- Вся надежда на Яночку. Сиди с ней. Не проморгай. В сорок два родить – чудо. В Бога начинаешь верить. А что Денис умрет, все умрем. Если он от порока сердца в двадцать шесть умрет, что же ему не жить? В голову не бери. Ничего ему не говори. Пусть учится, получает специальность, как если бы ему до пенсии работать.

- Денис еще пытается верховодить сынком этого банкира, с которой Козырева спит. Денис и Константин, как щелочь и кислота, им нельзя вместе. Дружба тюрьмой закончится.

- А вот, Константин – это, я подозреваю, еще один инцест. Иначе Ольга Евстахиевна его в интернат не запихивала бы. Она до сих пор недовольна, что Константин в ее жизни нарисовался. И всегда значительно переглядывается с Алексеем Евстахиевичем. Я  это как психиатр заметил. Инженер человеческих душ.

                                                                             35

          Как не вертись, пришлось вызывать “скорую” и полицию. Константина арестовали. Дениса забрали для следственных действий. Олег отдал пистолет.  Пантелея увезли. В реанимацию. Он оказался жив, поскольку с утра до ночи носил тонкую кольчугу. Проснувшись, одевал бронежилет, снимал, когда ложился спать. Подловить его можно было, когда он лежал с женщиной. Но не в тот раз. Видимо, бронежилет особенно нужен был Пантелею, когда он общался с родственниками.

         В квартире Серафимы и Антона остались Олег с Оксаной. Говорили о недостроенных загородных домах. Молча соглашались, что правильно, не сказали ни слова о присутствии Глеба с Анной во время нападения Константина.

        В квартиру вошел Митрохин.

- Где Пантелей Евстахиевич? – зло спросил он.                                                                        38

- Пантелей Евстахиевич убежал от вас, Сергей Александр Николаевич, - ядовито сказала Оксана. – Боюсь, не догоните.

- Спустился в “царство мертвых”, - процитировал Дениса Олег.

- Чтоб вас! – Митрохин убежал.

- Побежал за нитью Ариадны, - сказал ему вслед Антон.

- Может быть, помолчим, - предложила Серафима.

- Брат – не мертв! – отрезала Оксана.

                                                                              36

                 Поправившийся Пантелей шел по коридору Госдумы с похудевшим  братом.

                 Глеб шутил:

- Так куда, ты говоришь, родителей запрятал?

- В надежное место.

- В Хозляндию, что ли?

- Только не к родственникам. Следаки всегда у родственников ищут.

- То есть, ты повесил на мать 450 томов своего уголовного дела?

- Ну, перед отъездом она кое-что подписала, - скромно ответил Пантелей. – Не второй раз мне сидеть!

- Ловкач! Отца сделал директором, а мать  – главным бухгалтером прогоревшего проекта. Дело закрыто в связи со смертью подозреваемых!.. Как они согласились?

- Мать сказала, что ей не долго остались.

- Да, они с отцом серьезно больны… В “ссылке “ полечатся. Ты фамилии им сменил?

                Пантелей промолчал.

- Митрохин мне за жену мстит. Просто так не отстанет.

                Глеб не унимался:

- Пустые гробы на Ваганьковском кладбище! Какая инсценировка!.. И мне, брату, ни слова. С шурином Олегом такую операцию обделали!

- Представляешь, я с Антоном, братом Серафимы, на рыбалку на платный пруд поехал, так он удочку сломал!

                 Денис сидел со смотрящим, рассуждая, как ограбить Пантелея Евстахиевича.  Смотрящий был не один. Дениса поражало: у него и сопровождавших его уголовников были лица совершенно порядочных людей.

- Звиру не жить! – сказал средний Смирнов.

                                                                                    39

                   Наступили выборы в Государственную Думу. Глеб не смог внести установленную лидером фракции сумму для предвыборной компании.  Глеб ушел из правящей партии в близкую ей – сателлита. Там пришлось платить меньше, но в “двенадцать бессмертных” его не включили.  Тем не менее, он прошел в депутаты по северному региону.

                    Началось депутатство. Глеб ухитрился поссориться с лидером фракции. Глеб создал депутатскую группу из четырех человек, включая себя самого. Всем трем членам депутатской группы Глеб “помогал “, попросту, давал деньги. На сессиях Глеб выступал с позицией, отличавшейся от позиции партии, и неприемлемой для правящей партии, откуда ушел.  Дни его в Думе были сочтены.

                     Многие из влиятельных лиц хотели избавиться от Глеба. И его подставили. Какой – то “пенсионер “ обещал передать ему двести тысяч долларов за содействие в успехе некоего дела. Глеб искусился. Он попросил брата дать Олега для получения Олега в гостинице “Ренессанс”.

                      Олег получил взятку, но был задержан. Во время следственных действий он признал, что получил деньги от “пенсионера” для передачи Глебу Звиру. Это же  он повторил на суде. За содействие Олегу дали короткий срок. Глеб бежал. В догонку,  некая вдова обвинила его в финансировании заказного убийства ее мужа, которому будто бы Глеб не хотел возвращать взятый взаймы миллион долларов.

                      У Глеба конфисковали шесть машин и квартиру на Петровке. Дом на Николиной горе не забрали, потому что Глеб успел его продать своей жене, журналистке Анне Сааковой за  “один рубль”. К ее сыну от предыдущего брака он относился терпимо. Тот называл Глеба “папой”, как в свое время, Константин называл Пантелея.

                      Спасаясь от судебного преследования, Глеб уехал в Северную Македонию, не желая смешиваться с лондонским “отрепьем “. Не прельщала его Америка, ОАЭ или Израиль.

                      К всеобщему изумлению, предвыборные плакаты с бородатым Глебом сменились безусым лицом его брата Пантелея.  Вскоре Пантелей проскочил в Думу. Ему удалось пройти как “независимому” депутату. После того, как Пантелей получил депутатский мандат, его и Глеба стали называть новыми братьями Гракхами. Оставалось стараться за народ.

                       В эмиграцию к Глебу Анна Саакова не поехала. Она жила одна, с сыном от первого брака, и девочкой от Глеба. Когда девочка подросла, Анна отдала ее в танцевальную группу “Непоседы”. Там собирались “золотые” дети. Ходила она и на фигурное катание, занимаясь с известным тренером. В школу Маша пошла с преподаванием части предметов на английском языке

                        Глеб не хотел оставаться не удел. В столице Северной Македонии  он жил с домработницей, но сердце его оставалось в России. Он вздумал через брата финансировать восходящую звезду из “Дома - 2”, отличавшуюся тем, что давала всем, начиная с осветителей.

                        Люба Любавина претендовала петь. Глеб попросил брата помочь. Тот назначил ответственным отсидевшего шурина.

                        Для знакомства Олег привез Любу в Думу.

                                                                             40

                          Люба приехала со своей младшей сестрой Лизой и компаньонкой - казашкой Кларой. Олег заказал им пропуска. Провел через ФСО. Сразу за входом девушки попросились в туалет. Олегу пришлось ждать. Когда девушки вышли, от них попахивало алкоголем. Зашли в лифт нового здания. В лифт набилось людей, как сельдей в банке. Кроме Любы и ее подруг, остальные были противоположного пола. Оглядев собравшихся, через плечи прижавшихся к ней, Люба, протиснув руки по животам и спинам, поправила грудь и с деланным восхищением воскликнула:

- Сколько мужчин!

                          Никто не ответил. Олегу сделалось стыдно, потому что многих сотрудников Госдумы он знал в лицо, сталкиваясь с ними в коридорах.

                          Около кабинета Звира толпились люди. Секретарша ревниво осмотрела приведенных Олегом девушек и сказала: