— Это не вредит тебе? — спросила меня Лунара, видимо, что-то понимая.
— Я тоже боялся этого. При моей жизни те, кто поглощал и пожирали чужие души для своего усиления были уже очень редки, но такие все же имелись. И всегда, все без исключения, заканчивали одинаково — самоубийство, или превращение в монстра, что стремится убить все живое и поглотить ещё больше душ. Я не хочу становиться им подобным. Но Пламя… оно идеально выполнило свою работу. После его жара, в душе не осталось ни единой эманации души, накопление которых и приводит к безумию. Но… даже так… поглотив всего одну душу… я пережил больше века чужой жизни, видя мир чужими глазами, слыша чужими ушами, испытывая те или иные чувства чужим сердцем и думая чужим мозгом. Такое, даже без эмоций, не прошло бесследно. Чувство такое, словно я… резко устал. До сих пор отголоски этого чувства преследуют меня, хотя и слабеют с каждой минутой.
— Ты собираешься и дальше поглощать души и освобождать их от их груза? Собираешься взять их бремя жизни на себя? — с улыбкой спросила Лунара.
— Возможно. Но не сейчас. Не до тех пор, пока не почувствую, что готов. Пока не почувствую, что эта… усталость… полностью не сошла с меня. А там… если не найду другого способа освободить их, тогда… — мне не хотелось говорить, что я буду делать.
Мне категорически не нравилась мысль о становлении Пожирателей Душ. Я искренне боялся, что могу пристраститься, боялся, что мне понравится, что я привыкну, а после, буду поглощать души уже не ради их освобождения, а потому что мне будет это нравиться. И если я все же смогу найти способ, как их спасти иным путём, я просто не использую его, ведь не смогу отказаться от такого источника… питания.
— Ты справишься, Санрайс. — Не убирая улыбки, уверенно сказала Лунара. — Я уверена в тебе. Уж ты то не станешь монстром. Тот, кто освободил меня и помогал, спасал и даже заставил меня вспомнить себя, не может стать безумным монстром. Тебе это по силам.
— Очень надеюсь, что ты полностью права, — улыбнулся я, стараясь сбросить с себя напряжение и поддаваясь приятным чувствам, что возникали во мне, когда я смотрел на свою спутницу. — Очень надеюсь…
Глава 47
Быстро покинуть территории близ затопленного Нового Лондо много времени не заняло. Близ Города Богов находится много важных мест, городов и поселений. Столица, это важнейший центр нашего государства, где находились самые большие силы. Я говорю даже не о столичной гвардии, не о магах и чародеях, а даже банально о Лордах, каждый из которых мог и, бывало и такое, уничтожали целые армии. Огненными бурями сжигая их, болезнями и проклятиями выкашивая ряды противников, или разя их золотыми молниями! Любой из трёх Великих Лордов был армией в человеке и все трое в одном месте, они образовывали непреступный бастион для любых врагов. А ведь были ещё и младшие лорды, некоторые из которых не сильно уступали Трём Великим Лордам, а королевская гвардия — Серебряные Рыцари!? Это просто армия уничтожения всего живого! Когда-то Четыре Короля так же являлись частью этой мощи, как и их Тёмные Рыцари, что всегда шли на острие атаки и заставляли врагов дрожать от страха, не ведая страха в бою.
В общем, так как все важнейшие фигуры жили, по сути в одном месте, то не так сложно добраться из одного места обитания высокопоставленных Лордов в другие. Позже, в некоторых местах стали образовываться отдельные города. Подземные города, такие как Погор, ведь все они, по сути, находились внутри одной горы. Они не являлись местом обитания ни одного из Лордов, но в итоге стали важными пунктами для внутренней логистики.
Таким образом, путь в Погор лежал сразу через два места — затопленный Новый Лондо и Долина Драконов. И первый из них намного ближе и быстрее! Благо, что механизмы лифта за все эти годы не сломались и продолжают работать — вот что значит «Делаем на века»!
В пути, единственным настоящим препятствием для нас стала… дверь. Точнее, простая, стальная, насквозь проржавевшая решётка, запертая за замок, ключа от которого у нас, само собой, не имелось, а потому, не желая лишний раз множить себе задачи, я просто коснулся двери рукой.
Симбиотический артефакт выбрался из моего тела, покрывая собой руку и начиная оперировать Тьмой, отчего таль стала просто на глазах рассыпается на ржавую пыль, освобождая нам путь.
Из раза в раз, используя Тьму через артефакт, я всё лучше и лучше ощущал этот особый вид силы, но сейчас, использовав его впервые после посещения костра, я… ощутил намного больше. Тьма уже не казалась мне такой уж загадочной и непонятной. Теперь, пусть я многое ещё не понимал в ней, но… понимал я в ней на порядки больше, чем раньше. Я чувствовал, как магическая сила преобразуется артефактом во Тьму, как та взаимодействует с материей и духом металла в проржавевшей стали, как это вызывает распад материи и так далее.
В голове сами собой стали крутиться идеи того, как это можно использовать. Да, в общем-то, границы использования этой силы чрезвычайно широки! Да, в первую очередь в голову приходят мысли, связанные с увеличением моей боевой мощи, но… откровенно говоря, сейчас это было бы совсем не бесполезным делом. Однако, встряхнув головой, я чуть отодвинул все эти мысли на задний план.
Сейчас для меня было важно кое что другое.
Преодолев незначительное препятствие, мы добрались и до долины драконов. И, как бы не звучал это, выглядело это как огромный разлома в земле, который уходил глубоко вниз, скрытый где-то внизу за туманом. И тем не менее, при моей жизни, здесь обитало чертовски много виверн и им подобных живых существ. Опасные тварюшки, даже если и близко не сравнимо с истинными Бессмертными Драконами. И вот этот разлома мог бы стать для нас препятствием, однако через него была перекинута толстая и широкая доска, по которой спокойно было пройтись и мне, и тем более невероятно ловкой Лунаре.
— Санрайс, ты чего хмуришься? — спросила меня моя спутница, когда я посмотрел на доску.
— Когда я проходил здесь в последний раз, здесь находился широкий, крепкий каменный мост. А сейчас от него не осталось даже следа. Даже креплений к породе и тех не видно. Видимо войска, отступая, хорошо постарались, чтобы не дать демонам даже шанса перебраться. Жаль, что, кажется, это не сильно помогло. — Сказал я и сделал шаг по доске, уже скоро стоя на другой стороне вместе с Лунарой, что не беспокоясь, спокойно прошла по доске, что даже не заскрипела под нашим весом.
Ранее украшенный резьбой по камню вход в Погор превратился в привычные, уже, руины, покрытые грязью, зеленью и каким-то серым мхом. А по мере углубления в него, я понимал, о чем говорил воин у костра, рассказывая об этом месте, как о помойке и месте, куда он никогда больше не сунется. Воздух тут был настолько пропитан ядами и токсинами, что даже свет здесь преломлялся иначе, чем в воздухе вне этого места — все тут отдавало кислотно-зелёным оттенком.
Я ощущал, как токсины и яды проникают в моё тело, въедаются в него, но, как ни странно, именно то, что я являюсь нежитью, позволило мне не испытывать никаких проблем с этим, а огромная магическая сила, коли сравнивать её с моей жизнью, просто не давала всей этой отраве хоть как то повлиять на меня. И аналогичная ситуация была с Лунарой. Иначе говоря, Олдет сотворил что-то такое, отчего даже более чем век спустя, его заклинание давало о себе знать и, похоже, уже даже стало частью этого места, естественным его элементом, наполняя воздух испарениями ядов и токсинов. Однако, концентрация оных в воздухе за эти годы уже упала до некого определённого минимума, который поддерживался уже окружающей средой, что было недостаточно, чтобы навредить нежити.
— Отвратительный запах! — хмурясь и зажимая нос, сказала Лунара.
— Полностью поддерживаю. Сейчас один из немногих случаев, когда я счастлив, что Бытие нежитью сильно снизило нашу чувствительность и жалею о том, что не лишило нас обоняния вовсе, — согласно кивнул я, точно так же морщась от омерзительного запаха, продолжая идти дальше. — Впереди что-то есть.