– Давай, только купим что-нибудь перекусить по дороге. – Сказала Оливия, берясь за дверцу машины. – Ой, а можно я поведу?
Эдварду ничего не оставалось, как показать на водительское сиденье.
Эпизод №15
Будучи дома, Эдвард дождался, когда Оливия «прикончит» второй кусок пиццы, и немного издалека начал рассказывать ей о своей встрече, с Иисусом Христом.
– Эдди, ты меня разыгрываешь? – Оливия, выросшая в верующей семье, все равно не могла поверить в то что говорил Эдвард.
– Нисколько. Сейчас я серьезен, как никогда. Я отъявленный грешник и вот, так вот! – развел Эдвард руками.
– Может тебе приснилось?
– Нет! Это было так явно, когда я упал к, Его ногам… и потом… – он вспоминал свои ощущения, – понимаешь, тот Эдвард, как же тебе объяснить… он мне стал противен, вернее того Эда больше нет. У меня даже мысль с мужчиной, в сексуальном контексте, приводит к такому протесту, и я чувствую, что должен сделать все, чтобы гей-парад не состоялся.
– Эдди, ну ты … что ты можешь сделать? Ты представляешь, на каком уровне это все уже оговорено, и какая политика за этим стоит? – Оливия встала и подошла к Эдварду, который сидя за компьютером открывал свою страничку, – во всяком случае, то что Эдди ты уже не гей, мне уже приятно слышать! – она его обняла сзади, и потерлась носиком о его макушку.
– Оливия подожди, ты только посмотри сюда. Видишь? 16000, подписчиков. И это люди Оливия, послушай, это люди, которым я можно сказать «перепрошил» мозги. Многие из них, когда-то нормальные, из-за меня поменяли здравые человеческие ценности. Ты только представь кто тебе это сейчас говорит, пастор церкви, духовное лицо и помощник отца Густава, твоего отца. А твой отец, он же до конца верил в меня, молился за меня, хотя и знал, знал. Я ничтожество Оливия, ну как такое возможно? Я в своих глазах сейчас полное ничтожество. Ну почему, ну почему скажи мне, он меня не выгнал вон, не выгнал с позором. Как такое возможно, я… я – гей, принимаю и исповедую людей, несу службу, как? – его лицо сделалось пунцовым, неистовые глаза были влажные от слез, их сотрясала боль.
Такого Эдварда, ей не приходилось видеть. Оливия, смотрела на него и была ошеломлена. От минутной страсти не осталось и следа.
Эдварда трясло!
– Эдди дорогой мой, успокойся. Главное, что ты осознал. Отец ждал, да … правда, отец ждал. Он… он… ты всегда был для него как сын. Нет … что я говорю … он и тогда … и сейчас считает тебя своим сыном. Ты его духовный сын, хоть и пошел куда-то… на лево! – с этими словами она обхватила его лицо, поцеловала, обняла и прижала к себе.
– Спасибо тебе. – Он осел в свое кресло и замолчал.
– Эдди, Эд…! С тобой все нормально? – Оливия присела на корточки и посмотрела в его лицо.
– Не знаю! – после некоторой паузы он продолжил, – знаешь, а я ведь правда могу что-то изменить.
– Что ты хочешь изменить?
– Ты мне поможешь?
– Смотря в чем.
– Я сегодня хочу в своей группе, «Каждой твари по однополой паре», – сделать признание! Только я не представляю, как это сделать.
– Ты имеешь в виду как это подать?
– Ну да! Может как-то для начала их подготовить… может… издалека?
– Эдди ты только не раскисай!
– Да нет, не в этом дело! Понимаешь, я не хочу нахрапом, ведь они же верят каждому моему слову, и я уверен, убежден… кто-то прислушается, и это будет маленькая победа. Мне нужны голоса этих людей, которые, пусть сомневаются, пусть они, геи, лесбиянки, извращенцы, – но они верят мне, и мое слово для многих из них—, я надеюсь, будет решающее. Понимаешь?
– Ну все же какую роль ты здесь отводишь мне?
– Не знаю! – В отчаянии, воскликнул Эдвард! – Оливия, радость моя, ну придумай что-нибудь …
– О, ну за «радость моя», думаю у тебя не все так безнадежно! – Оливия, хитро посмотрела на Эдварда.
– А ты знаешь, сколько лет я веду фонд моего отца и скольким людям, семьям, детским домам мы помогли, и продолжаем помогать. А почему нам всякие толстосумы помогают? Знаешь? И кто? А, Эдди? Людьми с деньгами и не только с деньгами, всегда движет сердобольность и страх. А почему боятся и чего, ты не задавался никогда такими вопросами. А? Нет, не задавался? Может… Ада? – посмотрев внимательно на Эдварда и сама ответив за него, Оливия продолжала. – Ты прав Эд, в твоем случае тебя, твои же последователи в кавычках, сомнут, поставят раком, как ты любишь, или… любил, – и отымеют от души, и еще, и еще несколько раз.
– Пошла отсюда! – Эдвард был вне себя от гнева из-за ее слов.
– Дурачок, ты мой! Ой, злюка! – Оливии чего-чего, но шарма и миловидности было не занимать, – обиделся на меня что ли? Эх, ты! – Оливия, обняла опять его за шею и поцеловала в губы. – Ты обратился по адресу, и не надо на меня злиться. Эх… дурачок!
Эдвард, конечно понял, что вспылил, и конечно ему сейчас худшее из зол было бы остаться одному со своими мыслями.
– Ну прости и вообще… ну… а как ты видишь… как… что можно…?
– Вот так-то лучше! – она улыбнулась, громко чмокнув его в нос.
– 16000 говоришь? А ну ка! – отодвигая Эдварда и садясь в его кресло, Оливия начала набивать что-то на компьютере, – сейчас я создам спам рассылку на всю твою разношерстную публику, а ты пока придумай первое что захочешь или, о чем захочешь поведать. Не нужно много слов, так клише, что б просто обратили внимание.
– Я понял! Сейчас-сейчас попробую! – уже с надеждой ответил Эдвард.
Вкратце накидать не получилось. Через 15 минут, он протянул Оливии листок. Вот содержание: «Обращение»! – как он озаглавил!
«Друзья, я глубоко надеюсь, что это мое библейское обращение попадет каждому в душу и сердце. Дело в том, что у меня произошла переоценка ценностей, и я могу с уверенностью сказать, что последние годы я двигался не в том направлении, к тому же подвиг и всех вас, идти по ложному пути. Я прошу у вас прощения. До недавнего времени я был для вас авторитетом в некотором роде, или путеводителем, скажем так. Я покаялся, в своих ложных убеждениях, перед Богом и призываю вас к покаянию. Бог вас всех любит и хочет, чтобы вы все были спасены. Примите Иисуса Христа, своим Господом и спасителем, и оставьте все свои беззакония в прошлом. С молитвой просите Господа, что бы он разрушил в вашей жизни проклятие однополой любви, и изменил ваш извращенный ум. Я надеюсь, что вы все примете во внимание мое искреннее желание помочь каждому из вас, и как действующий пастор буду рад пообщаться с каждым на своей страничке, а также в действующей церкви, «святого Фомы», где я продолжаю свое служение. Ниже привожу некоторые цитаты из Библии: «Если кто ляжет с мужчиной, как с женщиной, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них. Левит 20:13. Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмышленое их сердце; называя себя мудрыми, обезумели. Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за своё заблуждение. Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют».
Он передал «Обращение», Оливии!
Оливия, многозначительно посмотрев на Эдварда, покачав головой, принялась набивать текст в какую-то программу.
– Только попробуй завтра не прийти на ужин! – сказала она голосом, не терпящим возражений.
Еще через какое-то время рассылка была завершена и Оливия, с победным видом, встав из-за компьютера подошла к Эдварду, ласково похлопала того по плечу, со словами.
– Благодарить не надо, но ты меня понял. Потом расскажешь, о чудесном перерождении «мутантов». Я уже слышу их ангельское пение, и думаю в конце ты забыл сделать небольшую приписку. «Идите и научите все народы…» – Оливия даже хохотнула, – не провожай!