Он думал ввести для своих воинов специальный физкультурный комплекс, собранный из упражнений своего далекого детства. Главное, не забыть облечь все эти упражнения в соответствующую религиозную оболочку, чтобы повысить их значимость для мюридов. Со временем такой комплекс мог обрасти легендами, тайнами и стать неотъемлемой частью физической подготовки будущих воинов имама.
-…Воин Всевышнего не грабитель, не разбойник, — озвучил он четвертое правила низама. — Ты избран служить Всевышнему. Все твои помыслы должны быть чисты и обращены лишь к Богу. Чтобы очистить твои помыслы от всего лишнего, твой имам полностью берет тебя на свой кошт и обязуется давать каждому мюриду 7 рублей серебром в год, муки 12 килограмм в месяц, китайского зерна 2 ведра…
Решение запретить грабеж с целью наживы во время военных походов далось Ринату непросто. Скажем больше, крайне непросто. Большинство из его окружения были категорически против. Говорили, что ополчение растает, горцы разбегутся в течении недели по домам в лучшем случае. В худшем, воины переметнутся к противникам имама, которые, напротив, мотив наживы ставят во главу угла любой войны или набега. Надо признать, что зрелое зерно было в их словах. На Кавказе веками практиковались набеги на соседние роды, тейпы и селения в целях наживы. Угон скота, захват пленников и рабов был не преступлением, а доблестью. К сожалению, другого источника материальных благ в суровом краю просто физически не было. Здесь не хватало всего — зерна, железа, пороха и т. д.
Объявив запрет на грабеж, Ринат сразу же столкнулся с проблемой нехватки денег на содержание профессиональной армии. Вопрос о том, где взять деньги, встал во весь свой немалый рост. Уже на первом этапе нужно было располагать гигантским объемом свободных средств. Только по самым его скромных подсчетам ему через неделю нужно было где-то раздобыть почти десять тысяч рублей звонкой серебряной монетой. При этом требовалось именно серебро, так как горцы не доверяли ассигнациям. Ринат один раз собственными глазами видел, как один из его воинов разжигал костер с помощью двух сторублевых ассигнаций. Оказалось, он не видел в них никакой ценности. Рассказы же русских пленных о большой стоимости этих бумажек считал откровенной ложью.
Первые деньги на армию, не мудрствуя лукаво, Ринат решил получить с хана Джавада и тех, кто его поддерживал. По слухам, многие беки накопили весьма изрядные богатства, которые только ждали, когда за ними придут. Тот же самый Джавад был одним из крупнейших в Дагестане поставщиков рабов на турецкий рынок, перекупщики на котором щедро платили и серебром, и золотом за русских белокожих женщин и здоровых силачей-мужчин. Словом, аул хана нужно было брать в ближайшие дни кровь из носа.
Пока он раздумывал над тем, где раздобыть еще денег, судьба или сам Всевышний подкинули ему еще пару вариантов относительно простого заработка. По крайней мере это именно так выглядело. Дело обстояло следующим образом…
— Господин, наши люди задержали отряд всадников, что искали тебя, — под вечер, когда в лагере аппетитно задымились костры с варевом, Амирхан нарушил уединение своего имама. — Говорят, там посланцы турецкого султана. Еще с ними были инглези, что прибыли из-за далекого океана.
Было любопытно, что эти люди забыли так далеко от родных берегов. А принципе, Ринат догадывался, что за интерес они имели. До него уже давно доходили слухи о том, что турки, недовольные усилением влияния России на Кавказе, активно искали встречи с ним или с его ближайшим окружением. Приближенные первого канцлера с берегов Туманного Альбиона тоже прощупывали почву на предмет кулуарных переговоров с ним. Словом, встреча предстояла быть весьма любопытной. Похоже нужно было ответить на вопрос, а сколько все-таки стоит Родина?
Предчувствуя, что скоро он разживется немалыми деньгами, Ринат с чувством потер руками. Как говорится, деньги сами шли в его руки. Их нужно было просто прийти и взять.
Гости тем временем подходили к шатру и их уже можно было рассмотреть. Первым шел, натужно перебирая короткие ножки, весьма полный турок. Потный, с багровым лицом и тяжелой отдышкой он явно не был готов к таким нагрузкам. Ему бы за столом с жареными фазанами и тушеными перепелами воевать, да в гареме крутобедрых дев побеждать. Его поддерживали за локти дюжие охранники в характерных фесках с изогнутыми саблями на боку и с парой пистолетов в сбруе.
Вот за ними шел некто совсем иной, в котором угадывалась птица очень высокого полета. Замотанная в темный бурнус высокая фигура вышагивала по земле так, словно маршировала. В каждом движении этого человека чувствовалась сдержанная сила, которую он явно пытался спрятать.
— А вот и лимонник, похоже. Сразу видно военную косточку. Головорез с мозгами. Такой поди бошки режет под музыку Баха, — бурчал еле слышно Ринат, встречаясь с пустыми, словно рыбьими глазами англичанина. — С такого сам Бог велел стрясти как можно больше серебряных и золотых монет во славу его королевы…
После взаимных приветствий и представлений выяснилось, что осман был посланником самого великого визиря, а англичанин — представителем британского адмиралтейства.
Пока не начался разговор Ринат подозвал к себе Амирхана, своего секретаря. Ему пришла в голову одна интересная идея, которая в случае своего осуществления могла ускорить падение логова Джавада.
— Хан Джавад и его люди должны, кровь из носа, узнать, что ко мне прибыли посланники Великой Порты и Королевы из-за океана. Пусть твои люди напустят побольше тумана про военную помощь. Больше красок. Надеюсь, хан Джавад от таких новостей закрутиться как грешник на раскаленной сковородке, — ухмыльнулся Ринат, кивая на крепость. — Все, иди, а то эти уже нервничать начинают.
Едва исчез секретарь, заговорил, севший за накрытый достархан, турок. Речь его, как это было принято у жителей юга, была цветастой, полной живых эмоций и ярких оборотов.
— Всевышний свел наши пути вместе, потому что ваше дело богоугодно и требует помощи великого правителя всех правоверных. Великий и Победоносный султан, да хранит его Всевышний от напастей и болезней, слышал, как храбрые чеченцы и дагестанцы борются с ненасытным русским царем за свою свободу. Он посылает свой отеческий привет предводителю мюридов имаму Шамилю и предлагает свою помощь в этом богоугодном деле. В знак своего особого расположения Великий и Победоносный посылает тебе орден и высочайший фирман на звание кампуда-паши султанской гвардии.
По знаку толстяка перед Ринатом тут же согнулся дюжий осман в феске, на вытянутых руках которого лежала лакированная шкатулка.
— Ух-ты, — присвистнул от удивления Ринат, любуясь находящимся внутри орденом — украшенной крупными драгоценными камнями золотой блямбы размером с хорошую чайную тарелку. — Красив.
Едва прозвучали положенные после такого подарка пожелания и благодарности, как начал торг, напоминавший извечную игрушку кошки-мышки. Ринат всеми правдами и неправдами пытался задрать до небес планку военных поставок, атурок, наоборот, — опустить ее до минимум. При этом осман то и дело повторял с восторженным лицом, что горцы, вооруженные именем Пророка Мухаммада и верой во Всевышнего тысячекратно сильнее любого неверного.
«Не-еа, друг ситный, ты у меня теперь с темы не соскочишь. По полной тебя доить буду. Я тебя, черт жирный, до трусов раздену… Привыкли, уроды, чтобы за них кто-то воевал. Они в этот момент сидеть будут и кальян дуть».
Вслух же произнес он совершенно иное.
-…Несомненно, сражающийся во им Всевышнего и Пророка Мухаммада, силен и яростен, как лев. Однако, знаменитые английские винтовки нам бы точно не помешали, — в этот момент Ринат выразительно посмотрел на англичанина. — До зарезу нужны порох, свинец на пули, ткань для амуниции, железо в крицах. С артиллерией просто беда, — развел он руками.
Выдержке англичанина можно было только позавидовать. Настоящий кремень! На каменном вытянутом лице ни один мускул не дрогнул. Только правая бровь чуть поползла вверх.