Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Эндрю Клейвен

Когда приходит Рождество

© Andrew Klavan, 2021

© М. Черемисина, перевод на русский язык, 2023

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2023

© ООО “Издательство Аст”, 2023

Издательство CORPUS ®

* * *

Когда приходит Рождество - _01.jpg

В идиллическом городке на берегу озера, украшенном рождественскими огоньками, жестоко убита школьная библиотекарь, юная Дженнифер Дин. Ее бойфренд Трэвис Блэйк признается в содеянном, однако что-то здесь не сходится… Блэйк – рейнджер в третьем поколении, служивший в Афганистане и награжденный орденом. Разве мог столь уважаемый человек совершить такое гнусное преступление? Тридцать шестой роман Эндрю Клейвена – это зимняя сказка о семье, традициях и призраках из прошлого.

* * *

Эндрю Клейвен – самый оригинальный американский романист в жанре детектива и интриги после Корнелла Вулрича.

Стивен Кинг

Клейвен представляет очередной первоклассный триллер! Захватывающее чтение, а также прекрасный рождественский подарок.

Брэд Тор

Эндрю Клейвен – удивительный рассказчик, каждая его книга наделена живой сущностью. Я жду его книг с таким же нетерпением, с каким в детстве ждал Рождества. “Когда приходит Рождество” – чудесный, захватывающий роман, чистое удовольствие.

Дин Кунц

“Когда приходит Рождество” – идеальный детективный роман для зимнего сезона. Вы не скоро его забудете.

BOOKREPORTER
* * *

Посвящается Т. К.

Прошлое – это другая страна.

Л. П. Хартли
“Посредник”

Пролог

С наступлением вечера этот заснеженный городок возле озера становился похож на мечту о доме – давно утраченном доме, который вспоминаешь с нежностью. Даже на расстоянии, если смотреть с ближайшего холма, можно было увидеть разноцветные рождественские гирлянды на деревьях, выстроившихся вдоль главной улицы. Украшения на некоторых домах, что были поблизости, искрились и сверкали. И как только начинало темнеть, загорались уличные фонари, и сердце города мягко выплывало из тени, сияя серебристым и золотистым светом.

– На фоне стремительно меняющейся Америки Свит-Хэйвен напоминает фотографию из прошлого, – раздался за кадром мужской голос. – Рождественская открытка из тех времен, когда жизнь была проще.

Камера отъехала назад, и говорящий появился на экране. Молодой мужчина с тонкими светлыми волосами – корреспондент из столицы штата. На нем было темное зимнее пальто и шарф в клетку. Щеки порозовели от холода. Он говорил в микрофон, который держал в руке, а позади него виднелся город – весьма живописный фон.

– Между Форт-Андерсеном американской армии и Свит-Хэйвен лишь двадцать миль, и все же этот город можно назвать оплотом патриотизма и проверенных временем ценностей. Здесь поселились многие деятельные военные в отставке, чтобы создать семью. Но сегодня, – продолжал он, – спокойствие этого местечка было нарушено арестом одного из любимых сыновей Свит-Хэйвен.

Пока корреспондент говорил, на экране показывали видео: несколько сотрудников полиции толкали мужчину в наручниках к полицейскому участку. За арестованным наблюдала толпа прохожих. Вид у них был мрачный. Некоторые плакали.

– Трэвис Блэйк, рейнджер третьего поколения, который получил орден “Серебряная звезда” за проявление героизма в Афганистане, признался в жестоком убийстве своей девушки, Дженнифер Дин, а также в том, что бросил ее тело в это большое глубокое озеро.

Когда корреспондент назвал имя жертвы, на экране появилась ее фотография. Мужчина, который смотрел телевизор, резко вздохнул и сел ровнее на диване. Во мраке комнаты только экран освещал его лицо. Лицо это было злобное, бездушное. Лицо убийцы.

– Дин, всеми любимая библиотекарша начальной школы Свит-Хэйвен, встречалась с Блэйком на протяжении нескольких месяцев, но, по словам полиции, отношения между ними стали хуже, когда Блэйка охватила ревность.

Теперь на экране появился Уилл Шеррин, шеф городской полиции. Он говорил с трибуны. Это был высокий, широкоплечий белый мужчина, в целом подтянутый, но уже немного обрюзгший, с животиком. Он обращался к комнате, полной корреспондентов. Другие люди из полицейского руководства стояли позади него. Мужчины выглядели внушительно, по-военному. И каждый был хмур и расстроен, ведь арестовали одного из них.

– Все мы знаем Трэвиса, – сказал шеф Шеррин. – А еще мы знали и уважали его отца. Семья Трэвиса, как и многие в этой стране, переживала трудные времена, и это сильно на нем сказалось. Мы думали – нет, мы надеялись! – что отношения с мисс Дин помогут ему выбраться из мрака. Но этого не произошло. Случилась настоящая трагедия.

На экране вновь появился корреспондент; вокруг него сгущались сумерки, городок позади сиял еще ярче.

– Рождество уже на пороге, – сказал он. – А этот город будет следить за тем, как один из его героев предстанет перед судом. Ему грозит пожизненное заключение без права на досрочное освобождение.

Сказав это, корреспондент исчез. Затем исчез и город. Мужчина, что сидел на диване, поднял пульт и нажал на кнопку. Телевизор выключился, и комната погрузилась в почти непроглядную тьму. Лишь далекие огни Лос-Анджелеса сияли за окном, поблескивая в глазах зрителя – в этих свирепых глазах – и мерцая на металлическом корпусе “беретты”, девятимиллиметрового полуавтоматического пистолета, который он, как настоящий профессионал, держал в одной руке.

Часть 1

Заговор против времени

Рождество перестало быть для меня чем-то важным после того, как умерла Шарлотта. Она дарила мне праздник, а теперь, можно сказать, забрала его с собой. Но каждый раз, когда наступает Рождество, я думаю о ней.

Мы познакомились еще детьми. Мне тогда было семь, а ей, кажется, девять. Не сказал бы, что я был счастливым ребенком. “Уныние во плоти”, так однажды назвал меня отец. Думаю, он был прав. Серьезный. Тихий. Бдительный. Грустный. Здесь подошло бы слово “меланхолия”.

Мой отец работал в финансовом секторе, что бы это ни значило. Я никогда не знал, чем именно он занимается. Да мне и не нужно было. Я только знал, что он унаследовал состояние и преумножил его – и все. А моя мать – у нее были разные хобби, небольшие творческие проекты, которые она время от времени пыталась превратить в бизнес. У нас был таунхаус в городе, а еще загородный особняк у воды. Я занимался с частными учителями, летал на частных самолетах, мне устраивали праздники в магазинах игрушек и парках аттракционов, которые можно было арендовать на день рождения.

Бедный маленький богач, вот кем я был. Но, по правде говоря, лучше всего я запомнил то, что был одинок. Все эти праздники: приходили дети – “твои друзья”, как говорила мама, – а я ведь даже не знал, кто они такие. У родителей не хватало на меня времени. Всякий раз, когда они натыкались на меня в какой-нибудь комнате, они так изумлялись, как будто совершенно забыли, что я живу с ними в этом доме. А если мама видела, что я один, ее глаза расширялись в дикой панике. “Где няня?” – спрашивала она, а голос у нее такой напряженный, пронзительный, почти истеричный. И когда няня возвращалась, мама тяжело выдыхала от облегчения и говорила: “О! Вот она где!” На секунду она, видимо, пугалась, что ей придется присматривать за мной самостоятельно.

Когда мне было лет пять, моей няней была невзрачная маленькая немка по имени Мия Шейфер. Прошло лишь несколько месяцев, как она приехала в Америку, и мы взяли ее к себе. Она уехала с семьей из восточной части после того, как развалился Советский Союз и пала стена.

1
{"b":"866321","o":1}