Кротов прошел через эту ломку, когда вольного гражданского человека превращают в солдата, еще в Российской Армии, и это гораздо труднее, чем учеба в военной Академии этого мира. Война в Чечне дала ему дополнительные практические навыки, которые сколько ни учись военному делу, не приобретешь в условиях мирной жизни. Объединив то, что он получил на Земле, и то, что дала ему Академия, он стал вторым таким солдатом в Империи. Первым стал его брат – Сергей Кротов.
Так что охранникам Брунея повезло – Вовка оказался идеальным сержантом. Однако сами они думали иначе, и началась невидимая война между землянином и местными. Даже одно то, что новенький, отработавший всего пару дней охранник, вдруг стал командиром, ожидаемо вызвало волну неприятия. Теперь к тем пятерым, которые участвовали в первой схватке, добавились все остальные. Но Вовка ожидал это и готовился ко всяким неожиданностям.
Следующее утро началось словно в армейской казарме – ровно в шесть утра Кротов открыл все двери комнат, где спали охранники и зычно гаркнул:
– Подъем! Строиться в коридоре!
В ответ понеслись ругательства, и Вовка понял, что без физического воздействия в первый раз не обойтись. Он ясно понимал, что провести подъем так, как это происходило с ним самим в первый день в армии, не получится. Тогда тех, кто на команду сержанта только заворчал и продолжил спать, бесцеремонно скинули с кровати и пинками погнали в строй. Здесь не пацаны-новобранцы, дело опять бы закончилось большой дракой. Поэтому Вовка применил другой способ, но не менее эффективный. После того как он убедился, что на его приказ никто реагировать не собирается, он достал заранее полученную у Полковника гранату, сжал кубик пальцами, настраивая на светошумовое действие, потом бросил её на пол, а сам опустил щиток бронешлема, отвернулся и присел. Хотя шлем погасил грохот взрыва и затемнил щиток от светового воздействия, Кротов всем телом почувствовал произошедший рядом взрыв. По сонным охранникам шумовое воздействие должно ударить со всей силой.
Так и произошло – через несколько секунд из комнат стали выползать чумные, ничего не соображавшие люди. Не давая им опомниться, Вовка погнал всех в строй, иногда используя шокер, выставленный на треть мощности.
Карт-бланш, полученный от Брунея и Полковника, дал Кротову возможность проводить тренировки так, как он хотел. Охранники тоже поняли, что деться некуда – сам шеф поддерживает этого новенького выскочку – и подчинились. Физическая сила, молодость и хорошая кормежка делали свое дело, охранники быстро втянулись и даже стали получать удовольствие. Зато свой задор начал терять сам Вовка – никаких нападений на дом мафиози не происходило, сами они тоже не проводили никаких операций, а служба ради службы Кротова совсем не устраивала. Несмотря на молодость, он повидал уже жизнь и знал, что люди растут быстрее всего во время боевых действий. Сидеть здесь до самой старости он совсем не планировал.
Вовка уже начал думать, что все это – охрана, всевозможная сигнализация и особенно пулеметы в кронах деревьев и на крыше – всего лишь паранойя Брунея и никогда не пригодится. Но тут жизнь показала себя, и он понял, что не прав. Оснований для «паранойи» у шефа оказалось более чем достаточно.
После того, как Кротов оказался на своем нынешнем месте, он не прервал контакты с Грони, так как, наученный горьким опытом, знал, что в этой жизни удача непостоянна, и возвращение на нижнюю ступень социальной лестницы возможно в любую минуту. По вечерам он иногда связывался с торговцем и расспрашивал того о жизни. Именно от него, а не от своих непосредственных начальников, он впервые узнал о намечавшейся сходке теневых правителей этого города. Среди постоянных жалоб на то, что Вовка его бросил, Грони мельком сказал, что скоро всех уважаемых людей в Банесайде ждут большие перемены. Уважаемыми людьми торговец называл всю бандитскую братию. Кротов мгновенно выделил эту информацию и начал расспрашивать. Так что, когда его вызвал Полковник и сообщил о том, что скоро им предстоит операция, новостью для него это не стало.
Со слов седого выходило, что это действительно похоже на боевую операцию, и готовиться к встрече придется соответственно. Первым делом они, Кротов и Полковник, отправились на рекогносцировку места проведения «встречи в верхах». Вовка впервые за все время пребывания в доме Брунея выехал в город и во все глаза рассматривал то, что появлялось на круговых дисплеях кабины. В самом транспортере, как в армейской машине, все окна забраны броневыми пластиковыми листами, и открывать их Полковник не разрешил. Уже одно это настраивало на серьезность всего происходившего. Седой тоже постоянно напоминал, чтобы Вовка не расслаблялся, в этом городе все хотят съесть друг друга.
Местом встречи выбрали отель на холме. В городе несколько холмов. Самым высоким и фешенебельным являлся Холм, где правил неофициальный глава местной мафии Карбюзи. Он так и назывался Главный Холм. Тот же холм, где должно пройти «высокое собрание», назывался Холмом Утех. Название, как понял Вовка, появилось по основному занятию живущих в этом районе. Вокруг и на самом холме находилось множество заведений продажной любви.
Почему выбрали этот район, Вовка не понял, все-таки он пробыл здесь еще очень мало. И хотя он не упускал даже крупицы информации, до полной картины здешней жизни еще далеко. Поэтому он напрямую спросил об этом у Полковника. Тот объяснил: дело в том, что для нормального функционирования местного бизнеса необходимо, чтобы приходящие сюда клиенты чувствовали, что они в безопасности. Поэтому местный клан, с молчаливого согласия остальных, запретил появляться здесь с оружием. Для этого на въездах в район стояли посты, и просвечивали всех прибывающих.
Исключений не предусмотрено. Кротов понял это и сам, когда их транспортер остановили и предложили дальше идти пешком, так как на машине установлено вооружение. Так же вежливо, но строго боец в бронике попросил сдать и личное оружие. И Полковник, и Вовка не стали отдавать свои лучевики, а оставили их в транспортере, на попечении водителя-охранника.
Да, обеспечить безопасность встречи заклятых друзей здесь легче, согласился Кротов. Без оружия, голыми руками, убийство организовать гораздо труднее. То же, что местные князьки готовы поубивать друг друга, землянин уже понял даже за это короткое время. Бруней, его шеф, с яростной одержимостью хотел прорваться на вершину власти в Банесайде. Вовка нисколько не сомневался, что остальные «коллеги» их хозяина вынашивают такие же планы. Кротов хоть и не горел желанием поднимать наверх неадекватного мафиози, но в этом конкретном случае планы Вовки и Брунея совпадали. Ему тоже нужно, чтобы Бруней поднялся и стал главным в этом городе. Тогда и у Кротова площадка для прыжка выше будет гораздо предпочтительнее.
Поэтому он относился к своей работе с максимальной серьезностью. Полковник пересек площадь и поднялся по высокому крыльцу к разноцветным веселеньким дверям выбранного отеля.
– Ты посмотри вокруг, проверь подходы и как можно свалить отсюда в случае форс-мажора. Ну, там сам знаешь, учился в Спецназе.
– Есть, Полковник! Все сделаю.
Кротов заметил, что начальнику охраны нравится, когда он отвечает именно так, по-армейскому. Сам Вовка не любил все это, ему, в отличие от брата, партизанская жизнь ближе. Но опять же, в отличие от романтика Сергея, он являлся практичным эгоистом. Раз это помогает ему в жизни, он будет делать так, как надо, а не так, как хочется.
Он пошел вокруг аляповатого двухэтажного здания, отмечая все, что может помешать при эвакуации. Электроника брони уверенно выдала точки, где установлены стационарные камеры. Мух он пока не видел, но сейчас день; время, когда вся жизнь в этом районе замирала. Он не сомневался, что ночью, когда здесь будет гудеть толпа, в небе появится туча этих маленьких соглядатаев.
Здание отеля стояло почти посреди площади, отдельно от других подобных заведений. Снаружи оно оказалось шестигранным, в каждой из шести стен-граней имелся свой вход. Широкие двустворчатые двери – все разного цвета – позволяли не толпиться на входе. Это хорошо, отметил Вовка, в случае эвакуации можно будет быстро прорваться.
