«О! Буги-вуги. Мне сюда», – радостно подумал он.

Время было около двух часов.

Он уселся на лавочку и прождал, как ему показалось, очень долгих минут пятнадцать.

Поняв, что Рая не придёт, решил пойти к родственникам. Ему хотелось пить и очень не хотелось сидеть на пыльной и унылой остановке. Пономарёв решил, что будет приходить сюда каждый час. Он не помнил, на который именно час они с рыженькой договорились, но точно был уверен, что это было в какой-то час и ноль-ноль минут.

Саня с Ольгой были дома. Они уже пришли со школы. Саня очень обрадовался приезду брата.

– О! Прикольно! А ты чёй-то к нам? На рыбалку пойдём?! – воскликнул он.

– Да нет. Просто мимо проезжал, то-сё, решил зайти, – устало ответил Дмитрий. – Попить дашь чего-нибудь?

Санька побежал на кухню, налил воды в большой чайный бокал и подал брату. Они поболтали ещё немного.

Время близилось к пятнадцати часам.

Дима понял, что пешком он точно не успеет к трём, и попросил у Сашки отцовский велик. Тот не знал, что и ответить – вещь-то отца, но отказать не смог. Тем более отец сам уже давал Димке свой велик.

Пономарёв поехал к месту встречи. Теперь он точно решил приезжать на «ВУГИ» каждый час. Ну а что – удобно: велик под задницей и переждать есть где. Но чувство тревоги его не покидало. И с каждой минутой оно становилось всё сильнее. Он начал предполагать, что Раиса может вовсе не прийти.

Мобильных телефонов тогда ещё и в помине не было, и, если у тебя не оказалось номера домашнего телефона или адреса нужного тебе человека, его можно было потерять навсегда.

Правда, по телефонному справочнику можно было легко найти номер телефона разыскиваемого, но только если знать его фамилию и, хотя бы приблизительно, адрес. Имея только адрес и потратив, естественно, гораздо больше времени, всё же вполне реально было отыскать и номер телефона. Обладая только номером телефона, шанс на победу в поиске адреса в таком случае всё же оставался. Однако решить такую задачу было делом сложным: справочник был составлен в алфавитном порядке по фамилиям абонентов, и пришлось бы переворошить весь этот толстенный талмуд, проверяя каждый телефонный номер и сравнивая его с предполагаемым адресом и фамилией. К тому же можно было просто созвониться с разыскиваемым.

Но в Димкином уравнении было три неизвестных: он не знал ни адреса, ни телефона, ни фамилии Рыжей Бестии и её мужа. Да ещё и квартира их могла быть съёмной. Так что по фамилии поиски могли и не принести желаемого результата. У него не было ровным счётом ничего, что могло бы помочь в поисках. Пономарёв был расстроен, понимая, что если Рая сегодня не придёт, то он её больше никогда не увидит.

Погрузившись в свои печальные размышления, Дима сильно разогнался и, не заметив открытый люк, въехал в него передним колесом. Колесо наполовину вошло в люк и намертво там застряло.

Велосипед был «Аист», с высокой рамой, про такой говорили – «взрослый». Если бы хотя бы был какой-нибудь невысокий, типа «Кама» или ему подобный, было бы, наверное, несколько проще, а так получилось, как получилось.

Летел Пономарёв весьма эффектно. В полёте он сделал сальто через голову. Правда, моральное состояние молодого человека, и без того пребывающего в упадке, от пережитого ещё более ухудшилось. Пока летел, размышлял про того мудилу, которого чёрт дёрнул зачем-то уволочь эту несчастную крышку канализационного люка, оставив его открытым – «на счастье» таким бедолагам, как Пономарёв. Ему очень было жаль себя.

Однако кульбит оказался во благо. Так как, во-первых, он не ударился своим мужским достоинством о высокую раму и рогообразный руль, а во-вторых, Дима избежал того, чтобы пропахать своим лицом и грудью по земле. Он приземлился на свою «пятую точку» в своих чистых и светлых штанах и проехался, сидя на заднице, метра с два по свежей траве. Из-за этого задница окрасилась в зелени. И теперь его «пятая точка» стала точкой зелёной.

Он встал, осмотрел себя, подёргал руками и потопал ногами, выяснив, что конечности и вообще кости целы. Кожный покров тоже, в общем-то, не пострадал. Но вот выходные брюки, надетые специально для свидания с Рыжей Бестией, теперь вряд ли отстираются. А подойдя к велосипеду, мёртво вставшему в колодце, он увидел, что рама от удара погнулась.

Хорошо, что колесо пострадало не сильно. Дима кое-как выдернул велосипед из люка и поехал дальше. Но из-за погнутой рамы при поворотах крыло стало задевать за раму. Благо ехать оставалось недалеко.

Время – три часа дня ровно. Стоит Пономарёв на остановке с зелёной жопой и ждёт Рыжую Бестию, не обращая внимания на все знаки, которые посылали ему небеса, пытаясь остановить его таким экстравагантным способом, как открытый колодец.

Но и к трём она не пришла. И, слава Господу! – не увидела зелёную пятую точку.

Вернувшись домой к родственникам, он попытался застирать брюки. Но мало что у него вышло из этой затеи: брюки-то намочил, а следы травы с землёй почти такими же остались. Благо, что его двоюродные брат и сестра сразу же накинулись с расспросами, что же случилось со штанами, и не увидели пострадавший велосипед. Ему не пришлось оправдываться по поводу велика.

В таких брюках идти на свидание, даже если оно, возможно, уже и не состоится, было невозможно. И вообще даже просто на улицу выйти было стыдно. Он пошарил по дядькиным шкафам со шмотками и нашёл более или менее подходящие брюки. Переоделся и снова поехал на остановку, уже к шестнадцати, понимая, что шансы на то, что она придёт, тают, как первый снег.

И вот стоит опять Дмитрий на автобусной остановке и ждёт. Время подходит. И думает он о своём позорном полёте, о погнутой раме велосипеда и о дядькиных старомодных штанах: «Блин! Но это всё же лучше, чем «отсвечивать» в своих, с «зелёной точкой»!» Думает о том, как ему теперь оправдываться перед дядей Пашей за сломанный велосипед, о том, что хорошо всё-таки, что ему ещё повезло, и он сам цел и невредим после такого кульбита.

Дмитрий уже совсем позабыл, зачем он вообще здесь стоит и зачем он сюда приехал. И вдруг неожиданно для самого себя среди идущих к остановке людей он заметил светлое пятно, словно лучик света в серости обыденности – ту самую, ради которой он и был здесь, ту самую его рыжеволосую красавицу – Рыжую Бестию Раису.

Они обнялись и поцеловались в щёчку, очень скромно. Без той страсти, которую надумал себе Дима в своих грёзах накануне. Он взял свой многострадальный велосипед и повёл его за «рога». Они пошли от остановки в сторону дворов.

– А чего это ты на велике-то припёрся? – усмехнулась Рая. – Не то что в обнимку, а даже за ручку с тобой не пройдёшься!

В качестве оправдания Пономарёв рассказал, что в связи с большим количеством выпитого в тот майский вечер на шашлыках он просто забыл время встречи и поэтому приходил сюда, на «ВУГИ», каждый час, начиная с четырнадцати.

Девушка так мило посмеялась, что у Дмитрия всё свело внизу живота от желания наконец-то прикоснуться к её губам. Они шли по кленовой аллее в сторону станции Панки. Было тепло и красиво. Дима рассказал про свои приключения с велосипедом и люком. Про своё фееричное «сальто» и про «зелёную точку». Рая всю дорогу хихикала. Они прошли станцию и зашли в маленькую рощицу из разношёрстных деревьев, растущих вдоль железной дороги. Присели на брёвна, уложенные здесь в роли лавочек. Пономарёв сделался молчаливым и скромным. На трезвую голову он был очень робок и стеснителен. Раиса сразу обратила на это внимание и сама, как говорится, «взяла быка за рога» или «инициативу в свои руки», это как кому будет угодно. В общем, она сама предложила, чтобы Дима её поцеловал. От такого предложения на первом свидании Пономарёв просто впал в ступор и ужасно покраснел, но та сладкая ломота внизу живота опускалась всё ниже в область паха, наливая и увеличивая «шарики», помогая-таки преодолеть скованность и наконец поцеловать её – рыжую мечту, долго и нежно. Их губы слились, а языки начали свои безумные танцы любви.