Опять-таки не претендуя на полную синхронность своего изложения с древним источником (что в данных условиях практически невозможно), основную задачу я видел в том, чтобы дать современному читателю как можно более полное представление о героях «Песен» и об их деяниях, прежде чем он приступит непосредственно к изучению текста. Как и в случае с первой частью, мой пересказ «Песен о героях» – всего лишь попытка подвести неподготовленного любителя эпосов к восприятию сложнейшего литературного и исторического памятника, которым является «Старшая Эдда», вооружить его базовыми знаниями, создать для него пусть и приблизительный, но всё же путеводитель по этому увлекательному, но чрезвычайно запутанному лабиринту. Удалась она или нет – судить тому, кто откроет эту книгу.
Песнь о Вёлунде
Жил в Свитьоде некий конунг, звали его Нидуд. Этот конунг знал звериный язык. У него было двое малолетних сыновей и дочь – красавица Бёдвильд.
В то же время у одного финского конунга росло трое сыновей. Одного из них звали Слагфид, другого – Этиль, а младшим был Вёлунд, в совершенстве владевший искусством кузнеца: мог он выковывать диковинные вещи из любого металла.
Отдалившись от отца, пришли братья в долину Ульвдалир. В её чащобах издревле царствовали волки: именно там они устраивали себе логовища и выводили щенков. Лежало в тех краях, куда разве что только Тор забредал в поисках великанов, озеро Ульвсъяр. На его берегу братья построили дом и кузню. Жили они дружно – вместе рыбачили, вместе охотились. Вёлунд ковал надёжные наконечники для копий и стрел. Благодаря его искусству ни один медведь и ни один самый свирепый волк не могли устоять против секир и мечей, которыми умело владели братья. Мастерил Вёлунд и разные украшения из золота и драгоценных камней, а откуда кузнец берёт сокровища – никто не ведал. Поговаривали, доставляют их кузнецу карлики. Хоть и были это только толки, но вскоре они распространились по Мидгарду. Дошли слухи о Вёлунде и до конунга Нидуда – но о том речь позднее.
Однажды пролетали над озером Ульвсъяр три валькирии в поисках новых битв. Хладгуд Лебяжьебелая и Хервёр Чудесная были дочерьми конунга Хлёдвера – седобородый Один забрал их в Асгард для своих нужд. Третью валькирию звали Эльрун. Отцом ей приходился Кьяр из Валанда.
Посланницы Одина притомились и решили искупаться, ибо были уверены: никто их здесь не увидит. Они отпустили коней, сняли доспехи, отстегнули мечи, сложили свои крылья на берегу, вошли в воду и плескались там, позабыв обо всём на свете.
Братья, охотившиеся в тех местах, услышав смех, подкрались к озеру и спрятались за кустами, решив посмотреть, кто там так беспечно резвится. Разглядев валькирий, Слагфид, Этиль и Вёлунд тут же воспылали к нагим красавицам такой страстью, что украли их доспехи, мечи и крылья и распугали коней, которые по зову дев явились на берег. Воительницы сразу сделались беззащитны и покорились воле братьев – тем более те были пригожи собой.
Слагфид взял за себя Лебяжьебелую, Этилю приглянулась Эльрун, а Вёлунду досталась златоволосая Хервёр. Братья крепко полюбили своих жён, отвечавших им взаимностью, но на всякий случай надёжно спрятали их оружие, доспехи и крылья, объявив своим суженым, что крылья сожжены, а мечи и доспехи переплавлены на гвозди, вилы и топоры. Вёлунд тотчас сковал всем троим девам кольца из красного золота. На третьем кольце Хервёр повелела кузнецу вырезать руну. Когда Вёлунд поднёс третье кольцо своей Хервёр, то, подержав брачный подарок в ладони и прошептав над ним ведомые только ей заклинания, валькирия протянула кольцо мужу и строго-настрого наказала ему держать его у себя и хранить как зеницу ока. Если будет грозить Вёлунду опасность, пусть он сразу же надевает это кольцо.
Прошло семь зим. Девы, как и полагается замужним женщинам, делили с мужьями брачное ложе, готовили пищу, убирались в доме и усердно пряли. Хервёр знала звериный язык. Однажды, когда все спали возле домашнего очага, она услышала писк двух мышей. Первая мышь пропищала второй, что, верно, навсегда теперь валькириям уготовлено место возле котлов и за ткацким станком. Другая отвечала – всё это оттого, что не знают они: их крылья и доспехи надёжно хранятся в старом сарае на другом берегу озера.
Прознав о тайне, Хервёр поведала её двум сестрам. Как только пришла весна, в отсутствие мужей, ушедших охотиться, их жёны взяли челн, приплыли на нём на то место, где стоял сарай, облачились в доспехи, взяли в руки мечи, надели крылья и, соскучившись по кровавой жатве битв, умчались в небо.
Увидев их, летящих над лесом, яростных и неукротимых, братья сильно опечалились. Безутешные Слагфид и Этиль решили отправиться на поиски суженых: Слагфид проложил свой путь за Хладгуд к югу, а Этиль отправился за Эльрун на восток. Младший, Вёлунд, остался дома. Пребывая с тех пор в тоске от разлуки с Хервёр, он взялся ковать из красного золота невиданные по красоте ожерелья, кольца и серьги, вправляя в них драгоценные камни, и целые дни проводил теперь в своей кузне, раздувая мехи и выбивая молотками звон из наковален. Кольцо, которое отдала ему Хервёр, хранилось в связке с другими выкованными Вёлундом кольцами, а было их уже семьсот.
Узнав от перелётных птиц о том, что Вёлунда в Ульвдалире покинули братья, конунг Нидуд задумался. Птицы поведали ему и о кольце, которое отдала назад Вёлунду Хервёр. Прознал от них конунг и какие слова при этом валькирия произнесла. В глазах его загорелась алчность, а за нею пришло и решение.
Поздней ночью воины шведского конунга, облачённые в кольчуги, которые блестели под ущербной луной, на конях пробравшись сквозь чащу, достигли одинокого дома. Вёлунда в нём не оказалось. Сойдя с сёдел, посланцы Нидуда открыли дверь жилища, проникли внутрь, прошлись по дому и в свете луны увидели подвешенные на лыке кольца. Развязав связку, воины перебрали кольца. Найдя кольцо с вырезанной руной, они взяли его, а остальные вернули обратно. Кроме кольца, забрали воины и висящий на стене меч кузнеца.
Придя с охоты, Вёлунд взялся жарить медвежье мясо. Очаг его горел жарко, так как ветер хорошо высушил приготовленные дрова. Сидя на шкуре, кузнец решил посчитать кольца и обнаружил пропажу заветного подарка. Сердце его забилось: он подумал, что кольцо забрала вернувшаяся возлюбленная. В ожидании встречи Вёлунд заснул, а когда проснулся, то руки и ноги его были крепко-накрепко связаны. Вскричал Вёлунд, увидев людей конунга:
– Чьи воины пленили меня?
Посланцы конунга открылись, откуда они, и повезли пленника к торжествующему Нидуду.
Шведский конунг спросил кузнеца:
– Откуда ты добыл столько золота?
Вёлунд отвечал:
– Уж точно это не золото Фафнира, которое Сигурд погрузил на своего коня.
Не добившись признания, Нидуд отдал заветное кольцо дочери, а себе взял меч Вёлунда. Задумался он о том, что делать с пленником. Посмотрев на кузнеца, жена Нидуда сказала мужу:
– Живущий в лесу другом тебе не станет. Как только видит кузнец на тебе свой меч, а своё кольцо у Бёдвильд, сразу злобно скалит зубы. Глаза его горят, словно глаза дракона.
Она дала Нидуду такой совет:
– Подрежь-ка ему сухожилия, пусть он с этой поры сидит на острове Севарстёд.
Нидуд так и сделал: по его приказу подрезали Вёлунду сухожилия под коленями и оставили пленника на острове, что располагался неподалёку от берега. Там покалеченный Вёлунд с тех пор делал для конунга Нидуда кольца и ожерелья из золота и драгоценных камней. Откуда и на пустынном острове появлялись у кузнеца сокровища, по-прежнему для всех было тайной. Никто не смел приближаться к Севарстёду – таков был приказ. Лишь Нидуд время от времени приплывал туда на челне и забирал сотворённые Вёлундом вещицы.
Вёлунд без устали ковал драгоценности и вот что твердил сам себе: «Висит мой острозаточенный меч на поясе Нидуда. Закалил я его в семи волшебных ключах, но его от меня унесли. Не быть ему больше в моей кузнице. Вот и у дочери конунга Бёдвильд сверкает на пальце золотое кольцо моей юной жены. Как отомстить мне Нидуду?»