На центральной улице деревни административные здания стояли кольцом. Агата лучше преследователя знала обстановку, двигаться необходимо с внешней стороны, а после библиотеки через черный ход магазина пробираться в укрытие.
Усатый мужчина выехал в центр площади и остановился, думая, что так получит полный обзор. Девушка ползком и перебежками уже пробиралась мимо музея, медпункта и почты. Увидев кусочек ее платья, ухмыльнулся своей находчивости. Из машины он побежал за угол, но Агата была шустрее. Она влезла в небольшое окно старой постройки, с шумом спрыгнула на разбитый кафель, закрыла окно на щеколду и притаилась. Это был туалет в отделении милиции.
Мужчина обошел здание, поморщился на надписи “милиция”, словно хищник покружил у окна, заглянул и вынужден был сдаться. Девушка от него ушла.
— малая? ты чего? — спросил Петр Николаевич, открыв дверь туалета.
— да, вот. нужда… и жажда — сказала Агата, сидя на корточках и пытаясь восстановить дыхание.
— чего? — сказал краснолицый подполковник и тот самый сосед, что помог выиграть конкурс с яблоком.
Несмотря на малонаселенный район и малочисленный состав местное милицейское отделение работало на совесть и круглые сутки. Летом задерживали расхулиганивших гостей, а зимой подрабатывали охранным отрядом — выезжали на место, если срабатывала тревожная сигнализация. Отделение было на хорошем счету, а благодаря спонсорам ездили на быстрых джипах, чтобы поспевать охранять зажиточное имущество хозяев участков. Однако здание, в котором серьезные, но человечные служащие вели свою дежурство, оставляло желать скорейшего ремонта. Стены и мебель находились в обветшавшем состоянии. Мягкие части кресел и дивана не зияли дырами с пружинами, но хранили целую летопись событий во въевшихся пятнах и облезшей краске. Комнат было три — кухня, рабочая и комната для дебоширов с нарисованной решеткой, еще внимание привлекало обилие сейфов в каждой комнате и их размеры. Они служили и как для хранения документов, ценных вещей, так и тумбами для телевизора и компьютерного стола.
— шучу я, — улыбнулась девушка.
— тоже мне шуточки. Ты, что домушница через форточки влезать? — Петр Николаевич отступил, чтобы Агата вышла.
— да уж, своровала и сама сдалась. Доставка на дом — она рассмеялась.
— ладно… ладно, хоть не рыдаешь, — мужчина потрепал ее по плечу — Маринка вся испереживалась.
— я к ней зайду! но я ….- они вошли в большую рабочую комнату.
Агата в удивлении уставилась на Михаила. Он тоже был тут, без наручников, сидел за компьютером и рассказывал молодому сержанту, как правильно настраивать какую-то систему, если вдруг начнет сбоить. Рядом с ним стояла кружка кофе. Когда Агата вошла, Михаил развернулся на стуле в сторону ее и неотрывно смотрел, как щеки девушки пунцовеют.
— а…Петр Николаевич. -
— А ты, чего? заявление пришла писать? — спросил сержант и сочувственно посмотрел на Михаила.
— Петр Николаевич, я хотела спросить…
— пошли на кухню. Юра — подполковник показал жест будто бьет парня по шее.
На кухне до сих пор висели связанные крючком занавески, доставшиеся милицейскому пункту из чьего-то сундука древностей. Подшитые и залатанные, они качались от сквозняка в форточке. Агата с улыбкой вдохнула аромат комнаты. Темно коричневые обои с чашечками и печеньками, старая угольная печь, деревянные табуреты и прибитые к стене широкие полки вместо кухонных шкафов успокаивали. Тут пахло домом, семьей, жизнью прошлых лет. Ей подумалось, что не хватает белого кота на подоконнике, какого-нибудь “Васьки”. Умывая свою мордочку с черным пятнышком на носу и правом ушке, он поводил бы хвостом и поглядывал на девушку, а если бы она приблизилась к нему, то вытянулся и боднул головой, ласкаясь и мурлыча. Шерсть блестела бы от солнца, а дотронься рукой, то отозвалась теплом. Он как солнечная батарея, вбирая, хранил в себе заряд.
Петр Николаевич присел на стул, закинул ногу на ногу и закурил. Агата стала хозяйничать, налила себе воды. Но открытая банка кофе на плите соблазнила сварить его в турке.
— а, вы…Петр Николаевич, тоже кофе пили? — Агата спросила, помня что мужчине из-за повышенного давления врач настоятельно рекомендовал сдерживаться. Марина за диетой мужа следила, поэтому Агата решила, что только значимый повод мог его заставить выпить горькую жидкость и страдать с красным лицом.
— малая ты что будешь меня жизни учить? — строго спросил Петр и затушил в пепельнице сгоревшую в зубах сигарету.
— нет, что вы! — Агата подняла руки, будто сдается. — Мне самой врач при выписке сказал, что можно пить воду, еще воду и, наверное, воду… Поэтому, если вы нарушаете рекомендации, то и я. Подумаешь, красное лицо и шатающаяся походка. пффф…
— ой, — мужчина добродушно вздохнул, а девушка зажгла плиту.
— так что, говори, что хотела спросить? — сказал Петр и поменял положение ног.
— вы были на том месте, где меня нашли? — спросила Агата.
— не, Агатка, не был. я ж не знаю, где. — он достал новую сигарету.
— А когда вы в больницу приехали, вы…
— так мы не ездили в больницу. — сказал Петр.
— не ездили…? ну а, есть проток….
— какие протоколы, малая. Никто пока ничего не составлял.
— разве бабушка не писала заявление на Михаила?
— да не, пока не приходила. Ты ж совершеннолетняя. может поэтому и не приходила — сам себе объяснил Петр.
— почему же вы арестовали Михаила? — Агата налила закипевший кофе в чашку.
— да, ты шо. Кто ж его арестует… Так просто попросили проехать с нами. Да то Катька эта. Покоя от нее никакого. Грозилась Юрку выгнать. связи у нее там. Ну мы приехали к Михаилу, вежливо спросили, не согласится ли он с нами проехать.
— я и согласился — сказал Михаил.
Он стоял в дверях, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди. Агата отпила глоток и встретилась с ним взглядом.
— есть очень хочется, а кофе с сахаром. — сказала виновато девушка, посмотрев на свой кофе и снова на мужчину.
— понятно. выливай. — он был очень недоволен.
— так а, что ты-то пришла? Будешь писать заявление? — не унимался протиснувшийся между плечами Михаила и дверным проемом Юра.
— нет. — девушка послушно вылила жидкость и помыла чашку.
— а если Катерина опять будет звонить? — спросил у всех совета Юра.
— скажите, что я приходила и принесла документ. — и Агата протянула Петру бумагу.
Мужчины читали листок и передавали друг другу по-очереди, а Агата вместо “кота” на подоконнике наблюдала за мухой. Толстая жужжащая, бесконечное число раз ударялась о стекло и не хотела подняться немного выше, там где открыта форточка. Неужели свежий воздух ее не привлекает не срабатывают инстинкты? Михаил последний прочитал документ, задумчиво сложил вдвое, отдал пареньку, а потом подошел к окну, метким движением схватил насекомое и выпустил в форточку на свободу.
Глава 2 (*** простые суждения)
Из милиции они с Михаилом вышли вместе. Агата оставила на хранение в сейфах свой рюкзак. В доме было прохладно, старая кладка бревен создавала защиту от перегрева помещений, поэтому оказавшись на крыльце, подставила лицо свету.
— Агата, — Михаил взял девушку за локоть и повернул к себе. — тебе следует уехать домой.
— я не хочу домой. Там бабушка. Бесконечные разговоры про честь.
— ты можешь показать ей справку. И я говорю не про дачный дом…
— для бабушки справка о том, что я девственница, ничего не значит. Они в Аукшино живут в мире прошлого, где важны слухи, авторитет, статус дачного “дома-семьи”. Важен сам факт свершившегося. А как было на самом деле… это ничего для них не изменит. По их версии ты изнасиловал меня, предварительно опоив и напившись сам. Я шлюха, ты под вопросом. — девушка сдержано посмотрела на Михаила — Мне надо играть по их правилам. Я смогу разрушить “клеймо” (как сказала Катерина), только найдя тех, кто это сделал: отравил и оговорил. Смогу вернуть все как было.
— только это движет тобой? — Михаил обнял девушку, она уперлась локтями ему в грудь и отвела глаза в сторону.