Литмир - Электронная Библиотека

– Ладно, Афанасий, я поняла. Давайте уже пройдем в квартиру, – предложила я.

Легкоступов кивнул, открыл вторую дверь и, посторонившись, пропустил меня вперед. Я сделала несколько шагов и оказалась в просторной прихожей. Одну из ее стен занимал встроенный шкаф-купе.

Я решила сразу приступить к осмотру и поэтому сдвинула в сторону одну из створок. Моему взору предстали вешалки с верхней мужской одеждой – дубленки, ветровки, куртки самого высшего качества, а самую нижнюю полку занимала обувь. В прихожей также находились маленький круглый столик и низенький пуфик. Прихожая была застелена ковром бежевого цвета с коротким ворсом.

Из прихожей по левую сторону виднелась дверь, ведущая в санузел, а направо – открытое пространство, переходящее в гостиную.

– Санузел совмещенный, кроме ванны имеется также душевая кабина и сауна, – прокомментировал Афанасий. – Гостиная совмещена с кухней, а далее по коридору находятся спальня и кабинет. Татьяна Александровна, вы с чего хотите начать осмотр квартиры? – спросил стажер.

– С самого начала, Афанасий. Собственно, прихожую я уже осмотрела, так что давайте будем двигаться по порядку и пройдем в санузел, – сказала я.

– Конечно, Татьяна Александровна, как скажете.

Легкоступов предупредительно открыл передо мной дверь, ведущую в санузел, и щелкнул выключателем. В довольно просторной комнате – еще бы, она ведь включала в себя и туалет, и ванну, и душ, и даже сауну за отдельной внутренней дверью – чувствовался приятный аромат то ли освежителя воздуха, то ли еще чего-то. Но главное – здесь царили порядок и чистота. Банные полотенца висели на специальной вешалке, несколько мужских махровых халатов занимали отдельную стойку. В углу расположилась стиральная машина. Я внимательно осмотрела санузел: ничего подозрительного.

Выйдя из совмещенной ванной и туалета, я проследовала на кухню, а точнее сказать, в гостиную, отделенную от кухни барной стойкой. Электрическая плита, электрический духовой шкаф, еще микроволновка, аэрогриль – на сравнительно небольшом пространстве уместилось довольно много кухонной утвари. Одна стена была отведена под шкаф для посуды и продуктов.

– Здесь, на кухне, были обнаружены отпечатки матери покойного, – заметил стажер. – И на городском телефоне.

– С него запросили список переговоров? – уточнила я.

– Да. В день убийства на городской звонила мать Скорострельникова, и все.

Выдвигая поочередно шкафчики, я просматривала их содержимое. В основном это были разные сорта кофе, причем очень дорогого и эксклюзивного – ну а кто бы сомневался? Чай тоже был, естественно, элитный. Еще из продуктов я обнаружила несколько видов круп и макаронных изделий. В углу стоял большой холодильник. Я заглянула туда: в основном полуфабрикаты, стало быть, кулинария явно не являлась хобби покойного продюсера музыкальных программ. Ну а в целом – ничего подозрительного на кухне не было. Кстати, как у него с конкурентами на работе? Может быть, кто-то мечтал занять его должность например? Чем вообще продюсеры на радио занимаются?

Я начала осматривать зону гостиной. Мое внимание привлек камин, находившийся у одной из стен. Присмотревшись внимательнее, я поняла, что это – имитация. На каминной доске стояла одна-единственная статуэтка Будды, выполненная из бронзы. К камину примыкал широкий и длинный кожаный диван темно-коричневого цвета. Перед ним стоял стеклянный низкий столик, а на противоположной стене висел плазменный экран. Убранство гостиной дополняла невысокая «горка» для посуды.

Я прошла в спальню Константина Скорострельникова, в которую вела дверь из небольшого коридора, начинающегося с гостиной.

– Здесь все осталось так же, как и при первом осмотре? – спросила я Афанасия.

– Да, все в точности. Когда мы вошли сюда, то увидели все то же, что видим и сейчас, – ответил стажер.

– Понятно, – заметила я.

Первое, что мне бросилось в глаза, это раскрытая створка сейфа, вмонтированного в стену. Сейф был пуст, как этого и следовало ожидать. Он находился в изголовье двуспальной кровати, накрытой шерстяным темно-красным пледом. Плед был смят, местами даже завернут, как будто бы его небрежно накинули на кровать, не заботясь о том, чтобы был аккуратный вид. Более того, в одном углу кровати лежала, очевидно, сорванная со стены картина, изображавшая мрачную горную местность.

– Эта картина маскировала сейф, – объяснил Легкоступов, – ну то есть не будь ее, трудно было бы догадаться, что в стене находится тайник. Естественно, к нашему приходу он был пуст. Преступник выгреб все, что в нем находилось.

– А что в нем находилось? Мать знает? У нее уточняли? – зацепилась за тему я. – Может быть, пустовал?

– Нет, сейф не пустовал. Анастасия Владимировна, когда пыталась заявить об исчезновении сына, рассказывала, что сейф открыт и денег в нем нет.

– А почему вы мне сразу не сказали? – удивилась я.

– Простите, Татьяна Александровна, из головы вылетело. Вы все больше убийством интересовались, – повинился Афанасий. – Мать рассказала, что в сейфе сын хранил крупные суммы, не слишком доверял банкам. Но размер денежной суммы не уточнила. То есть деньги в сейфе были.

– Послушайте, но тогда дверь могла и Анастасия Владимировна не закрыть? – спохватилась я.

– Она сказала, что все оставила как есть, на всякий случай не прикасалась ни к чему, кроме телефона, ну и на кухне стакан воды выпила. Боялась, что с сыном что-то случилось, – ответил Легкоступов.

– А почему в тот же день никто не приехал в квартиру Скорострельникова с обыском?

– Не было повода, – пожал плечами парень. – Следов взлома нет, заявление на розыск мы можем принять только через трое суток.

– Вы допросили домработницу? – задала я вопрос стажеру.

– Да, конечно.

– И что она сказала? – спросила я.

– Домработница ответила, что и сейф, и картину она регулярно протирала от пыли. Стало быть, ей было известно о существовании сейфа, – ответил Легкоступов и тут же добавил: – Она утверждала, что при ней Константин Скорострельников сейф никогда не открывал. Сейф всегда оставался закрытым. Надо сказать, что сейф этот достаточно надежный, его и из стены-то демонтировать весьма сложно и открыть тоже. Нам на занятиях рассказывали о такой модели. Однако вот… И кстати, «пальчиков» домработницы на нем не обнаружено – сами понимаете, мы взяли у нее отпечатки пальцев. То есть она вскрыть сейф хозяина не могла. Да и сложно это.

Афанасий покрутил головой.

– Код выпытали у хозяина, – пожала я плечами. – Только вот зачем его повезли на Кумысную поляну?

– Вероятно, затем и повезли, чтобы код выбить и прикончить. Все-таки в квартире этим рискованно заниматься, – как заядлый уголовник, убежденно заявил стажер. – Мало ли кто в гости нагрянет? Или домработница в неурочное время придет? А уже потом, когда прикончили Скорострельникова, вернулись сюда и выпотрошили сейф, – предположил Легкоступов.

– Судя по тому, что ключей у Константина не было, то да, вполне возможен и такой вариант, – заметила я. – А это что такое?

– Где? – тут же откликнулся Афанасий. – Вы что-то нашли, Татьяна Александровна?

Я, ведя разговор со стажером, одновременно продолжала осмотр спальни. Подойдя к прикроватной тумбе на стальных ножках и наклонившись, я вдруг заметила шприц. Так сразу его и не разглядишь. Да и не сразу тоже: частично закатился под коврик. Не думаю, что обыск в квартире убитого проводился тщательно – все-таки это не место преступления. Вынув из сумочки перчатки, я надела их и подняла его с пола. Шприц был с надетой на наконечник иглой и пустой. Использованный двухграммовый шприц.

– Шприц? – удивленно спросил Афанасий. – Откуда он здесь взялся?

Я внимательно посмотрела на Легкоступова:

– А при первом осмотре вы его не обнаружили?

– Нет, не заметили, – покачал головой парень и азартно опустился на колени. Пошарив под тумбой, он вытащил оттуда прозрачную папку. Внутри ее находились файлы с листами формата А4. Как папка могла попасть под тумбу? И что там делал использованный шприц?

6
{"b":"886487","o":1}