Crept up to her wicked waist.

Over the blue sea sailed the bride

In her love’s own sailing ship,

And the witch she saw them across the tide

As it rose to her lying lip.

Oh, the heart of the dead and the hand of the dead

Are strong hasps they to hold!

Fled the true dove with the kite’s new love,

And left the false kite with the old.

Джордж Макдональд (1824–1905)

Легенда о водовороте Коррифрехан

Принц Дании Брекан! И море и сушу

Мечи покорили ему,

Но деву невинную — чистую душу

Нельзя обижать никому.

Несчастная! Косы ее золотые

На миг приглянулись ему.

Могла ли перечить в те годы простые,

Владыке она своему?

Он бросил ее, помышляя о злате,

И вскоре случилось ему

Сказать королю Островов на Закате:

«Я дочь твою в жены возьму!»

«Нет, дочь моя, Брекан, тебе не по чину!» —

Смеясь, тот ответил ему, —

«Кто сможет осилить морcкую пучину,

Достанется дева тому!»

«Коль в водовороте три дня и три ночи

Пробудет — поверю ему,

Иначе пусть ищет нездешние очи,

А нам сватовство ни к чему!»

Вернулся он в Данию — в сумрачном гроте

Ведунья сказала ему,

Как выжить на якоре в водовороте,

Поставив по ветру корму.

«Скажи, чтоб тебе из пеньки да из пряжи

Два крепких каната сплели,

А в третий бы свили тончайшие пряди

Всех девственниц Датской земли».

«Скажи, чтоб раздули все кузни в Грейдьюле,

Три якоря сделать вели,

Пеньку чтоб макнули и пряжу тянули,

И девичьи косы несли».

«Скажи, чтобы прядей каштановых взяли

И черные к ним приплели,

И так золотыми их крепко связали,

Чтоб ввек разойтись не могли».

В сочельник раздули все кузни в Грейдьюле,

Гремели всю ночь ковали,

Пеньку обмакнули и пряжу тянули,

и девичьих косы несли.

Сказал он, чтоб прядей каштановых взяли

И черные к ним приплели,

И так золотыми их крепко связали,

Чтоб ввек разойтись не могли.

Приладив канаты, он парус направил,

К пучине, бурлящей вдали,

И там свой дракар на стремнине поставил —

Три якоря в воду ушли.

Кружилась пучина, и мрак опускался,

А только заря занялась,

Трехжильный пеньковый канат оборвался,

Три жилы и лопнули враз.

И снова стемнело, и ветер взорвался,

От грохота Брекан оглох:

Из пряжи канат до утра продержался —

Две лопнули жилы из трех.

Был ветер подобен ужасному кличу,

И шторм, словно зверь, бушевал,

И мрак, будто коршун летел на добычу,

Но якорь последний держал.

По кругу, по кругу, вертясь и качаясь,

Чтоб девы добиться руки.

А нежные пряди, все туже свиваясь,

Вот-вот разорвутся в куски.

Принц Дании Брекан! Соперники, где вы?

Он скоро возьмет Острова!

Да благословятся все датские девы!

Ты, Дания, ими жива!

Фонарь закачался, канат освещая,

На сердце у Брекана страх:

Он видит — расходится прядь золотая,

И рвется она на глазах!

На третьей заре на сверкающей глади

Следов корабля не нашлось:

Держали канат золотистые пряди

Не только из девственных кос.

Перевод Никиты Винокурова

Рука мертвеца

Колдунья гуляла по кромке песка,

Где волны ревут вразнобой,

Но мелькнула средь волн мертвеца рука —

Добрый знак для ведьмы любой!

К мертвецу легко подошла она,

Сквозь скалы пройдя напролет:

Над невинной девой шутил ты сполна,

Но мой сегодня черёд!

Сапфир на пальце горел огнём,

А в рубинах алела мгла:

Верни мои клятвы быть вечно вдвоём,