– Твоими друзьями были Сэм и Натали.

После этих слов ЭмКей закричала от боли и стала шептать, сильнее сжимая ладонь Джо:

– Не надо, прекратите! Не трогайте её!

– Это она про кого? Почему она так злится? Миссис Фолл, объясните, – Джон начал переживать.

– Только не приводи её в чувство, Джонатан, – мать ЭмКей сжала руки, опустила голову и прошептала себе под нос: – Давай, ты справишься, солнышко.

– Ты помнишь своих друзей? Помнишь, что с ними случилось? Эмма, ты слышишь меня? Что ты видишь? – тем временем отец продолжал разговор с дочерью, которая уже и так была на грани.

– Они держат их, они связаны! Им больно, пап, им очень больно! Но я не могу помочь… – из глаз ЭмКей потекли слёзы.

– Верю, родная. Что происходит дальше? Óни там?

– За спиной Натали стоят трое óни, но я ничего не делаю, пап!

– Что с Сэмом? Он пытается вырваться?

– Да, но ему кто-то не даёт это сделать… Контроль! Его кто-то контролирует!

– Это Грейс делает, милый, – сказала миссис Фолл своему мужу. – Она имеет такие способности по наследству.

– Я так понимаю, – Джо влез в разговор, – сейчас мне никто ничего объяснять не будет, да?

– Эмма, – продолжал отец, игнорируя вопрос Джо, – где сейчас Рафаэль? Ты чувствуешь его? Ты чувствуешь его запах?

– Чувствую! Он прямо за моей спиной. Раф держит меня. Он держит меня за запястья. Я стою на коленях и просто смотрю на Натали и Сэма! Я не могу вырваться, пап, помоги мне!

– Я не могу тебе помочь, я далеко.

– Нет! Прошу! Не надо! Прекратите… – ЭмКей закричала и чуть было не отпустила руку Джо, но тот успел сжать ладонь. Он молчал, как ему и было сказано.

– Эмма, что происходит?

– Рокси начала избивать Натали! Моей подруге больно, я вижу кровь!

– Что с Сэмом?

– Он вырвался и перевоплотился! Он напал на Зейна… Натали, нет! Рокси, прекрати!

– Что происходит сейчас, Эмма?

– Она ломает хвосты Натали, и óни исчезают. Натали больно!

– Да кто такие эти óни? Меня вообще не собираются ни во что посвящать?

– Закрой пасть, – сказала мать ЭмКей, не поднимая головы. Послышалось её рычание.

– Сэма отбросило в сторону, – продолжала свой рассказ ЭмКей, – Зейн ударил его. Я попыталась вырваться, но Рафаэль прижал меня к полу. Кто-то пришёл. Я не вижу лица, я не помню, кто это.

– Она не может сказать, потому что мы не знали этого человека. Пока она пересказывает тот день, её память возвращается, но она не может сказать того, что мы не стёрли, – сказала миссис Фолл своему мужу.

– Что произошло дальше, дочь моя?

– Пап, этот незнакомец взял за шею Натали! О нет!

– Что? Что произошло?

– Хруст, он сломал ей шею. Натали упала на землю. Я больше не слышу её сердцебиение! Нет, этого не может быть… – ЭмКей снова начала сжимать руку Джо. – Сэм! Сэм, не надо! Не лезь! Пап, тот парень отбросил Сэма в стену. Боже, ему так больно! Нет, не смей подходить к нему! Этот парень ударил его… – ЭмКей зарычала, на её руках стали появляться когти. Из глаз ЭмКей текли слёзы, но она молчала.

– Почему она молчит? Что происходит? – запаниковал Джон.

– Том, спроси! Почему она замолчала?

– Дорогая, смотри на зубы. Она частично перевоплощается, – отец показал на свою дочь, обращаясь к миссис Фолл.

– Да, Сэм. Ты прав. Я это так просто не оставлю! Такие мерзкие крысы, как они, будут гореть в аду, – девушка издала злой рык, сверкнула ярко-красными глазами и вонзилась когтями в руку Джонатана.

Минутная эйфория, и ЭмКей отпустила руку Джо. Но отпустила не от своего желания. Она снова потеряла сознание и чуть было не упала со стула, но отец её подхватил, поднял на руки и понёс на диван.

– Это будет тяжёлая ночь, – сказал мистер Вуд.

– Она ещё не полностью восстановилась. Ей тяжело даже вспоминать это, про перевоплощения и говорить нечего, – мать ЭмКей поддержала мистера Вуда.

– Эти пятеро убили её друзей, верно? Поэтому она их так ненавидит? – спросил Джо.

– Раньше их было шесть, но Эмма убила одного из них. Она разорвала его на части в порыве гнева. Буквально… – объяснял отец ЭмКей. – Полиция смогла найти только его руку после этого происшествия. Моя дочь перевоплотилась по всей её возможности и разодрала когтями ему всё тело. Самое страшное в том, что она отгрызла ему голову и бросила в ноги Рафаэлю со словами «Ты следующий». Ну, по крайней мере, такое воспоминание мы увидели у неё, когда я затуманил её сознание.

– Неужели мы говорим об одном человеке? ЭмКей правда способна на такое?

– В ней сил намного больше, чем ты можешь себе представить, – гордо сказала миссис Фолл. – Что ещё можно ожидать от ребёнка истинной альфы и первоначального вампира?

– Ну вы и судьбу ей выбрали, – сказал Джо и сел рядом со спящей ЭмКей. – Если вы сказали мне остаться, значит, хотите и меня сюда вовлечь?

– Если хочешь, можешь уйти, – сказал отец Джону.

– Ты сам должен понимать, что теперь и ты часть всего этого, – ответила миссис Фолл на вопрос Джона. – Если ты чувствуешь обратное, тебя никто не будет держать здесь.

– Расскажите мне всё, что я должен знать, – сказал Джонатан, взяв спящую ЭмКей за руку. – Я этого грызуна одного не оставлю.

– Это случилось два года назад. Мы жили в Трансильвании, – начала объяснять мать ЭмКей. – Эмма с самого рождения знала, кто она, но мы никак не могли научить её правильно обращаться с силами, именно поэтому она прекрасно владеет любым оружием. Моя дочь обучалась у лучших охотников. Сам понимаешь, что жизнь таких, как мы, не сахар, а тем более для неё.

– Уверен, что ЭмКей была изгоем, ведь она ребёнок тех, кто поломал к чёрту историю вражды между вампирами и оборотнями.

– Верно, ей было очень тяжело, – продолжала говорить миссис Фолл, – но у неё с начальной школы появились друзья, которым было плевать на стереотипы. Они любили Эмму такой, какая она есть. Натали была кицунэ…

– Кицунэ – это же лиса по-японски? Мы с ЭмКей читали о них, когда нашли бестиарий. Лиса-оборотень. Её хвосты в древности означали уровни её силы. Но кто такие óни?

– Время идёт, Джонатан, всё меняется. Мы с тобой тоже теперь не звери-убийцы, а Том больше не спит в склепах и не превращается в летучую мышь. Это всё те же хвосты, только сейчас они хоть и придают силы, но действуют скорее как слуги. Чтобы управлять ими, из специального камня выпиливали обереги, и óни были связаны со своим хозяином, будто часть души. Только если твои хвосты кто-то забрал, они не могут выполнять твои приказы. В этом единственный минус такой эволюции.

– Значит, в тот момент, как я понял, когда Натали была привязана, а óни ничего не делали, это означало, что они ей больше не принадлежали?

– Да, их кто-то отнял у неё. А может, их и украли… Об этом знают только Эмма и тот, кто это сделал, – в диалог влез мистер Вуд, и, как ни странно, он был очень зол.

– Помимо Натали, её другом был Сэм – оборотень. Он был рождён таким, поэтому также старался помочь нашей Эмме обучиться своим силам. В тот вечер наша дочь не брала трубку, но с телефона Сэма мне пришло сообщение: «Миссис Фолл, простите, у Эммы сел телефон. Мы пошли в клуб. Я её провожу до дома, не переживайте». Она любила Сэма. Любила до дрожи. И даже кажется, что это было взаимно… Поэтому мы и поверили, – миссис Фолл посмотрела на Джонатана, но на последней фразе из её глаз потекли слёзы.

Мистер Вуд обнял жену и продолжил рассказ сам:

– Спустя долгое время мы всё же стали переживать, потому что никто из них не отвечал ни на сообщения, ни на звонки. Сара нашла их по запаху. Но когда мы пришли, было уже поздно. Эмма сидела в углу, тряслась и плакала, как напуганный щенок. Она расцарапала себе всё лицо, и из её глаз текла кровь вперемешку со слезами. Моя дочь смотрела на бездыханные тела дорогих ей людей и раздирала себе лицо до мяса. В том подвале не было никого, кроме Эммы и двух тел – Натали и Сэма, а также рука того, чьё имя мы по сей день не знаем. Вскоре Эмма смирилась с утратой, но стала кричать по ночам. В тот вечер наша дочь лишилась всех сил, но не воспоминаний. Как бы она ни старалась, не могла снова так же хорошо слышать или чувствовать. У неё не получалось перевоплотиться, даже по-простому когти или клыки выпустить не могла. Только ночью. Эмма кричала во сне и разрывала каждое одеяло в клочья. Ей было больно. Возможно, ей снился тот вечер, когда умерли её лучшие друзья. После этого Эмма стала как обычный человек без сверхспособностей, но с испорченной к чёрту психикой, – Том на минуту замолчал. – Поэтому мы и решили, что было бы лучше, чтобы она всё забыла. Точнее, забыла не до конца… Я всего лишь затуманил ей сознание. Новое имя, новый колледж, новая жизнь.