– Нужно одеть шапки и повязать платки, чтобы нас после купания не продуло ветром, и чтобы вы были похожи на местных жителей. Мы проделали с вами половину пути, но вторую половину мы пройдем быстрее, потому что дорога будет лучше. Сказав это, Сар Дари вытащил из нагрудного кармана круглую коробочку, отщипнул пальцами кусочек черной массы и со словами – «это мумие», велел Роману положить под язык, уверив его, что это придаст ему сил. Потом они спустились вниз на тропу и пошли по склону горы, который становился все более и более пологим и постепенно перешел в высокогорное плато.
Воздух стал более теплым и насыщенным пряным запахом весенних трав и цветов. Где-то вдали послышалось журчание ручья, бежавшего с гор. Когда подошли ближе, в свете луны разглядели двух осликов, мирно пасшихся возле воды, и шагнувшего из-за дерева им навстречу молодого парня лет семнадцати. С нескрываемой радостью тот обнял Сар Дари, затем поклонился женщинам, а Роману протянул для рукопожатия обе руки.
– Это – Салим! – представил Сар Дари. Тот уткнулся головой ему в грудь, выражая таким образом свою любовь и уважение. – Знакомьтесь! Он из племени белуджи. Настоящий джигит! Хороший охотник и надежный проводник, будет сопровождать нас в переходе через перевал в Нуристан. Туда он ходил много раз, выполняя миссию проводника и почтальона.
Наши путники с интересом стали разглядывать нового знакомого. Среднего роста, худощавый, очень смуглая кожа, правильные черты лица, скромный, но живой и цепкий взгляд. Был одет в легкую брезентовую куртку, подпоясанную новенькой офицерской портупеей с пистолетом в кобуре на правом боку.
– Салим не говорит ни по-русски, ни по-английски, но зато владеет тремя местными языками, – продолжал Сар Дари. – Но я думаю, интуитивно он сообразит, что вы хотите, если вы к нему обратитесь. У него есть такая способность – читать чужие мысли. И, как бы в подтверждение сказанному, кивнул Салиму. Тот без слов понял его и ушел по тропе вперед. – Он вообще мало говорит, но все подмечает.
Сар Дари помог Фене сесть на ослика и разложил по сумкам, висевшим с двух сторон, содержимое своего рюкзака. На второго, более крупного осла, посадили Романа, который пытался протестовать, но подчинился большинству голосов. Отдав один из поводков Светлане, а второй держа в своей руке, Сар Дари на ходу продолжал рассказывать:
– У Салима трагическая, но интересная судьба. Его родителей убили исламские ортодоксы из Пакистана на его глазах. Они были зороастрийцами и не хотели принимать мусульманскую веру. Его забрали Братья в Общину, тогда ему было годика два—три. Там его воспитали в атмосфере любви и строгой ответственности. Как у вас говорится в таком случае – сын полка.
– Вы сказали, что нас будет встречать мальчик, вы его имели в виду? – спросила Светлана.
– Да! – ответил Сар Дари. – Для нас он – мальчик. Это за последний год он как-то резко вытянулся и повзрослел. Но уже успел отличиться своими подвигами. Чтобы скоротать время в пути, я вам расскажу о нем некоторые факты. Однажды он сопровождал людей в Нуристан, и ночью им пришлось заночевать в горах. У них не было палатки, они спали у костра в спальных мешках. Среди ночи Салим, почувствовав опасность, проснулся и обнаружил рядом с ними огромную жалоносную гадюку. Он, чтобы никого не разбудить, отогнал ее в сторону и там убил. Потом потихоньку, как ни в чем небывало, лег спать. А утром, когда люди проснулись и разбрелись справлять свои природные потребности, ее нашли. И стали обсуждать, мол вечером ее там точно не было. Откуда она взялась? Кто мог ее убить? Кто это так отличился? А Салим скромно молчит. В—общим, он еще тот партизан! Но потом допытались – признался. Такой у него характер – кремень! Видели у него портупею с кобурой и пистолетом? Это было дней пять назад. Зашли мы с ним в одном кишлаке в чайхану, сидим в тени, на топчане, пьем чай. Народу много собралось, на улице жарко. Моджахеды между собой обсуждают свой налет на вашу колонну. Один из них начал хвастаться, как он отличился, какой он меткий и.т.д. Расхвастался так, что народ подшучивать над ним стал, а он злится! Так распалился и кричит: «Кто хочет со мной посоревноваться в меткой стрельбе? Пошли стрелять! Кто смелый – выходи!» Все молчат… Тот опять: «Нет желающих?!» И тут Салим неожиданно для меня встает и подходит к нему: «Пойдем» – говорит! А у него был старый дедовский карабин, хороший, английский, длинноствольный, еще с той войны. «Пойдем, – говорит, – проиграешь, отдашь портупею с пистолетом, а я проиграю, отдам тебе свой карабин». Кидали шапку в воздух, стреляли по очереди до первого промаха. Народ весь высыпал на улицу – бесплатное представление! Даже ставки начали делать. После этого события Салима местные еще больше зауважали. Там, в чайхане мы о вас и услышали. Когда доложили нашему Главе, получили приказ вас выручать. Потом Салима сориентировали, где искать. Он вас и нашел.
Так Сар Дари, развлекая своих подопечных, привел их к небольшому, но глубокому ущелью. К этому времени уже начало светать. Роман и Феня спешились и, ведя за собой на поводке осликов, стали спускаться по узкой тропе вслед за Сар Дари. И, когда спустились с отвесных скал, пошли по выстеленному галькой дну не направо, вниз, а налево, к верховью ущелья. Над головой, прямо из трещин тут и там свисали ветки дикорастущего инжира, усыпанные мелкими, еще не спелыми плодами. После нескольких крутых поворотов ущелье сузилось так, что местами можно было руками коснуться гладко отполированных потоками воды скал с двух сторон. Пройдя еще немного по этому каньону, они уперлись в тупик, в отвесную, гладко отполированную скалу, с которой стекали тонкие струи воды в круглую, выдолбленную самой природой чашу.
– Мы почти пришли! – сказал Сар Дари. И посмотрел наверх. В этот момент оттуда скатилась, разматываясь налету, веревочная лестница и показалась голова Салима, который ловко спустился по ней. – Здесь мы с Салимом прощаемся до завтра. Можете выразить ему свою признательность!
После теплого прощания Салим взял за поводки осликов, которые стояли у воды, и повел их в обратный путь. Наши же путники по лестнице один за другим стали подниматься вверх, на высоту пяти-шести метров. Последним поднялся Роман, после чего Сар Дари поднял лестницу, и, аккуратно сложив ее в специальную нишу в скале, повел людей дальше, к верховью.
– Как это Салим поднялся на такую высоту, если сюда попасть можно только по лестнице? – спросила Светлана.
– Он шел поверху и спустился в ущелье по секретной тропе, – ответил Сар Дари. – Но прошу тебя, пожалуйста, не задавай вопросов, которые не имеют отношения к нашему с вами делу. Все, к чему вы будете здесь прикасаться, покрыто строжайшей тайной и не подлежит разглашению!
Через некоторое время ущелье стало раздвигаться и перешло в небольшую, но очень живописную долину, залитую солнечным светом и окруженную со всех сторон высокими горами. Прошли через цветущий сад с абрикосовыми деревьями, жужжащими пчелами и увидели крышу дома, окруженного высоким, сложенным из камня на глине забором.
Роман, Светлана и Феня остановились и, оглядываясь по сторонам, залюбовались этой красотой, этим райским уголком Земли, благоустроенным с такой любовью. И лишь два вооруженных человека, стоящих вдалеке, которым Сердар помахал рукой и высокий забор, поверху которого были замурованы битые разноцветные стекла, делающие его почти неприступным, напоминали о мерах предосторожности и суровой реальности этого мира. Пройдя вдоль стены по ровной дорожке, усыпанной мелким гравием, подошли к массивной деревянной калитке, покрытой витиеватой резьбой, где присутствовали непременные суфийские символы – виноград и кипарис, роза, тюльпан и соловей. Сар Дари хотел постучать и уже поднял руку, но не успел. В калитке открылось маленькое зарешеченное окошко, в котором мелькнуло шустрое лицо мальчика с поразительно синими глазами. Открыв калитку и широко распахнув ее, мальчик, нарядно одетый, радостно приветствовал гостей.
– Намастэ! – поприветствовал его по-индийски Сар Дари и обнял. Чтобы пройти в калитку, гостям пришлось преклонить головы. И, когда они прошли во внутренний двор и распрямились, им показалось, что они попали в совершенно другой мир – тенистый, прохладный и уютный. Микроклимат создавал фонтан с небольшим бассейном и ручейками, бежавшими от него вдоль дорожек через весь сад, большое количество цветов и разноцветных бабочек. Красиво цвели большими красными цветами деревья граната. Дорожку к дому укрывала беседка, увитая виноградом. Слева, вдоль забора, располагался длинный вольер, через который протекал ручеек. Вольер был перегорожен на две половины – для кекликов (горных курочек) и фазанов. А навстречу им из дома уже медленно шел в окружении маленьких детей высокий, степенный старец, одетый во все белое и головной убор – розовый с золотом.