У меня всё не выходит из головы Славина гипотеза. Скажу больше, я просто уверен, никакая это не гипотеза, а самый настоящий факт, который Слава решил преподнести мне таким жирным намёком.
Весь этот реинкарнационный «цех» наводит на меня ужасную апатию. С одной стороны, каждый просвещённый знает про этот, если и не вечный, то, по крайней мере, очень долгий планомерный биологический фокус с постоянным замещением тела на новое без риска потерять «душу». Но, с другой стороны, клонированный человек не знает, что он клон.
Тут есть свои исключения. Например, писатели-классики, которых воскресили с целью продолжения культурного просвещения. В таком случае тяжело скрыть информацию, когда субъекты являются исторически зарегистрированным кодом, конкретной личностью, что оставила свои рукотворные флюиды и факт когда-то давнишней смерти. С другой стороны так же стоит взять в расчёт и тот факт, что клонирование такого персонажа, с точки зрения нужного материала, довольно скудно. Абсолютно всю информационную составляющую умельцам из отдела приходилось клепать вручную. Привлекались историки и психологи, которые помогали восстановить хотя бы приблизительную тень некогда ума, что жил так давно и писал такие великие вещи. Наверное, поэтому все воскресшие классики — всего лишь пародия на тех личностей. Но самое страшное заключается в том, что и Женя теперь мне кажется пародией.
Да, благодаря более совершенному биологическому материалу Женя получился «один в один». Он даже не заметил, что умер. Живёт теперь, как ни в чём не бывало. Не стоит заведомо ложно думать, что [ЦЕНЗУРА] мои как-то изменились к этому человеку.
Сложно в это поверить, но я действительно [ЦЕНЗУРА] абсолютно бескорыстно. Да будь он не г-й г-а а, к примеру, продавцом фруктами — это ничего бы не изменило. Тут ведь совсем другое. Химия. З-х. В-д. Да даже если Женя был не м-й, а ж-й, то и в этом случае я [ЦЕНЗУРА]. Ведь суть л-и не в определённой комбинации г-й или с-х норм. [ЦЕНЗУРА] — то, что невозможно объяснить по-настоящему. И хоть все учёные разом кричат про свои скупые познания в этом вопросе, мол, продолжение рода, отклонения, мода, привязанность и т. д., но все они ошибаются в одном. Ведь говорят они вовсе не о чувствах, а о биологии.
Мало кто любит говорить о хороших вещах в наше время. Фанаты актёров, к примеру, хорошо помнят, когда их «предмет» обожания скончался. Или вот все отлично помнят даты крупнейших казней по делу о к-и, хоть даже самый последний мещанин понимает в глубине души, что все эти дела просто сфабрикованы, что главные к-ы именно те люди, которые с ней и б-я. Но вот мало кто вспоминает про новости, в которых рассказывают про двух людей, которые влюбились друг в друга с садика, и с тех времён не расставались вплоть до своей естественной смерти от старости. Сколько счастья они пережили вместе, ни разу не усомнившись в своём партнёре.
Я просто уверен, они никогда не интересовались ни статистикой, ни биологией. Кто-то выбирает знание, которое отзывается синонимом к слову «страдание». А есть не такие начитанные, но зато мудрые люди, выбирающие простоту и неведение, тем самым вознаграждая себя ореолом счастья.
Ж-я стал совсем другим. Всё осталось при нём. Даже детальное воспоминание последней нашей беседы и всё то, чем [ЦЕНЗУРА], но вот его взгляд будто померк.
На все мои [ЦЕНЗУРА] — отвечает сухо. Всё время пытается избегать общения. Да и вообще, пытается загружать себя работой по максимуму, даже той, которую могут решить его бесчисленная свита подчинённых.
Горько говорить, но [ЦЕНЗУРА] пропал совсем. Точнее, была у нас [ЦЕНЗУРА] один раз после происшествия, но вместо Жени был просто в-й и о-й В-ь (именно В-ь!), который всё делал так, лишь бы скорее от него все отвязались.
Сейчас я напоминаю сам себе маленькую ноющую псину. Тупую такую, каких уже мало на свете. Хотя, казалось бы.
Если бы я знал, как всё вернуть или, по крайней мере, поставить правильные точки, но нет. На вопросы Женя отвечает уклончиво. Говорит, всё хорошо, просто много дел. Сейчас такой ПЕРИОД, но я-то знаю, что больше он ничего [ЦЕНЗУРА].
Предчувствую близкий конец. Я бы сказал, что даже знаю, что он совсем рядом. Не чувствую я терапевтического эффекта от всей этой поебени. Может, не стоило так много пить? В ближайшее время обязательно прочту эту заметку на трезвую голову.
ЗАМЕТКА ОТ 30.06.2136
Не думал, что продолжу тратить время на эти каракули. На трезвую голову совсем становится стыдно. Говоришь себе: «Это не работает. Просто займись делом». Пытаешься забыть весь этот бесполезный опыт, но после действительно уносишься под градусом, и вот буквы снова вычерчивают хлам ума. У меня есть предположение, что всё же данный метод может отчасти и работает. Просто сама личность не видит мелких положительных изменений. Ей подавай сразу чудесный итоговый результат, но так обычно не бывает.
Снова я безбожно пьян, но из глаз моих не вылилось ни одной слезинки. Сегодня. В предыдущие же два дня было реально тупо. Сейчас я с отвращением думаю о своей чрезмерной эмоциональности. Мне кажется, могло обойтись без этих жалостливых (самый мерзкий вид) слёз к собственной судьбе. Вот мне сдался этот [ЦЕНЗУРА]! Основная трагедия моей жалкой персоны началась двадцать восьмого числа. Не знаю, чем я тогда думал, но вышло тем самым местом, которое до сих пор используют для открыток.
Что только не предпримет человек, чтобы спасти свои о-я. Вот дурак! Посчитал очень р-м прокрасться в покои [ЦЕНЗУРА] среди ночи с белоснежной розой во рту… Сейчас пишу это, и сам чувствую к себе омерзение!
Вот я вваливаюсь о-й, п-й, с раскрасневшимися щеками, а там… Там этот [ЦЕНЗУРА]. Лежит, привязанный к [ЦЕНЗУРА]. Ноги его были з-ы в-х, к-ь к расписной спинке резиновыми жгутами. Его [ЦЕНЗУРА] глядел точно на меня.
В первую секунду в глазах В-я скользнул страх. Когда он понял, что это не покушение на его клонированную жизнь, а всего лишь знакомое лицо человека, который поддерживал и убирал за ним чуть ли не дерьмо, то страх сменился сожалением, но каким-то высокомерным, раздражительным. Понять его можно, но я не буду. Если человек готов растоптать все три года за [ЦЕНЗУРА], то с чего вдруг мне становиться благородным и понятливым?
Сейчас я понимаю, сам виноват. Весь этот спектакль был по моей вине, но и меня можно понять. Что мне оставалось делать?
Рядом стоял юноша, не больше двадцати лет. Накаченный спортсмен с модельной внешность. В руках он держал какую-то, совсем мне непонятную [ЦЕНЗУРА], на которой отчётливо прочитывалась надпись: «Made in Japan».
Молодой человек был в ужасе. К слову, я ни в чём его не виню. Есть одна простая истина, которую не понимают до сих пор большинство всех этих живущих мещан. Если женщина тебе изменяет, то винить нужно не её любовника, а саму женщину. Не существует никакой сверхъестественной силы (кроме насилия, но это отдельная история), которая могла бы одурманить голову вашей половинки, заставив её пойти на ужасную низость.
В то мгновение я стоял, чувствуя подкатившую бледность. Кровь слишком резко отхлынула от моей головы, заставив дрожащее тело замереть в стиле мифологических концепций. За время этой нелепой сцены никто не проронил ни слова. Чуть позже мне удалось найти в себе силы. Я даже произнёс: «Прошу прощения», после удалившись… Не могу вспомнить, как вообще мне удалось добраться до своего дома, но зато я отчётливо помню, как предательские слёзы мешались со звуком рвоты от выпитого мною.
Следующий день мало чего принёс. К слову, похмелье усилило чувство собственной ничтожности. Оставалось только сообщить, что я заболел, а затем продолжить пить.
Ближе к пяти часам Женя сам позвонил на мой выходной номер. На этот раз он не забыл надеть маску «в-о» и «п-о» человека. Сказал он приблизительно следующее: «Я знаю, что поступил плохо. Просто боялся обидеть тебя. Ничего не говори, послушай. Я просто хочу, чтобы ты не уходил со службы. Ты [ЦЕНЗУРА], но сейчас я не хочу [ЦЕНЗУРА]. Прости». На этом г-ь положил трубку. Что-что, а увольняться я и не планировал. Вот наглотаться таблеток… Хотя такой вариант, даже на пьяную голову, сразу улетел в урну. [ЦЕНЗУРА] уже давно не в моде. Надоела жизнь — уйди в нирвану с помощью современных технологий. Не так дорого, между прочим. Другое дело — мои ч-а. Чёртова невозможность — вот так просто сдаться.
