* № 12.
Глава 37. Сердечныя дѣла.[143]
Не уединенными размышленіями, потому что я во всю эту зиму, кажется, полчаса не пробылъ одинъ, ежели же это случалось, то я инстинктивно скорѣй брался за книгу какого-нибудь романа съ тѣмъ, чтобы не думать. Даже разъ, приведя въ порядокъ свою комнату и найдя въ бумагахъ тетрадь съ надписью: Правила жизни, я только на секунду задумался, и какъ будто мнѣ жалко стало чего-то, но я тотчасъ же опомнился и съ усмѣшкой спряталъ тетрадь въ ящикъ комода. «Интересно будетъ вспомнить объ этой глупости черезъ нѣсколько лѣтъ, когда я буду уже женатый, высокій мущина въ чинѣ Колежскаго Советника или что-нибудь такое», подумалъ я. Музыкой тоже упражнялся я мало, потому что по пріѣздѣ мачихи внизу всегда бывали гости, а у меня фортепьянъ не было. Но зато я вздумалъ было сочинить сонаты и купилъ себѣ для этой цѣли Генералъ-басъ Фукса. Довольно долго я читалъ Фукса, стараясь увѣрить себя, что я понимаю что-нибудь, также, какъ читаютъ книги на плохо извѣстномъ языкѣ, но какъ только я бралъ нотную бумагу и начиналъ писать, то выходило, уже не говоря о томъ, каково на слухъ, на видъ выходила такая дичь, что я скоро бросилъ это занятіе, рѣшивъ, что книга Фукса никуда не годится. Изъ уединенныхъ занятій главнымъ всетаки было чтеніе французскихъ романовъ, <которымъ я продолжалъ предаваться со страстью>. Не смотря на то, что уже начиналъ обсуживать то, что я читалъ, и дѣлать критическіе открытія, которыя очень радовали меня, и которыя я тотчасъ же сообщалъ всѣмъ своимъ знакомымъ. Я, напримѣръ, открылъ вдругъ, что только тотъ романъ хорошъ, въ которомъ есть мысль, открылъ тоже, что Монте Кристо не натурально, не могло быть, и потому невѣроятно, вслѣдствіи чего самая мысль романа не можетъ принести пользу, и всѣмъ нѣсколько дней разсказывалъ это открытіе, <что мнѣ не мѣшало однако проглатывать по 5 томовъ такихъ романовъ въ сутки>. —
* № 13.
<Дмитрій признался мнѣ, что ему приходитъ мысль, чтобы его брата убили на Кавказѣ для того, чтобы онъ былъ богаче, а я признался, что желалъ, чтобы умерла бабушка.> И эти признанія не только не стягивали больше чувство, соединявшее насъ, но сушили его и разъединяли насъ, а теперь вдругъ его самолюбіе не допустило его сдѣлать самое пустое признанье, и мы въ жару спора воспользовались тѣми орудіями, которыя прежде сами дали другъ другу и которыя поражали ужасно больно. —
45. Дружба.
Кромѣ того, въ это время вліяніе Дмитрія становилось мнѣ тяжело, я стыдился этаго вліянія, и самолюбіе мое безпрестанно мнѣ указывало недостатки моего друга. — Къ счастію, привычка этаго вліянія была сильнѣе самолюбія, и этому я обязанъ тѣмъ, что въ этотъ первый годъ свободы я еще не смѣлъ думать дѣйствовать противъ совѣтовъ Дмитрія; не употребилъ свои силы молодости на будто бы веселую жизнь съ виномъ и женщинами, на которыя обыкновенно въ эти года бросаются молодые люди. Именно въ эту пору любовь моя къ Дмитрію держалась только потому, что мнѣ стыдно было передъ нимъ и еще больше передъ самимъ собою измѣнить ему. Но это было переходное время отъ любви страстной къ любви разумной. Прежде онъ былъ для меня совершенствомъ во всѣхъ отношеніяхъ, достойнымъ подражанія и недостижимымъ, теперь, открывъ въ немъ недостатки, я готовъ былъ бросить совсѣмъ его и искать другаго совершеннаго друга; по счастію меня удержала его разумная и упорная привязанность. — Хотя мнѣ это было больно, я сталъ вѣрить, что можно любить и не совершенныхъ людей. Кромѣ того, я любилъ уже все его семейство и даже въ это время послѣднее, кажется, больше его. Воспоминаніе о вечерахъ, проведенныхъ въ гостиной Нехлюдовыхъ, было бы совершенно пріятное, ежели бы я не страдалъ очень часто отъ застѣнчивости и не портилъ самъ своихъ отношеній своимъ стремленіемъ къ оригинальности. Казалось, С[офья] И[вановна], М[арья] И[вановна], В[аренька], любили меня и привыкли ко мнѣ, но привыкли ко мнѣ не къ такому, какой я былъ, а къ такому, какой я притворялся.
* № 14.
Главное же, что-то широкое, разгульное было въ этой жизни и этихъ кутежахъ въ «Лисабонѣ» и какихъ-то таинственныхъ домахъ съ рублемъ въ карманѣ и свинчаткой въ рукѣ, которое прельщало меня. Это не было похоже на это притворство съ шампанскимъ у Радзивила. Ихъ было цѣлое общество человѣкъ 15 разныхъ курсовъ, которые были въ компаніи съ М[ухинымъ]; человѣкъ 5 ужъ не было. Одинъ скрывался [?] въ Церкви и пугалъ народъ, другой, изъ дворянъ, продался въ солдаты. Этаго я помню, онъ рѣдко приходилъ въ Университетъ, но приходъ его производилъ волненье; онъ кутилъ ужасно, билъ, ломалъ, сыпалъ деньги, задолжавъ кругомъ, онъ продался и, гуляя съ полотенцемъ, билъ стекла. Мы пришли къ нему въ казармы. Онъ былъ трезвъ и гордъ съ забритымъ лбомъ въ сѣрой шинели. Тогда я смотрѣлъ на него, какъ на рѣдкость, на великана, но теперь, глядя на Мухина, который часто поминалъ его, эта странная, разгульная поэзія начинала сильно дѣйствовать на меня. —
Кажется, товарищи догадывались, что я не знаю, и притворялись, что вѣрятъ, но часто я замѣчалъ, какъ они пропускали мѣста и не спрашивали меня. —
______________
VIII.
* ПЕРЕЧЕНЬ ГЛАВ «ЮНОСТИ».
Глава I. Что я считаю началомъ юности — нечего передѣлывать.
Гл. II. Весна — насчетъ слога хорошо, описаніе садика можно бы передѣлать.
Гл. III. Мечты — конецъ не совсѣмъ ловко.
Гл. IV. Нашъ семейный кружокъ — такъ себѣ. Все нечего передѣлывать.
Гл. V. Правила — нечего передѣлывать.
Гл. VI. Исповѣдь —
Гл. VII. Поѣздка — хорошо.
Гл. VIII. Вторая исповѣдь — славно.
Гл. IX. Какъ я готовлюсь къ экзамену.
Гл. X. Экзаменъ Исторіи — порядочно, содержанія мало.
Гл. XI. Экзаменъ Математики —
Гл. XII. Экзаменъ Латыни — не совсѣмъ ловко и какъ неи[н]тересно.
Гл. XIII. Я большой — недурно, но нечетко, лучше переписать.
Гл. XIV. Чѣмъ занимались Дубковъ и Володя — не едино.—
Гл. XV. Меня поздравляютъ — по языку плохо.
Гл. XVI. Ссора — хорошо, можно прибавить Володю.
Гл. XVII. Иленька Грапъ — пусто, но ничего.
Гл. XVIII. Валахины — хорошо.
Гл. XIX. Корнаковы — одно мѣсто нехорошо.
Гл. XX. Ивины — хорошо.
Гл. XXI. Князь Иванъ Ивановичъ — порядочно неловко, какъ на меня смотрятъ.
Гл. XXII. Кунцово — порядочно пусто.
Гл. XXIII. Нехлюдовы — хорошо, исключая описанія дамъ. Софью Ивановну надо сдѣлать худой.
Гл. XXIV. Любовь — подушечки, пирож[ное?] добавить, и конецъ вздоръ.
Гл. XXV. Я ознакомливаюсь — хорошо.
Гл. XXVI. Я показываюсь съ самой выгодной стороны — <ничего> <очень слабо>.
Гл. XXVII. Дмитрій — хорошо.
Гл. XXVIII. Въ деревнѣ — съ Катенькой нехорошо.
Гл. XXIX. Отношенія между нами и дѣвочками — разсужденія, а не худож[ественное].
Гл. XXX. Мои занятія — плохо, все разсужденія.
Гл. XXXI. Comme il faut — разсужденія, но хорошо.
Гл. XXXII. Юность — начало слабо, растянуто, конецъ превосходный.
Гл. XXXIII. Сосѣди — вяло и по языку слабо.
Гл. XXXIV. Женитьба отца — порядочно.
Гл. XXXV. Какъ мы принимаемъ это извѣстіе — манер[но].
Гл. XXXVI. Университетъ — слабо.
Гл. XXXVII. Сердечныя дѣла — недурно, исключая нейдущаго къ дѣлу начала.
Гл. XXXVIII. Свѣтъ — къ удивленію моему славно.
Гл. XXXIX. Кутежъ — хорошо.
Гл. L. Дружба съ Нехлюдовыми — хорошо.
Гл. LI. Дружба съ Нехлюдовымъ — хорошо, но грубо откровенно.
Гл. LII. Мачиха — порядочно, но обще.
Гл. LIII. Новые товарищи — нескладно, но недурно.
Гл. LIV. Зухинъ и Семеновъ — порядочно, но лучше передѣлать, потому что содержаніе прелестно.
Гл. LV. Я проваливаюсь — ничего, но лучше передѣлать.
______________
IX.
** ДВА ПЛАНА «ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ» «ЮНОСТИ».
1-я страница:
1-я вакація. Отецъ женится. Я читаю романы и учусь музыкѣ (идилическія мечты). Володя охотится и скучаетъ и судитъ объ отцѣ. Мими и Катенька интригуютъ. Любочка покорна. Мачиха подбиваетъ ѣхать въ Москву. — 1-я зима. Я читаю, учусь музыкѣ (аристократъ), отношенія съ семействомъ Нехл[юдова] частыя, дружба съ его сестрою. Володя ѣздитъ въ свѣтъ. Мачиха тоже. Отецъ <много проигры> тоже. Мими хочетъ уйти, примиряютъ. — Я горжусь и проваливаюсь. 2-я вакація. Володя волочится за Катенькой и хочетъ жениться. Я волочусь за сосѣдками. Coq du village.[144] Мачиха ревнуетъ, отецъ — характеръ портится. Любочка кротость. Нехлюдовъ пріѣзжаетъ, начинаетъ она ему нравиться.
