Восточное Средиземноморье стало османским озером в первой четверти XVI века. Очевидным объяснением османской экспансии является стремление к распространению веры, и султаны не забывали своих предков, которые вели войны против византийцев в качестве гази, святых воинов ислама; однако на Балканах они предпочитали оставлять большинство своих подданных христианами или иудеями, считая, как и арабские халифы раннего Средневековья, что народы Книги являются ценным источником налоговых поступлений. Они стремились защищать торговлю, отчасти для того, чтобы снабжать свой роскошный двор и кишащую столицу шелками, драгоценностями, золотом и более скромными товарами, такими как зерно, а отчасти потому, что понимали: функционирующие торговые пути - еще один источник обильных доходов, - отсюда их готовность защищать рагузан и предлагать торговые договоры венецианцам и генуэзцам.6 В других местах они пытались навязать свою волю. В 1516 году османские войска разгромили мамлюков в Сирии, открыв путь для быстрой и легкой оккупации Египта. В результате христианам достались лишь несколько островов: на островах Эгейского моря различные итальянские лорды (которые сами часто были пиратами) были уничтожены турками за несколько десятилетий; Кипр остался в руках венецианцев, Хиос - генуэзцев, но Родос был подвергнут долгой и суровой осаде в 1522 году. Это дало новому османскому султану Сулейману возможность доказать свои военные способности. Он лично отомстил за поражение на Родосе в 1480 году. Цитадель была впечатляюще укреплена в преддверии турецкой осады, но активных защитников было мало - всего 300 рыцарей, хотя было и много других, более низкого ранга. Сулейман отказался прекратить осаду, даже когда погода испортилась, и избил Родос до полусмерти. Рыцари сдались в декабре 1522 года, и им были предоставлены щедрые условия, поскольку османы иногда проявляли уважение к тем, кто галантно сражался против них.7
Теперь бездомные, госпитальеры были полны решимости возобновить борьбу с мусульманами. К счастью, у Карла V, императора Священной Римской империи и правителя земель Арагонской короны (включая Сицилию), был готов ответ. В марте 1530 года он даровал рыцарям великолепную грамоту, в которой указал, что они "скитались несколько лет" и искали "постоянное место жительства"; он готов был распорядиться в их пользу несколькими зависимыми территориями Сицилийского королевства: Триполи на побережье Африки, Мальтой и Гозо. Взамен в качестве признания сицилийского суверенитета требовалось лишь дарить сокола сицилийскому вице-королю каждый День всех святых. В 1510 году Фердинанд Католик разместил в Триполи испанский гарнизон, однако удержать город против берберов, наседавших с каждой стороны суши, оказалось непросто.8 Для Карла было важно удержать Триполи; в 1551 году он был потерян, после чего стало очевидно, что удержание Мальты не менее важно.
Барбарийские корсары на первый взгляд сильно отличаются от высокоорганизованных рыцарей-госпитальеров. Однако и корсары были воинами, прошедшими долгий путь, чтобы заслужить свою репутацию. Некоторые из них были потомками греков, ренегатов, которые сами отреклись от христианской веры; другие были калабрийского, албанского, еврейского, генуэзского и даже венгерского происхождения.9 Они не были, да и не все, бродячими психопатами, преследующими исключительно собственные выгоды и развлечения. Среди них были искусные мореплаватели, в частности Пири Рейс, чьи подробные карты Средиземноморья и других стран мира обеспечили османский двор точной информацией в эпоху открытий.10 Но самым известным корсаром был Барбаросса, прозванный так на Западе из-за своей рыжей бороды. На самом деле это был не один, а два пирата - Урудж, или Орук, и его младший брат Хизр, или Хизр. Вокруг этих людей сложилась целая серия историй, и не всегда понятно, что из них басня. По общему мнению, братья родились на Лесбосе во времена Мехмета Завоевателя, который отвоевал остров у итальянского герцога Никколо Джустиниани. Их отец, вероятно, родился христианином, служил в османской армии в качестве мусульманского янычара, а затем поселился с женой-христианкой; он торговал керамикой по всему Эгейскому морю, вплоть до самого Константинополя, и часто брал своих сыновей с собой. Именно в этих путешествиях братья Барбароссы приобрели свое мастерство моряков. Во время одного из путешествий Урудж собирал древесину у берегов Анатолии, но его судно преследовал галион госпитальеров из Родоса "Богоматерь Зачатия". Урудж был схвачен и отправлен в рабство на галеру, но через несколько лет его выкупили, что было не так уж редко; тем не менее, история героического побега стала рассказываться. Он с радостью вернулся в море, проводя время в водах между Испанией и Магрибом в компании Хизра; утверждается, что они помогли переправить еврейских и мусульманских беженцев из Испании в 1492 году.11
Их первоначальным снаряжением была легкая галера, экипаж которой составляли около 100 добровольцев, жаждавших добычи и славы. Примерно в 1502 году их базой стала Джерба, издавна служившая гнездом пиратов и местом столкновений между христианскими захватчиками и мусульманскими защитниками. Они наладили связи со двором в Тунисе, действуя как лицензированные пираты султана Хафсида; в 1504 году они отправились на Эльбу, чьи глубокие бухты благоприятствовали корсарам, и набросились на две галеры, которые, как оказалось, шли на службу к папе Юлию II, а также на испанский корабль, перевозивший 300 солдат и шестьдесят арагонских дворян в Неаполь. Они легко захватили галеры, значительно укрепив свою репутацию героев в Тунисе и страшных врагов в Риме. К 1506 году у них было восемь кораблей, а их успехи принесли им такую славу, что османский султан присвоил им почетный титул "защитника веры", хайр-ад-дин, или, по-турецки, "хайреттин". Война на истощение велась между мусульманскими корсарами и их христианскими противниками; это были не только генуэзские и каталонские моряки (купцы или корсары), но и португальцы и испанцы, которые настойчиво вторгались в прибрежные крепости на средиземноморском и атлантическом побережьях Марокко. Несмотря на успехи в Мелилье и Оране, лучшее, чего испанцы смогли добиться в Алжире, - это захват нескольких изолированных скал, охраняющих порт, которые в 1510 году были укреплены пушками, но это не заменило контроля над городом.12
Во время этих конфликтов у мусульман было одно большое преимущество: они могли заручиться поддержкой вождей-воинов в марокканской глубинке вокруг Тетуана. Лето они проводили на море, совершая набеги на Испанию и уводя с собой тысячи рабов, которых они использовали для строительства оборонительных сооружений Тетуана. Хизр утверждал, что за один месяц захватил двадцать одно торговое судно и 3800 христианских рабов (включая женщин и детей). Братья неустанно совершали набеги на Майорку, Менорку, Сардинию и Сицилию, и о влиянии их набегов можно судить по количеству городов и деревень, которые отошли от опасного побережья западных островов Средиземного моря и были отстроены на несколько миль вглубь страны.13 Урудж приобрел репутацию кровожадного человека, способного выкусить жертве дыхательное горло, как бешеный мастиф, но он был проницательным политиком и использовал свою репутацию для достижения политических целей. Он создал собственное королевство, начав с города Джиджелли на алжирском побережье. Его жители были впечатлены, когда он захватил сицилийскую галеру, груженную пшеницей, в то время как их собственные запасы были очень скудными. Они предложили ему возглавить страну, и вскоре он совершил переворот в Алжире. Он воспользовался кризисом престолонаследия в Тлемсене, важном городе, расположенном немного в стороне от моря, и в 1517 году сделал себя его хозяином. Все это сильно беспокоило испанцев, базировавшихся в Оране, которые пытались наладить дружеские связи с местными вождями.14 Новый правитель Испании, Карл Габсбургский, понимал необходимость мобилизации войск в своих североафриканских владениях. К счастью, проблема Тлемсена была решена жителями, которые увидели в Урудже агента турецкого владычества; прогнав его, он попал в ловушку испанских войск и был убит в бою.
