Культура, в которой рождается человек и его собственная психологическая конституция взаимодействуют, чтобы выработать свою индивидуальность почти так же, как тело и разум формируют его поведение. Наша культура свободы личности может предложить нам частичный иммунитет против тоталитаризма, но в то же время наша личная незрелость и подавленная дикость, могут сделать нас уязвимыми для него. Участие культуры может сделать сделать человека более восприимчивыми к тоталитаризму в целом, хотя личное стремление к зрелости и индивидуальности, может дать некоторую долю защиты от этого.
Из-за взаимодействия между этими социальными и личными силами, нет такой культуры, которая абсолютно безопасна от внутренней атаки тоталитаризма и от умственного разрушения, которое он может создать. Как я сказал прежде, наша Тоталитария - мифическая страна, но дикая правда в том, что в любая страна может превратиться в Тоталитарию.
Цели правителей нашей ненастоящей страны сформулированы просто: деспотизм, полное доминирование над человеком и человечеством, единство всего мира под единой диктаторской властью. На первый взгляд, идея единства может быть очень привлекательной, это идея, упрощенная до объединения стран в братство под сильным централизованным управлением. Если мир объединить, то казалось бы - больше не будет войн, наши напряженные отношения будут устранены, земля станет раем. Но упрощенная концепция универсальной диктатуры - это ложь и она отражает опасность характерную тоталитарной цели: все люди различны и различие между ними создает величие, разнообразие и творческое вдохновение жизни, так же, как и напряжение в социальных отношениях. Тоталитарная концепция уравнивания может быть реализована только в смерти, когда нами полностью овладевают только химические и физические законы. Смерть — это действительно великий уравнитель.
В жизни мы все различны. Наши тела и разум взаимодействуют друг с другом и с внешним миром по-разному. Индивидуальность каждого человека уникальна. Это правда, мы все разделяем определенные основные человеческие качества со всеми другими представителями человеческого рода, но качеств в индивидуальностях так много и они так различны, что нигде в мире или в истории человечества, нельзя найти двух человек о которых можно сказать, что они очень похожи.
Эта уникальность также верна как для гражданина Тоталитарии, так и для кого либо еще. Как человек, он не только отличается от нас, он отличается от своих соотечественников. Однако для создания человека по тоталитарному образцу посредством выравнивания и уравнивания, необходимо подавить в нем все чрезвычайно личное и человеческое, уникальность и разнообразие, создать общество роботов, а не людей.
Отмеченная социологом, Дж. С. Браннером, в его введении в книгу Бауэра по Советской психологии мысль выразила это по-другому: "Человеческое представление природы человека имеет значение не только для объективной оценки; это есть и всегда было первоочередным инструментом общественного и политического контроля. Тот, кто формирует это представление, делает это с огромными последствиями для общества, в котором он живет."
Тоталитария способствует поддержанию иллюзии, что каждый является частью правительства, избирателем; никому нельзя не быть избирателем или быть против выборов. Его внутренние мнения за и против, сомнения, более не являются его личными проблемами; его мысли принадлежат государству, диктатору, правящему кругу, стороне. Его сокровенные мысли контролируются. Только власть знает, что действительно стоит за национальной политикой. Обычный гражданин становится зависимым и послушным, как ребенок. В обмен на отказ от своей индивидуальности, ему дают подачки: чувство принадлежности и защищенности, чувство облегчения от потери своих личных границ и обязанностей, экстаз от возвышения и поглощения дикими, безудержными коллективными чувствами безопасности от анонимности, чувство быть простым винтиком в колесе всесильного государства.
Деспотизм современной Тоталитарии очень отличается от пышной, экзотической персональной тирании из древних времен. Это аскетичная, холодная, механическая сила, стремящаяся к тому, что Ханна Арендт называет "преобразованием самой человеческой натуры". В нашей теоретической стране, у человека больше нет отдельного эго, никакой индивидуальности, нет самого себя. Выравнивающая система работает и все, что выше общего уровня, затаптывается и забивается.
Тоталитарный лидер
Лидеры Тоталитарии - самые странные люди в государстве. Эти люди, как и все другие, уникальны в структуре их умственного развития, следовательно мы не можем поставить общий диагноз психического заболевания, которое мотивирует их поведение.
Но мы можем сделать некоторые обобщения, которые помогут нашему пониманию тоталитарного лидера. Например, очевидно, что он страдает от подавляющей потребности управлять другими людьми и проявлять неограниченную власть, это само по себе является психологическим отклонением, часто опирающимся на глубокое укоренившееся чувство беспокойства, унижения и неполноценности. Идеологии, которые представляют на обсуждение такие люди, используются только как тактические и стратегические приспособления, через которые они рассчитывают достигнуть своей окончательное цели полного доминирования над другими людьми. Это доминирование может компенсировать их патологические страхи и чувство унижения, как мы можем заключить из психологических исследований некоторых современных диктаторов.
К счастью, нам не надо полагаться на чисто гипотетическую картину психопатологии тоталитарного диктатора. Доктор Г. М. Гильберт, который изучал некоторых лидеров Нацистской Германии во время Нюрнбергского процесса, дал нам важное понимание их искривленных умов, особенно важно, что нам открывается кое-что о взаимодействии тоталитарного лидера с теми, кто хочет подчиниться ему.
Самоубийство Гитлера не позволило провести клиническое исследование структуры его характера, но Доктор Гильберт услышал множество свидетельств поведения Гитлера от его друзей и сотрудников, и это представляет фантастическую картину движущей силы нацизма. Гитлер был известен среди своих соратников, как припадочный, он часто падал на пол, бил ногами и кричал, как в эпилептическом припадке. Из таких рассказов, Доктор Гильберт смог сделать выводы об истоках патологического поведения, которое было у этого больного "гения".
Параноидальная враждебность Гитлера к евреям частично была связана с его неразрешенными конфликтами с родителями; вероятно, что евреи символизировали для него ненавистного пьяного отца, который плохо обращался с Гитлером и его матерью, когда будущий фюрер еще был ребенком. Одержимость взглядов Гитлера, его разъяренный фанатизм, его упорство в поддержании чистоты "Арийской крови", его крайняя мания уничтожения себя и мира, явно были результатом душевной болезни.
Уже в 1923 году, почти за десять лет до того, как он захватил власть, Гитлер был убежден, что однажды станет управлять миром, он потратил время на проектирование памятников победы, увековечивающих его славу, для того, чтобы установить их по всему европейскому континенту в день победы. Эта бредовая озабоченность продолжалась вплоть до конца его жизни; в разгар созданной им войны, которая дала ему победу и смерть, Гитлер продолжал пересматривать и улучшать свои архитектурные планы.
У нацистского диктатора Номер Два - Германа Геринга, совершившего самоубийство, чтобы избежать казни, была другая психологическая структура. Его патологически агрессивные движущие силы поощрялись архаичной военной традицией германского кадетства, к которому принадлежала его семья.
С раннего детства он был импульсивным и открыто агрессивным. Он был деспотичным и испорченным циником, использовал созданную нацистами возможность в достижении чисто личной выгоды. Его презрение к "простым людям" было безграничным; это был человек, у которого в буквальном смысле не было моральных ценностей.
