Одна из медсестёр, не дав попрощаться, увела его прочь, усадив на кресло. Из-под сидения иногда слышались постукивания — значит, Вещь и впрямь прицепился к его средству передвижения. Ксавье улыбнулся, предвкушая скорую беседу с самым необычным своим другом. Хотя Вещь был чуточку менее чудиком, нежели Уэнсдей.

Ксавье вернули обратно в палату, пообещав, что разрешат вновь увидеться с девушкой при первой же возможности. Он благодарно кивнул, вернулся в свою постель, а медсестра увезла коляску. Но Вещь к тому моменту уже предусмотрительно повис на пижамной штанине парня.

Только дверь закрылась, как конечность поспешила перебраться на тумбочку, спешно и радостно перебирая пальцами. Разобрав сказанное, Ксавье расплылся в улыбке.

— О, и я по тебе скучал. И тоже за Уэнсдей очень рад… о, я тоже не представляю, как Энид обрадуется, увидев тебя. Я уверен, она сразу сделает тебе маникюр, — придаток продолжал восторженно рассказывать, насколько он рад увидеться и как предвкушает встречи со всеми остальными, кому полностью доверял. А после перешёл на расспросы. — О, как у меня дела и чего я в больнице? Ну, меня пытались отравить какой-то модифицированной версией газа Циклон Б. А потом я лежал без сознания несколько дней. Потом ещё столько же в состоянии пограничном. А ещё я как бы убил Тайлера Галпина… ну, точнее, он сам себя убил, но моими руками. А ещё… — Ксавье подумал рассказать о своих видениях о его прошлом, но вдруг одёрнул себя: мало ли, вдруг придаток умело притворялся и был вовсе не всеми любимым Вещью, а кем-то иным, очень похожим. Или враги затуманили ему разум… — А ещё меня пытались убить, когда я был уже в больнице. И, кажется, не единожды. Увлекательно, да?

Вещь поник и виновато опустился на крайние фаланги, как на колени, а после стал извиняться, что не мог помочь.

— Да я же тебя не виню, — хмыкнул Ксавье. — И, может, расскажешь свою историю? — Вещь ответил положительно.

И бегом устремился эксцентрично ведать о пережитом, увлекательнее и эмоциональнее, чем многие люди могли бы, используя как речь, так и жестикуляцию совместно. Очень быстро движения Вещи превратились для Ксавье во вполне ясную и насыщенную, пускай и иногда сбитую от переизбытка эмоций, речь.

— Для меня всё началось, когда Уэнсдей пропала. Все были так взбудоражены, а как я нервничал! Я не знал, куда себя деть, строил тысячи теорий, где её можно найти. Я не мог оставить её умирать, я не мог этого допустить! В первое время я помогал всем вокруг в её поисках, но это не принесло смысла. Я удрал и стал её искать самостоятельно, исследуя все труднодоступные места. Я бы их все перечислил, но не суть важно.

Потом пришло отчаяние — моей хозяйки, моей маленькой хмурой и злой хозяйки нигде, нигде не было! Оставалось логово, где Торнхилл, а точнее, Лорел Гейтс, держала Тайлера, и дом Гейтсов. Я счёл эти места логичными и пошёл на поиски. Тогда уже вечерело. В логове, оказалось, поселился медведь. Я быстро удрал.

Исследовал поместье Гейтсов — но ничего. И только потом я попробовал через окно пробраться в подвал. Окно-то я открыл, а там появилась решётка — раньше её не было. Потом я через неё перелез — но сначала я остолбенел. Я видел… видел… о, Аддамсы… я видел, как Тайлер ножом рассёк её живот! И пальцами зачем-то расширял рану! Я понял, что ничем не помогу, что уже поздно… ощущая себя полным разочарованием, я бы даже сказал, что дерьмом, я скользнул через решётку и скрылся в тени, думая, как всё-таки спасти Уэнсдей! Но пока я думал, Уэнсдей очнулась, а Тайлер произнёс, что кому-то нужен я. И тогда я всё понял. Понял, что не могу просто так вылезти, иначе попаду в лапы убийц…

Но Тайлер вдруг убежал. Я сидел в тени ещё минуту, а после побежал к Уэнсдей. Я придерживал край самой глубокой раны, пытаясь остановить кровотечение. Но она уже была без сознания. Так я и сидел, держа края раны, пока не услышал шум. Сразу после я затаился. Не вышел даже тогда, когда увидел тебя.

Ушёл я только наутро. Я знал, что зачем-то нужен убийцам. И решил, что благоразумно не показываться. Я бы и дальше сидел в том подвале, но его стали осматривать полицейские. А я не хотел, чтоб хоть кто-нибудь знал, что я остался жив. Понимал, что если вернусь, могу подвергнуть вас опасности. Но я должен был знать, что с вами…

Я стал следить за Аяксом. Иногда. От его разговоров я всё узнавал. Также, когда он уходил в душ, я читал его переписки. А после я возвращался в дом Гейтсов. Его оцепили, и никто туда не приходил. Там я был в безопасности. И вас не подвергал риску. Также я следил все эти дни за сектантами, но ничего не происходило у них. Вообще. Только всякие собрания. А иногда их не было дома… но я вне дома ни разу их не находил. Только иногда, в кафе. Но и там чисто.

Я всегда возвращался в особняк ни с чем. До одного дня. Позавчера в особняк пришли люди в капюшонах и лыжных масках. Я не видел их лиц. Только одна девушка, кажется, сняла с себя солнцезащитные очки, как только зашла. Они говорили немного. Они что-то искали. Потом, прислушавшись, я понял, что — они искали меня и кулон Уэнсдей. Ничего им найти не удалось.

Тогда они стали шептаться. Они сказали, что их планы изменились, и что некие они, возможно, что мы, всем им мешаем. Что все планы пошли под откос. Упомянули также какого-то погибшего парня. Сказали, что не ожидали, что предатель и двойной агент — он. Думали, что это Галпин идиот. И что осталось не так много вариантов, как исправить произошедшее. Они сказали, что на днях выкрадут Уэнсдей из больницы, а тебя, чтоб не мешал, убьют. И что им она нужна живая, как они и хотели изначально. На этих словах я сразу запутался. Но, кажется, я понял одно: этим убийцам не была нужна никогда смерть Уэнсдей, а тебя они не против убить, просто как лишнюю часть пазла. Вот! Бред же, да?..

Ладно… сразу после я убежал. Нашёл ближайшую автобусную станцию, посмотрел расписание, потом запрыгнул в багажное отделение нужного автобуса и прибежал сюда. Предупредить. Вы снова в опасности.

Ксавье просто схватился за голову, не в силах переварить услышанное. Яснее ситуация от рассказа Вещи не стала. И всё же он вымученно улыбнулся преданному придатку и поспешно стал отсылать сообщения о пробуждении Уэнсдей и опасности всем подряд.

Вскоре в панике пребывала вся больница.

Комментарий к Глава 31: История Вещи

Хочу сразу предупредить, что это последняя глава в этому году. Завтра я, по понятным причинам, буду занята другими делами (праздник сам себя не отпразднует, шампанское само себя не выпьет, а мандарины сами себя не съедят)

Поэтому я всех поздравляю с наступающими (а кого-то, кто прочитает на днях, уже с наступившим) Новым Годом) И желаю здоровья, счастья, поменьше проблем и всего наилучшего в 2023 году!

всех обняла)

*да-да, автор, который описывает убийства, страдания и прочие прелести очень любит обниматься)

========== Глава 32: Неизбежный крах ==========

Комментарий к Глава 32: Неизбежный крах

О да, новая глава, которая несколько выделяется на фоне остальных. Надеюсь, вы уже привыкли к постоянным страданиям и это чтиво не сведёт вас с ума)

На следующий день после кровавого полнолуния

Донован Галпин ненавидел свою жизнь. Ему претила только мысль, что его сердце продолжало биться, невзирая на все несчастья. Каждую ночь, напиваясь дешёвым пивом и проваливаясь в сон, он всем сердцем надеялся на резкую его остановку: больше никогда не пришлось бы вставать с постели и тонуть в пучине злостной яви. Он искренне молил о милости в облике смерти. Но никакая высшая сила не одаривала его желаемым. Гнусная жизнь, утопленная в бесконечно тёмных водах, как где-то на дне океана, не желала оборваться.

После кровавого полнолуния он не хотел больше молить о смерти, полагаясь на внезапную милость богов. Понял — мученически ждать прихода своего естественного конца — прямой путь к затхлой темнице безумия. А ему хватило и Тайлера, любимого и единственного сына, ставшего узником сего страшного феномена. Сумасшествие и звериное нутро сделали в сущности замечательного подростка страшным убийцей и чудовищем даже в человеческом облике. А финал всё равно один — смерть.