Единственный предмет, который меня заинтересовал, — это системный внеранговый боевой клинок, всё остальное полный хлам. Цена ножа — литр пота, фляга крови, километр потраченных нервов. Это того стоило? Конечно стоило, блядь! Я только что нашинковала каску первого уровня, словно вялую редиску! Вот это сталь! Мощь!
Это правило ковали в самых глубоких пещерах Мглистых гор гномьи патриархи, и никак иначе. Другие версии не принимаются! И назову я его — морийский режик, ну не финкой же КГБ обзывать.
Нож резал всё, чего не было жалко, я даже пару мультитулов настрогала. Лезвие было крайне необычным, на ум приходила дамасская сталь, уж больно похожие узоры, но нашим ножам далеко до внеранговых, системных. Ни одной зазубрины. Я намеренно пыталась царапать лезвие всем, что под руку попадалось, какого-либо результата не добилась — поверхность оставалась гладкой, как попка младенца.
Удобная рукоятка из того же дерева, что и топорище колуна. Такая же шершавая и приятная на ощупь. Режик всем режикам режик! Хоть этот девайс оказался в масть. Иначе мои руки опустились бы от такой вопиющей несправедливости. А чего я хотела? Зомби-нубы равно нубский лут, всё, по сути, справедливо. Настоящий хардкорный фарм, это вам не кража с пляжа.
Их было двое, или две, или оба два. Появилась парочка из странной аномалии. Возможно, это был разлом, или пробой, или разрыв, — с характеристикой я не смогла определиться. Пространственное ничто образовалось неподалёку от нашего временного пристанища. Первым это почуял Склисс. Навострив уши, втянул воздух ноздрями, словно пылесос на обратной тяге, и, трубно заревев, заставил моё сердце поменять местоположение.
Подорвавшись, как потерпевшая, с мягкой подстилки, заозиралась по сторонам. Благодаря взору манула, ночь казалась белым днём, словно летом в Петербурге, и я прекрасно разглядела странных существ, медленно бредущих в нашу сторону.
Склиссу вторжение на личную территорию пришлось не по вкусу, как и сами вторженцы. Не мудрствуя лукаво, рогатое чудище решило покарать иномирных диверсантов. Ревя, будто локомотив, рванул на всех парах к пришельцам, за что тут же поплатился.
Трёхметровое, невероятно худое существо взмахнуло беспалой рукой, и в Склисса прилетел невесть откуда взявшийся трёхкорпусной плуг, пробивший массивную грудину, защищённую костяной бронёй, будто топор холодец. Ноги монстра подломились в коленных суставах. Склисс, тихо всхлипнув, подобно снопу соломы — опал наземь.
Этот тихий всхлип пинком выбил меня из душевного равновесия. Сжав топорище колуна до хруста костяшек, ощутила, как адреналин ударил в кровь, а кровь — в мозг. Колуну моё состояние понравилось, и он поддал в вены закиси азота. Не ведая, что творю, опрометью сиганула со стога вниз. Приземлившись, как кошка, на все четыре конечности, яростно зашипела и очертя голову ринулась в атаку.
Я долбила, рубила, крошила и кромсала. В груди хохотали костры, или это был безумный дровосек, сейчас уже не разберёшь. Нож сменил колун, и я продолжила шинковать, нарезать, ковырять, а когда руки свела судорога, в ход пошли зубы.
Сколько длилась кровавая вакханалия — не помню: может, десять минут, а может, целый час. Остановилась, когда затих адский хохот в голове. Тел не было видно, только чёрная кровища, лоскуты тёмной кожи и мелко нарезанные куски плоти. Очертания иномирных туристов растворились в органическом месиве.
Я была пьяна, безумие схлынуло, но адреналин бурлил и клокотал. Вскочив с колен, подбежала к Склиссу. Мой монстр умирал. Из больших волооких глаз медленно стекали тягучие прозрачные слёзы. В горле застрял ком величиной с глобус. Схватившись обеими руками за двухсоткилограммовый плуг, надрывая жилы, я медленно вытащила железяку из груди мутанта. Рана была огромной, зияла чернотой, словно провал в Тартар. Сердце фактически разорвано надвое, из пульсирующих артерий толчками била густая алая кровь.
Не раздумывая достала из инвентаря флакон с бурой жидкостью. Тут же, сорвав зубами пробку, вылила половину в приоткрытый рот монстра, а оставшимся зельем окропила сердце и края раны.
Я сделала для мутанта то, чего никогда бы не сделала для человека. Рискнула собой, наплевав на здравый смысл, а всё остальное в руках системы.
Подтянув колун поближе к груди и скорчившись в позе эмбриона рядом с умирающим Склиссом, провалилась в пограничье.
Мне снился гадкий, болезненный сон. Будто лицо натирают на крупной тёрке мутанты, слой за слоем сдирая кожу. Медленно так — с особым садистским цинизмом. Вот же пидорасы!
Я дёргалась всем телом, пытаясь вырваться из цепких лап, и наконец мне это удалось. С трудом открыв глаза, увидела довольную рожу монстра, который с энтузиазмом драл мою многострадальную щёку полуметровой шершавой щёткой.
— И какого рожна ты творишь? — с трудом промямлила я, шлёпнув мутанта по носу.
— Ты благородный Склисс, а не какая-то там дворовая шавка! Держи масть, рогатая! И не надо мне тут глазки закатывать! Не проймёшь! Знаешь, сколько стоило зелье? Не знаешь?! — Я развела руки в стороны и наглядно показала всю мою боль от потери ценного фиала.
Монстр же, положив лепёху на мою жабу, радостно скалился, похрюкивая от переизбытка эмоций.
— Святая ты простота! Чтоб я так жила! Хрен с тобой. Намучу ещё зелья. Выпало раз, выпадет и другой. Не последний день живу. Где эти пидоры черножопые? Ты всех сожрала?
Бурёнка, виновато опустив голову, катнула копытом в мою сторону два овоида.
Значит, с туристов тоже падает лут — что ж, это превосходная новость. Такое подспорье точно лишним не будет! Зомби не резиновые, мутанты набирают мощу и скоро примутся драть остатки человечества. А мне что? Буду геноцидить всех, кого встречу. А с чёрных спрос особый! Я не злопамятная, но память у меня хорошая.
Покосилась на колун. Ну и мудень же ты! Я чуть себя не проебала! До сих пор на зубах скрипит какая-то херня! Нельзя было обойтись без всего этого треша? Поковырявшись во рту, выудила кусочек пришельца. Фу! Я что, их жрала?
Перевела взгляд на Склисса, затем — на канадца, оба тактично промолчали. А я, вскочив на ноги, не сходя с места, принялась выворачивать желудок. Точно жрала! Бля-я-а!
А ведь неплохо ночку провела! Система не пожадничала. По уровню за голову каждого иномирца начислила. Опыта отсыпала прилично — по целой сотне за душу. Две единицы очков распределяемых характеристик отслюнявила. Да ещё и лут выпал. Красота! Только вот есть одно но! Как же без но в моём случае?
Те, двое из ларца, то есть из разлома, оказались действительно туристами, или странниками, как обозвала пришлых система. Твари фактически безобидные, единственная цель которых — познание миров. Ходят-бродят по локациям, собирают информацию и выкладывают в системную инфосеть. Что это такое — я понятия не имела. В моём интерфейсе ничего подобного не наблюдалось, а следовательно, и заморачиваться не стала. Система за убийство тревел-блогеров наказывать не стала. Как выяснилось, наш мир закрыт для посещения на весь текущий год.
Я оказалась в плюсе. Во-первых: узнала, что мы не одиноки во вселенной. Мне похуй? Абсолютли! Во-вторых: получила приварок в статах. В-третьих: с чужаков падает лут! Велкам ту Раша! Встретим, накормим, напоим и упокоим. Ибо — нехуй!
Оставила зарубку в памяти: встретишь черножопого телекинетика — убей! Сколько раз увидишь его, столько раз и убей!
Двенадцатый уровень взяла, совсем неплохо за неполных два дня. Что там с остальным миром творится: кто в топе, кто в жопе — понятия не имею. Интернет не работает, к упомянутой системой инфосети доступа нет, да даже намёка в интерфейсе не видать пока. Думаю, что рано ещё дикарей в калашный ряд запускать, оттого и урезаны наши коммуникации. Развивайтесь, товарищи земляне! Ищите и обрящете, будет вам какава с чаем. Но потом!
Поменяла все очки опыта на очки характеристик. Вместе с полученными сегодня вышло семь единиц. Опыта остались крохи, зато есть теперь что раскидать по основным характеристикам. Два очка — в удачу, по одному — в силу, ловкость и выносливость и два очка закинула в интуицию. Помогла она мне с пауком в родной усадьбе.