— Зачем ты так со мной? — спрашивает Фригг, молитвенно сложив руки. Как она прекрасна. Как она тепла. Как она жива. А он убил ее. Снова… (А всего-то хотел про координаты на кладбище спросить)

Глава 84

Сидеть в полутьме в окружении трупов вдруг стало неуютно, неприятно. А ведь раньше он на них внимания особого не обращал. (не учитывая тех нескольких часов, когда он сидел и пристально следил за ними)

И только в Гунгрире слабо переливались мечущиеся плененные частицы непонятно чего. Маги и магиологи поселения должны разузнать, что это такое. (Во- первых, Одину не обязательно разбираться в подвидах отверженных, и, следовательно, можно упоминать их

оптом, во-вторых, будет уместнее чуть больше паники и административного ресурса, вроде, обещания расстрела в случае неудачи)

— Локи скоро вернется в поселение для изучения частиц потустороннего мира (он вообще больной на голову подключать Локи к этому исследованию, да его же нужно от этих частиц изолировать как части атомной бомбы друг от друга, уж его научной квалификацией это не объяснить точно), — Один указал на чуть светящееся навершие копья.

— Но главное, — сказал Один, — это здоровье Локи. Оно — гарант существования нашей армии, а, возможно, и всего Асгарда. Я могу положиться на тебя, Хагалар? (И что ему теперь делать в борьбе за здоровье Локи, носки шерстяные вязать?)

— Он останется ненадолго в Гладсхейме, — кивнул Один. — Я присмотрю за ним. Тор хотел привести из Мидгарда своего боевого товарища. Это послужит Локи хорошим развлечением. (ага и без сомнения поспособствует резкому выздоровлению лишь бы только сбежать)

Глава 85

На плечах девушки лежал белый платок, а волосы были связаны пучком на затылке и струились по спине вперемешку с яркими лентами. Локи далеко не сразу поймал себя на мысли, что отмечает красоту мелких деталей, причем тех, на которые никогда прежде не обращал внимания. Вспоминает, на какой именно странице энциклопедии костюма Асгарда (ее он конечно же выучил не зря, что ж может быть полезнее в управлении мирами) изображена та или иная мелочь, но не может рассмотреть женщину целиком.

— Наша судьба в руках бога, — ответил Вождь, обнимая за плечи юную прелестницу и закапываясь лицом в ее длинные волосы. Локи вспомнилось, что изнасилование — одно из самых тяжких преступлений в Асгарде. (Похоже его главная новая способность теперь в том, чтобы транслировать всю ту википедию, которую вы пожелаете транслировать).

Локи придерживался иного мнения. Он попытался броситься вперед, но обнаружил, что не контролирует собственное тело (этот горе-путешественник между выдуманными мирами не мог с попытки чего-либо подобного начать? У него же были уже успешные попытки контроля происходящего, а сейчас оперативной памяти хватает только виды кружев вспоминать?).

Ты же хочешь узнать, как она выжила, выпив яд. Локи лишь кровожадно (вот будет облом, если у них там в четвертом измерении крови не обнаружится) ухмыльнулся. Отлично! Высшие сущности таки заговорили с ним, таки своим появлением подтвердили, что он пребывает в собственном подсознании и видит иллюзии.

— Мы знаем настоящую правду, а в Асгарде тебя будут и дальше кормить ложью, сын Лафея. Ты не ас. Ты не член царской семьи (кто-то, не будем тыкать пальцем, довольно долго упирал на то, что по местному законодательству очень даже член. Отдельная небольшая ложь может поставить под сомнение всю ту якобы «правду», что они продвигают). Ты подобранный артефакт и трофей. Ты им был, ты им и останешься. Ты раз за разом даешь Одину себя обмануть…

— Пускай он лишь мой личный бог. Я сам бог. Бог лжи и обмана (его за предыдущую тысячу страниц кто-то хоть раз так называл? Тем более, аргументация какая-то совсем шаткая: бог, верящий в другого бога, мне лично кажется крайне надуманным).

Локи видел, как на глазах старика наворачиваются злые слезы, как он ничего не может сделать из-за магических оков. О да, это триумф сына бога (он там все-таки определится со своим божественным статусом на этой странице?)!

По толпе прошел ропот, а Локи, удовлетворенно ухмыльнувшись, продолжил свою

прочувствованную речь. — Но я не стал обрекать на смерть мага моего фелага, поэтому милостиво согласился ограничиться наказанием уровня поселения. Всем известно, какого оно (да откуда бы? Можно подумать, что у местных предусмотрено наказание за «нападение на члена царской семьи». А если не так, то получается он при всем своем пафосе только что собственноручно понизил себя и свою жизнь до рядового поселенца или что-то вроде того. Это решение кажется мне достаточно слабым и аргументацию стоит подобрать повесомее) — двести ударов розгами. Я сам приведу в исполнение приговор, чтобы никто из недоброжелателей не покалечил Хагалара.

Фальшивка кивнула и быстро ретировалась. Несмотря на бахвальство, на душе у Локи было неспокойно. Он мог сколько угодно кривляться и храбриться, но ситуация была патовая. Он заперт в собственном сознании и понятия не имеет, как вернуться в реальный мир (несчастный гуманитарий, никакого понимания о планировании эксперимента ).

— Детям — нет, — кивнула Фригг. — Но я не ребенок.

Хагалар промолчал. Атмосфера накалялась, а Один, сцепив руки в замок, внимательно следил за схваткой двух любимых хищников (милый циничный Один, находясь в шаге от обрушения мира, наблюдает за местными дебатами, однозначно уверенный в отсутствии последствий).

Фригга кивнула и подала ему руку. Не было худшего преступления (этой главе явно не хватает единой градации самых ужасных-преужасных местных преступлений) в Асгарде, чем предательство друга, а скольких друзей предал Хагалар — и не сосчитать.

В ответ Локи попытался выбраться из рук Хагалара, и ему это удалось: старый маг положил его на подушки, холодные и неживые (если бы подушки были живые, это было бы бОльшим поводом для переживаний).

Глава 86

Логисты утверждали, что там воровать людей безопасно, а анатомически они почти ничем не отличаются от своих европейских сородичей, с которыми асы раньше имели дело. Африканских языков поселенцы не понимали, но рабочие (этих-то за что запрягли и право

слова дали? Чтобы людей ловить, нужны не навыки ремонта домов и телег) заявляли, что общий язык вовсе не нужен.

Этого нельзя было допустить. Но просить Хагалара о вмешательстве было ниже достоинства царевича. И с Тором говорить не хотелось (ага, не езди, пожалуйста, у меня там переворот), ведь не родной брат вновь обошел его, пускай и в том, что Локи было вовсе не нужно.

Глава 87

Один не сомневался, что ни в какое поселение бывший друг не вернется (еж — птица гордая, в смысле, даже выгнать его не получится, даже Одину? Или сослаться на добровольность возврата?), а если и вернется, то только вместе с Тором, чтобы преподать пару уроков изысканной политической игры.

Один получал изощренное удовольствие от сравнения собственных детей. Они были погодками (восемьдесят лет разницы — это так себе погодки), росли в одинаковых условиях, но выросли совершенно разными не только из-за разницы в чистоте крови, сколько из-за черт характера.

Один знал, что от новоявленного Локи все ждут великих свершений, к примеру, рождения новой Хель и нового Ермургарда (а парень всего лишь хотел править миром).

— Вальгаллу он и не увидит, — напомнил Один. — Но я хочу посмотреть на человека, которого мой сын считает достойным другом, а также побольше узнать о Мидгардской битве. Тор о ней так ничего и не рассказал толком, а вороны видели не всё. (Я прям вижу этот разговор с умным гостем — «ну, эээ, я крушил, пока они не кончились, наверное», у него же вроде все еще сохраняются провалы в памяти на время пребывания Халком)

— Рад, что мы друг друга поняли, — вымученно улыбнулся он. — Мне надо подготовиться. Какая у вас там сейчас погода?

— Зимняя.

— Какая именно «зимняя»? Здесь зима мало отличается от лета, а на других континентах зимой дожди или снег.

— У нас снег, — ответил Тор, подумав. — Мы ходим в шубах. (но свою я предусмотрительно снял, потому что тщательно проверял вашу здешнюю погоду и, конечно, готовился к пребыванию настолько длительному, что он может существенно помешать)