской пыточной, – приказал он. – Марик, ты тоже останься, я хочу, чтоб ты слышал всё, о чём мы станем говорить.

– Повелитель, – коротко кивнул гигант, поднимаясь, и отошёл в сторону.

Мне стоило огромного труда не отвести глаз от горящего, пронзающего насквозь взора императора

– Рассказывай, – бросил он.

– О чём? – хмуро поинтересовалась я, намеренно опустив положенное по этикету «мой император» или «повелитель».

Командир гвардейцев, застывший сбоку от меня, недовольно дёрнулся и замер, остановленный взмахом императора.

– Об этом, – повелитель Заката указал на разбросанные по столу бумаги. – Ты видела врата Абсолюта. Где они?

– Я не знаю. И даже не понимаю, о чём речь, – с деланным спокойствием пожала я плечами, внутренне похолодев.

Когда он успел узнать про врата? Допросил Вельха, пока мы с Каном нежились в бане и отсыпались в тёплых и чистых постелях?

Видимо, мысли мои отразились на лице, и император это заметил.

– Твои видения, – пояснил он и добавил. – Магистр в подробностях записал каждое из них.

Вот, значит, как. Ладно, раз отпираться нет смысла, попробуем извернуться.

– Боюсь, мне нечего будет добавить к его записям, – не моргнув глазом, соврала я. – Я помню только боль.

Император, разумеется, не поверил. Но он не был бы императором, если б не знал, когда следует надавить, а когда, наоборот, проявить терпение.

– Понимаю, – со вздохом проронил он. – Ты считаешь меня врагом. И наверняка ты уверена, что именно я хотел при помощи Вельха найти Абсолют – что ж, отпираться не стану, ты права. Мой отец, мой дед и мой прадед – каждый император лелеял такую цель. Для этого, собственно, и была создана Башня Абсолюта – одновременно с воцарением моей династии. Правителю глупо не хотеть иметь в руках силу, способную повергнуть любого врага.

– А правитель уверен, что именно он – тот, кому положено владеть ей?

Слова сами собой сорвались с губ. Они были не мои – я не собиралась настолько нагло и бесцеремонно дерзить императору. Их словно бы вложили в меня извне – некто, кто желал говорить с повелителем Заката, и одновременно не собирался являть ему себя.

9
{"b":"886567","o":1}