Металлист то ли вздохнул, то ли перевел дух.
– Кстати, - оживился он. - Вы знаете, кого, как мне показалось, я видел позавчера?
– Кого же?
– Того самого мага, что спугнул нас из местной Москвы. Ну, когда мы сматывались с Ярославом, помните?
– Того, который был с "агентами Смитами"? - уточнила я.
– Того самого, - согласно кивнул Илья. - "Агентов" твоих, я, правда, не видал. Наверное, их лицезреть - это исключительно твоя прерогатива.
Спасибо тебе на добром слове, друг хвостатый!
– Вот тебе, Антон, и неприятности! А ты, часом, ничего не перепутал? - повернулась я металлисту.
– Да нет, не должен был, - пожал плечами тот. - Я же его ауру запомнил, а не лицо. Она у него еще такая характерная была, такая… такая сероватая, буро-малиновая в желтую крапинку. Ну что ты хихикаешь?! Я же серьезно! Антон, и ты туда же?
Мы оба смеялись. До пупочного надрыва. Сколько раз, не думая, употребляла это выражение, а тут на тебе, свершилось! Лично мне крапинки представлялись этакими мультяшными кляксами, от этого становилось еще смешнее. Металлист дулся-дулся, крепился-крепился, а потом не выдержал, и тоже заржал. Неизвестно, чем бы это все веселье закончилось, если бы коврик не напомнил нам неприятной дрожью о том, что мы не на травке.
– Хотя, на самом деле, это все не смешно, - опомнился друид. - Даже печально.
– Еще бы! - с жаром поддержал его металлист. - Я даже пару раз трюк Тишкин применил, из виду исчез. Так некромант заозирался по сторонам-то…
– Что же ты не сказал? - возмутился Антон.
– Чтобы у вас испортилось настроение? - возразил металлист.
– Спасибо, конечно, что ты о нас печешься, но, если бы ты сказал, мы успели всех ящериц на хвосты поднять, и лазутчик от нас бы не ушел.
– А может быть, он не был лазутчиком? - решила я внести свои пять копеек. - Пришел по приглашению, но потом у него разболелся живот, и он раньше времени ушел по-английски?
– А, может, он понял, что мы защиту ставить умеем? - вкрадчиво осведомился друид.
Илья пожал плечами:
– Не знаю. Не проверял.
– Странный какой-то, то ищет, то исчезает, - пожала плечами я. - Может, ну его? Сам откроется, когда придет время?
– И то верно, - поддержал меня Антон. - Давайте, что ли, еще соку березового выпьем, а? У нас есть как минимум полчаса лета, в течение которого мы можем наслаждаться жизнью.
Пока мы распивали березовый сок из бездонной фляжки, которой снабдили друида заботливые ящерицы, погода начала портиться. Правда, до нас, хранимых магией коврика, капли не долетали, но уж больно не уютно было видеть пред собой сверкающие молнии. Да и гром погрохатывал все ближе да ближе.
– Вот черт! - с чувством произнес металлист, старательно изучавший свиток. - Чуть-чуть до города не дотянули! Всего каких-то там сорок километров осталось! Ну что, спускаемся, господа?
Но было поздно, разразилась гроза, мы оказались в центре немаленькой атмосферной воронки, вращающей огромные массы воздуха и низвергающей с небес тонны воды. О том, чтобы как-то справиться со стихией, и речи не шло - самим бы в живых остаться. Коврик, так быстро, как мог, спускался к земле, а я все гадала, на что больше похожа наша траектория - на спуск пьяного в стельку слаломиста? Или на самолет, ведомый вдребадан обкуренным пилотом?
Нас бросало из стороны в стороны с амплитудой не менее трех метров. Пару раз даже перевернуло, но коврик неизменно оказывался под нами в тот момент, когда мы уже были готовы подвергнуться силе тяжести. Летун уходил резкими рывками от молний, и мой, слава богу, пустой, желудок заносило то вправо, то влево. Тошнило.
Мы не дотянули до маленького лужочка, заблаговременно выбранного ковриком, всего каких-то пару метров, когда в доблестного летуна попала молния. Уж не знаю, каким богам мы молились в процессе безумного спуска (по-моему, так всем подряд), но гигантский разряд электричества прошел аккурат между металлистом и друидом, не задев ни того, ни другого. Так и рухнули мы вниз, оглушенные, ослепленные, мокрые до нитки, но живые и здоровые (синяки и шишки, набитые при падении не считаются).
В отличие от коврика. Тот как-то странно съежился, так, что дыра от молнии, вообще говоря, не очень-то и большая, стала сравнима с размерами самого летуна.
Ни о каком дальнейшем полете не могло быть и речи. Мы сгрузили с коврика наши промокшие, вмиг потяжелевшие вещи, подхватили пострадавшего, и кинулись бегом под ближайшую раскидистую ель. Под ней, несмотря на жуткий ливень, было на диво сухо. Я опасалась попадания молнии в одиноко стоящее дерево, но друид приложил ухо к стволу, и заверил меня, что этому дереву не суждено погибнуть так скоро.
Пора было приниматься за врачевание.
– Вот черт! - вырвалось у меня, исследовавшей свой рюкзак на предмет ремнабора. - Ну почему мне обязательно нужно хоть что-нибудь, да забыть!
– А что нужно-то? - участливо спросил металлист. - Может, я смогу чем-то помочь?
– Нитки с иголками нужны, а я про них совершенно забыла, - чуть не плакала я.
Уж больно коврик было жалко. Он лежал на руках у друида весь какой-то обмякший, и я только сейчас, в сравнении, поняла, что раньше-то наш летун был полон жизненных сил. А теперь он был похож на умирающего кота. Кисточки свесил, провис, зияя дыркой посередине.
– Эх, дружище! Жаль, что ты не деревянный, - приговаривал друид, гладя летуна, словно котенка. - Я бы тебя вмиг вылечил…
Коврик было заинтересовался, приподнял угол. Но долго продержаться в тонусе не смог, снова повис…
Даже толстокожего Илюху пронял выкрутасами - того на лице отобразилась усиленная работа мысли.
– Ну, предположим, иголку я и сам могу тебе сделать, - сказал после некоторого раздумья он. - Но вот с нитками у меня напряг.
– А в аптечке у тебя марли какой-нибудь не найдется? - спросил друид. - Может, из нее чего нащипать удастся? Или ниток для хирургических целей?
– Средство от поноса у меня там найдется, - скептически проворчала я.
Но в аптечку все же полезла. А вдруг, и впрямь там что-нибудь полезное отыщется?
Марля действительно нашлась - в нее был завернут клубочек, врученный мне Жозефиной. При виде клубочка-путеводителя коврик встрепенулся - видать, магические нитки ему могли оказать реальную помощь. А там и металлист состряпал немного кривоватую иголку, зато с толстым ушком, в который при желании мог пролезть даже небольшой ужик.
– Ты хоть ставила когда-нибудь заплатки? - скептически осведомился он, вручая мне поистине ценный прибор.
– Рюкзак как-то ремонтировала, - почесала я макушку. - Но не знаю, подходит ли это под категорию постановки заплаток.
Из чего же все-таки сделать заплатку? Не из марли же! Ее и на четверть дыры не хватит, да и хлипковата она… Носовые платки тоже не годятся… Эх, хорошая у меня джинсовая куртка. Была, судя по всему.
Маникюрные ножницы, пять минут стараний, и скоро у меня в руках был довольно большой кусок прочной материи, которого хватило бы и на две заплатки. Не беда, джинсовая ткань пополам складывается, прошивается вдоль и поперек чудесными нитками…
– Ну, где наш больной? - бодро осведомилась я.
Даже излишне бодро, да еще и громко. Чтобы уж наверняка заглушить зловредный голос собственных сомнений по поводу функциональности получившейся заплатки.
– Да вот он, у койки, - отозвался друид. - Интересно, а ему больно будет?
– Не знаю, - с сомнением произнесла я. - Но, в любом случае, ничего поделать не могу, шить придется.
При этих словах коврик приподнялся и опал. Уж не знаю, имитировал ли он вздох обреченного на неприятности человека, но ему это определенно удалось.
– А ты ему обезболивающее заклинание прочти, - посоветовал металлист.
– Так он же не человек и не дерево, - возразил друид.
– Ну так пофантазируй, - ехидно отозвался наш общий наставник по металлу.
Коврик снова "вздохнул", еще натуральнее, чем в прошлый раз. Глядишь, еще и человеком заделается…