«Интересно, кто бы это мог быть?»

Человек долез сначала до межэтажного карниза, а затем через какое-то время, показавшись вновь, продолжил карабкаться ещё выше. Леманн просто не верил своим глазам. Он никогда не видел, чтобы люди так запросто взбирались на стены зданий.

Через какое-то время небо стало проясняться, и Леманн заметил, как этот же человек, цепляясь за вьющийся плющ словно кошка, уже спускается вниз. Спрыгнув на землю, и слегка покачиваясь, он пошёл по парковой дорожке к находящемуся неподалёку от особняка домику.

«Всё, представление окончено. Занавес, господа!» Леманн решил не следить за этим человеком, хотя его очень и заинтересовало поведение и странный поступок незнакомца.

Вышедшая окончательно из-за облаков луна осветила весь передний и задний двор особняка. Теперь инспектор прекрасно видел всё пространство вокруг него. Однако от стояния на одном месте Леманн вдруг почувствовал, что его конечности начинают замерзать. Решив немного согреться, он стал ходить из стороны в сторону и даже слегка приседать, как вдруг услышал жуткий и очень громкий волчий вой. Прервав своё занятие, он замер, вперив внимательный взгляд в глубину парка, откуда доносился звук, но густота разросшихся кустарников надёжно скрывала его обитателей.

А между тем, зловещий волчий вой становился всё громче и ближе. Он уже не исходил из какого-то конкретного направления, а заполнял своим кошмарным, наводящим ужас звуком всё пространство парка; словно под каждым кустом, под каждым деревом, прятались эти страшные, опасные и голодные клыкастые хищники.

Леманн вдруг ощутил в своей душе такой суеверный страх, что его сердце охолонуло и буквально остановилось, из-за чего по телу пробежала волна ледяных мурашек, заставившая его теперь нещадно трястись не от озноба, а от дичайшего ужаса и наступившей паники. Он не узнавал сам себя.

Оголённые корявые ветви деревьев поползли на него со всех сторон парка, откидывая на землю в ярком лунном свете жутчайшие тени, похожие на стелющиеся щупальца гигантского осьминога, готового в любой момент схватить и уничтожить свою несчастную жертву, утащив её в чёрную безликую мглу.

Инспектор попятился назад, не желая больше ни минуты оставаться один в этом парке. Он был не из робкого десятка, но подобные видения могли напугать и сбить с толку кого угодно. Неизвестность, вот что больше всего пугает даже самых смелых и отважных людей.

Чуть ли не вприпрыжку он вернулся к забору и перемахнул через него как самый настоящий горный козёл. Оказавшись на пустынной дороге вдали от города и других жилых строений, храбрости и спокойствия у него не прибавилось. Теперь ему казалось, что из глубин парка за ним наблюдают горящие красным блеском глаза. Они там были повсюду.

Вытирая со лба струившийся пот, он быстрыми широкими шагами, периодически оглядываясь и смотря на небо, направился в сторону своего дома, ещё долго слыша за спиной, протяжный, кошмарный и леденящий душу, наижутчайший волчий вой.

Вернувшись, домой далеко за полночь, Леманн даже не стал ужинать. Он жил один, и готовить ему было некому, а у него самого не имелось на это уже ни сил, ни желания. Упав на кровать, он попытался забыться и заснуть, но сон бежал его.

Промёрзнув до костей, он до сих пор дрожал и думал только о том, что видел. Нет, не могло этого быть. Он явно переутомился и видел лишь плод своего разыгравшегося воображения. Не было никаких красных глаз и никакого звериного воя. Завтра он обязательно повторит свой сегодняшний опыт и вновь вернётся на ночное дежурство в усадьбу доктора Штанца. «Главное выспаться. Главное выс-пать-ся…»

Проснувшись от стука в дверь, Иоахим с трудом открыл глаза. Яркий дневной свет заставил его сощуриться. Стук повторился. Он был очень настойчивым и громким. Действуя как сильно раздражающий фактор, он заставил, наконец, подняться Леманна и открыть дверь комнаты.

К своему большому изумлению на пороге он увидел начальника полиции, Генриха Штольца.

— Дружище, если вы позволяете себе так крепко спать, значит, ваша совесть чиста, — сказал герр Штольц, входя в комнату.

Это было впервые, когда начальник посетил своего подчинённого.

— Доброе утро, — поприветствовал его Леманн. — Я вчера проводил кое-какие розыскные мероприятия, поздно вернулся и поэтому так долго спал, — попытался оправдаться спросонья, Леманн, протирая глаза и широко зевая.

— Да я и смотрю, что вы ещё даже не раздевались, — заметил Штольц. — Но я пришёл не за тем, чтобы вас обвинить в служебном несоответствии, — попытался сразу успокоить инспектора герр Штольц. — Я прочитал ваш отчёт, который вы оставили у меня на столе, и оценил вашу работу и рвение, но сегодня произошло событие, описание которого в вашем отчёте не соответствует действительности.

— Что вы имеете в виду? — спросил Леманн, присаживаясь на кровать и указывая жестом сесть на единственный в комнате стул, своему начальнику.

— Я имею в виду ваше утверждение, что герр Штродель пропал без вести, после приёма в доме доктора, — пояснил начальник полиции, садясь на стул.

— А разве это не так? — удивился Леманн, изогнув бровь. — Вы же сами вчера сказали, чтобы я…

— Да, сказал, — перебил своего подчинённого герр Штольц, — но сегодня я получил известие от вашего помощника, что герр Штродель давно вернулся к себе и живёт, как ни в чём не бывало.

— Этого не может быть! — вскричал, вскакивая со своего места, Леманн.

— Вот поэтому я и заехал к вам домой, — сказал, вставая, герр Штольц. — Я собираюсь лично навестить герр Шторделя и хочу, чтобы вы поехали вместе со мной.

— И немедленно! — вскрикнул, подняв руку с оттопыренным указательным пальцем, Леманн.

Схватив со стола пару вялых яблок, и сунув их в карман помятого пальто, он направился к выходу.

— Боже, Леманн, что с вашей одеждой? — следуя за ним, поинтересовался начальник полиции. — Ваше пальто выглядит так, словно вы гуляли в нём по лесу.

Леманн лишь дёрнул нервно плечом и не ответил на заданный вопрос, посчитав это не обязательным.

Через пятнадцать минут их полицейская двуколка остановилась возле дома почтенного герр Штроделя. Леманн вёл себя очень несдержанно и нервно. Он первым подошёл к дверям дома и дёрнул за шнурок колокольчика.

Ещё вчера днём он был здесь и никого не обнаружил, а сегодня к нему является его начальник и утверждает, что старик давно живёт на своём прежнем адресе. Леманна это как-то настораживало и раздражало.

Он вспомнил, как накануне открыл именно эту дверь и как прошёлся по дому, где было пыльно и грязно, как поворошил в маленьком камине уже отсыревший пепел. Из всего увиденного он сделал вывод, что никто больше месяца в этом жилище явно не появлялся!

К удивлению инспектора за дверью послышались шаги, и затем щёлкнул со скрипом старый замок. Дверь открылась, и на пороге дома возник сильно потрёпанный пожилой человек. Это и был герр Штродель.

Старик, конечно, не знал Леманна и поинтересовался у него, кто он и зачем пришёл. Инспектор вежливо, стараясь скрыть волнение, представил себя и своего начальника.

Попросившись в дом, и получив разрешение, они вошли. Внутри всё выглядело довольно безобидно и серо. Тот же унылый интерьер; старая мебель поточенная жучком, пыль, небольшой беспорядок, но потрескивающий огонь в камине и свежая еда на столе.

— А чего господа хотели от старика? — спросил их герр Штродель, закрывая за ними входную дверь.

Леманн даже не знал, что ответить. Он с интересом ищейки, сразу начал всё осматривать. Герр Штродель даже опешил. Леманн вёл себя так, словно зашёл к себе домой и стал искать какую-то потерявшуюся вещь. К нему на помощь пришёл его начальник.

— Дорогой Йозеф, — обратился он к старику по имени, — мы лишь хотели совершить визит вежливости. Неужели вы меня не признали?

— Да-да, — почесав седую голову и наморщив лоб, проговорил сбитый с толку старик, — как же, вас я помню. Но…

— Простите, — вдруг перебил его бесцеремонно Леманн, подойдя и пристально посмотрев на старика, — а вы давно здесь живёте?