Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Перетереть бы надо, уважаемый! – приземлившись рядом, напрямую спросил чёрный. – Откуда будете, если не секрет?

Волк курил, поправляя носки. Затем повернулся, посмотрел на кота и затушил сигарету в урне; нежелание мусорить, это ещё одно подтверждение, что чёрный встретил цивилизованного земляка, вероятно, из самой столицы Сибири.

– Да ладно!.. да не может быть! – подскочил волк. – Это чего… как его… подожди-ка, дай-ка вспомню…

Серый напрягал все извилины сразу. Его оскал исчез, глаза сделались задумчивыми. Он вспоминал, где мог видеть эту невероятно наглую чёрную морду.

– Кража в краеведческом музее… команда Степана Волосатого? Ты Валерий из Мирного? – соображал волк.

– Ты чего базякаешь, в нацю-юре, какой ещё Валера? Я Шмаль! – гордо сообщил чёрный, чуть повернув морду, чтобы профиль его стал более приметен. – А Шмаль в авторитете, усёк?

Волк приподнял брови, наконец-то, вспомнив, кто перед ним.

– Молоко?! Кабак в центре Якутска?! Там ещё этот… толстый… ну как его?..

– Абрамяу, – подсказал Шмаль.

– Ага!.. точно! – обрадовался волк. – С вами ещё крыс шатается. Он с этой… с мордой…

– Крыса звать Герман, – напомнил чёрный и прищурился, испытывая пронзительным взглядом странного волка.

Он явно из бывших. Но как известно, бывших полицейских не бывает. С такими парнями надо быть осторожнее.

– А ты как здеся оказался? – поинтересовался Шмаль, всё так же хмурясь и нагоняя важности.

– Я же этот… я в ПэПэСе служил. Ну, знаешь, там ещё улицы нужно патрулировать, жуликов гонять, пьяных собирать, – продолжал радоваться волк. – Меня Масолом звать. Ну, это… может, слышал? Сержант Масол из этого, как его… из последнего места службы… «линейный» при автовокзале.

Настроение у волка было прекрасное. Встретить земляка в Стране Крым, это огромная удача и большая ответственность.

– Масол, говоришь, – призадумался Шмаль. – Нет, не помню. А «линейный» на вокзале знаю. Бывал там. По делу.

Волк поднялся с лавочки, шарил глазами вокруг, словно что-то потерял.

– Может, в кабак? – неожиданно предложил Масол.

Шмаль постучал по карманам своей жилетки, сделав кислую мину.

– Хотелось бы, но я пустой. Не обжился ещё на новой жилплощади.

***

Масол привёл чёрного в приличное место. Ресторан назывался «Морской пёс». С веранды без навеса открывался шикарный вид на море. С неба светили весёлые южные звёзды.

Основной зал в глубине заведения выглядел богато. Тихо играла музыка. За столами сидели хорошо одетые гибриды. Возле бара держали в руках пенные бокалы два человека. Цены в меню были приличные, но волк с деньгами прощался легко, словно имел свою личную машинку для печатанья бабосов – или грошей, или капусты, или лавэсиков – это кому как удобно.

Шмаль впервые за долгое время почувствовал себя в гуще событий. Присутствие по соседству криминального элемента возвращало чёрного кота в привычную стихию вечного праздника, нервных срывов и многозначительных взглядов. Надо признать, что крымский бандитский контингент заметно отличался от сибирских бригад. Ну, например, в Якутске самой отвязной братвой считались коты, куницы и соболя; вершину бандитской иерархии занимали росомахи и песцы. В Ялте на месте котов и прочих гопников оказались хорьки и морские свинки, а теневым бизнесом в городе заправляли – собаки. Масол рассказал, что трое псов, сидящие в центре зала, главные в Ялте.

– Это Жужа, – знакомил с блатными волк.

Жужа был крупный пёс – дворовой породный. Его предки лазили по помойкам, сбивались в городские стаи, облаивали домашних йорков и пекинесов. Сохранив в себе вольный нрав, Жужа определённо знал, где поживиться и как наловить рыбки в мутной воде. В его бригаде насчитывалось до полусотни бойцов. Бандиты собирали дань с третьей части торговцев города. Жужа владел двумя гостиничными комплексами на побережье, десятком кафе и ресторанов, а также числился меценатом известного дворца «Ласточкино гнездо».

– Псина! – еле сдержался, чтобы не сплюнуть Шмаль, дав заключение отвратной морде дворового Жужи. Чёрный морщился, представляя, что запах от собаки исходит губительный для своего тонкого обоняния.

– Тот ещё гангстер, – уплетая жареную барабульку, кивнул Масол. – А справа от него сидит Люций.

Вид у пса был благородный, как и подобает породе английского мастифа. Во взгляде читалась рассудительность. Мохнатые складки на морде выражали вечную задумчивость. Люций был мозгом криминальной троицы. Два винзавода, целая стая рыбацких судов и сеть супермаркетов бытовой химии «Не пахнет», продукцией которой отмывали лапы антропоморфы – приносили немалый доход хозяину. Гибридный мастиф выглядел более чем солидно и весил под триста килограммов. Такой лапу на плечо уронит, и всё – конец сибирскому авторитету.

– Сразу видать – несговорчивый барбосик, – заключил Шмаль, прикусив бутерброд с петушиной колбаской.

К тому времени волк съел три порции барабульки, два крымских салата с сухариками, нарезку петушиной колбасы с хлебом, запив всё литром «Хереса». Он питался от пуза, а вес не набирал.

«Или спортсмен, или прокажённый, но на торчка непохож. И водку мне не предлагает. А не предлагает, значит, жлоб!» – оценил нового знакомого Шмаль, ловко подцепив вилкой кругляшок петушиной колбаски.

Масол откинулся на спинку стула. Погладил свой плоский живот и продолжил знакомить с собаками.

Третий пёс по имени Гарри ростом был меньше Шмаля, наверное, до подмышки. Такого корми не корми, не на сантиметр не прибавит. Мелкая, невероятно злющая порода чихуахуа подразумевала скверный характер. Что являлось абсолютной правдой. Уши у Гарри были подвижные. Из длинной морды, чем-то напоминающей морду крыса Германа, выглядывали белые клыки, похожие на обломки вязальных спиц. Глаза были дикие – навыкат – вечно слезящееся, будто вот-вот бешеная сила вырвется из маленького черепа. Лапы у пса тонкие и костлявые. Но как бы тщедушно ни выглядел Гарри, вот этими тощими лапками он управлял всей игорной империей на побережье. Одно время он даже хотел построить казино в Севастополе. Но боевые бобры из ВМФ накатали жалобу самому князю Владимиру. После приезда комиссии из Москвы пришлось отказать от заманчивой идеи. Как известно, московский князь за Севастополь мог любой стране седалище в клочья порвать; поговаривали, что большой кровью полит город-герой, ещё той настоящей, горячей кровью – человеческой!

– Гарри самый важный из всей троицы. Ну, это, на мой взгляд, – подытожил Масол.

Чёрный слыл котом недоверчивым и весьма осторожным. Помотало его по Сибири, покидало по сугробам и медвежьим углам – жизнь научила недоверять первому встречному.

– Да он мелкий какой-то, – не поверил Шмаль, поглядывая на третьего пса.

– Все проблемы от карапузов. Один момент, если позволишь.

Волк взмахнул книжкой меню, подзывая официанта.

К столику тут же причалил енот среднего возраста с ручником наперевес.

– Водку уважаешь? – спросил Масол у Шмаля.

– Только дураки от водки отказываются, – чинно шевельнул усами чёрный; в доме на берегу его ждала Оксана Марихуана, он обещал вернуться к вечеру, но не беда, немного задержится. Дела, потому что.

Официант принёс запотевшую бутылочку «Московской», добавив на стол полный графин компота из сухофруктов и две рюмки. Шмаль облизнулся и подумал: «Вот это по-сибирски, братан! Ты не жлоб, а просто растяпа».

– Гарри сложный клиент. Крученный – перекрученный. Весь игорный бизнес на нём завязан. Казино большое видел? – шёпотом спросил Масол.

– Казино на «Пролетарской», что ли? – оживился Шмаль.

– Какие ещё пролетарии, зёма?.. в «Приморском парке». «Одной лапой» называется. Там народищу-у, шишке кедровой негде упасть. Деньги драгой гребёт. Упакованная собака.

Чёрный закатил глаза. Среди прочего барахла в его кармане на всякий случай всегда лежала новенькая колода карт. Вот бы распотрошить казино – одной лапой, так сказать.

– Ты сам-то в картишки умеешь? – хитро прищурился Масол.

2
{"b":"879889","o":1}