Тогда попыталась последовать по ней. Было страшно, ведь раньше никогда не пыталась смотреть глубже. Но там было… ничего… Пустота. Ниточка обрывалась, исчезая в небытии.

Он… не настоящий. Не человек, а кукла… Марионетка…

…Как к нему относиться?

***

— Как тебя зовут?

И в ответ тишина…

— Нужно же знать, как друг к другу обращаться на время пути. Я вот Викран, коль ты позабыла.

— …Сандей.

— Приятно познакомиться.

Он практически её выкрал, но при этом спас, из-за чего ощущал себя странно. Да, он не раз спасал девушек из разных угрожающих жизни ситуаций, но сей раз казался каким-то… особенным.

В конце концов она была не обычным серым вязом.

— Поешь, — протянул он энергетический батончик крепко сжимавшей пистолет персоне, — вижу, что ты давно не ела. Несколько дней, пожалуй. Возьми, не мучайся.

И опять молчит.

— Ехать несколько дней. В пути если и остановимся, то нескоро.

Фокусник надеялся, что она не будет относиться к нему, как к похитителю (каковым он частично и являлся).

— Что ты хочешь? — подала она голосок, так и не притронувшись к завернутой в тонкий пластик шоколадке, — Давай обговорим детали.

— Вот так сразу? А как же прелюдия?

Ой, вырвалось. Освальд слишком привык вести себя раскованно. И это поведение проклюнулось сейчас, когда он успокоился и ощутил себя в безопасности (если так можно сказать. Скорее это относилось к безопасности пассажира).

— …Ты не местный. Не знаешь, как здесь живется. Условия любых соглашений нужно обговаривать заранее.

— Хм… В таком случае я уважаю местные порядки. Что ты предлагаешь? — вытянул Фокусник руку в открытое окно проветриться. Не сказать, что ему это нужно, но тут он поддался влиянию культуры дальнобойщиков. А, так как ведет он в данный момент грузовик, то обязан следовать неписанным правилам, одним из которых являлась выкинутая из окна верхняя конечность.

Главное не выкинуть протез…

— Что нужно с моей стороны? Конкретно, — её тон изменился. Отвердел, словно из обычной девушки она превратилась в бесчувственного дипломата.

С детским лицом такой голос не сочетался.

— Я не хочу говорить вот так прямо. Прости уж, но это больная тема.

— Больных тем не существует. Есть лишь моменты собственной слабости.

Как… однозначно.

Стоицизм не для него. Слишком уж он погряз в пороках. Пожить бы ему спокойно, а не вот эта вся бесконечная борьба. Хватит.

— Ладно… В худшем случае хочу поговорить с двумя давно умершими людьми. В лучшем воскресить четверых.

Установилась неловкая тишина. В очередной раз.

— …Ты бредишь? Это невозможно, — воу, а можно чуть больше, не знаю, признательности? Ну и молодежь пошла.

— Судя по тому, что я знаю, ты единственная должна быть способна на такое. Думаешь, летел бы я в эту клоаку мира, если бы был выбор? Тем более мне известно, что однажды у тебя уже получилось вернуть одного к жизни.

— Тот парень пролежал мертвым не более пяти минут. Направить его не было чем-то сложным.

— Для тебя – да. А ведь ты всего лишь великий ключник. А знаешь какой уровень требуется квирингам с другой, но достаточно похожей на твою, специализацией для повторения такого трюка? Возвышенный.

— Что такое Возвышенный?

— Вот именно.

Все-таки взяла батончик, положенный на бардачок.

— Кого хоть нужно воскресить? И как давно они умерли?

— Конкретики не будет. Узнаешь все необходимое на месте, — странная сталь раздалась в голосе Фокусника. В этом вопросе мнения он точно не поменяет, — но умерли они давно. И трупов их нет.

— Это сильно усложнит задачу… А что предлагаешь ты?

— Многое. Безопасное укрытие, жизнь без необходимости считать каждую копейку, возможно даже какое-то постоянное высокооплачиваемое занятие у одного из знакомых. Естественно, помогу тебе с развитием минимум до искрящего, возможно даже до двух искр.

Он был готов пойти на такой риск. Взращивать «контру» самого себя… Так делают или мастера, возжелавшие стать еще лучше, или законченные глупцы. Лучше быть он не собирался, так что…

— Ну и, конечно, личную защиту, — дополнил Фокусник спустя небольшую паузу, — По крайней мере до момента, как обязательства обеих сторон будут выполнены.

— …Хорошо. Сделка.

Ну хоть какой-то прогресс. Фокусник был рад, что не пришлось прибегать к некоторым иным методам «убеждения» и удалось договориться обыкновенным контрактом.

— Ручку с бумажкой дать?

— Очень смешно.

…

Имелся у Фокусника принцип – не садить Червя в союзников. Все же это было грубым нарушением личного пространства, особенно если усилить того Поваром. Однако данный случай подпадал под исключение. Ему нужно было знать, где находится Сандей и, возможно, что та видит и слышит, дабы успеть вовремя прийти на помощь. Все-таки Могильщик требовал зрительного контакта с местом открытия портала, а иных способов быстро добраться, за исключением особых случаев, у него не было.

Иногда приходится поступаться собственными принципами ради высшей цели. Посему Червь теплился в ней с момента, как та в дороге отвлеклась на пролетавшую белку. Условную белку, конечно. Придется, правда, в будущем разгребать последствия этого решения, а именно разговаривать с самой Сандей, что почти наверняка обнаружит слежку по достижению искры. Хотя, учитывая аутопробуждение и то, что способности у девушки, насколько он понял, развивались крайне специализированно… может, и не заметит.

Оставалось только дождаться, пока червь достаточно закрепится в теле, чтобы начать передавать сигнал.

— Расскажи о своих силах. Понимаю, вопрос интимного характера… но у меня имеются некоторые связи. Зная специфику, могу договориться о всяком дополнительном оборудовании, что может тебе понадобиться, — скорее из любопытства, а не по деловым причинам, Фокусник поинтересовался. Даже если не ответит, он не будет расстроен.

— Я вижу души. Могу общаться с недавно умершими и направлять их назад в тело, — но она ответила. Вот когда, а сейчас он удивился.

Ключевым в её словах было общение, ведь именно это ему и нужно было. Ограничение на недавнюю смерть на первый взгляд казалось неприятным, но на второй должно было уменьшиться с развитием до искры. С этим, правда, он будет разбираться чуть позже, когда появится «материал» для тестов. Сейчас же его интересовало немного другое:

— И мою видишь? — хоть у Фокусника и имелся большой узел Квирина (негусто, да), питавший одну из вспомогательных сил, но ничем связанным с душами он не владел, из-за чего собственную даже пощупать не мог. Хотелось бы узнать что-то новое о себе.

— Нет.

— Нет?

— Нет.

— То есть, я бездушный?

— Не знаю. Но в твоем текущем теле души нет. Ответом на вопрос можешь считать «Да».

— В моем текущем теле… Воу-воу, вот это признание. Спасибо-спасибо.

Хех, она догадалась. Впрочем, сей аспект его сил не был секретом.

Много кто называл его сумасшедшим, нелогичным: «Нормальные люди не устраивают страйкболл в ресторане», «Правильно не Освальд, а освАльд» и так далее и тому подобное. Но никто не называл его бездушным.

Конечно, девушка подразумевала совсем другое, но пошутить в голове он был обязан.

— Что-то еще, может, расскажешь?

— Нет. Ты не мертв, так что большего выудить я не способна.

Искренне жаль, ведь здесь мог быть ключ к его силе. Он обращался когда-то давно к разным квирингам, но никто не мог определенно сказать, что в его теле нет души. Каждый ссылался на какие-то помехи и расстройства восприятия, из-за чего попытки разобраться в этом он также бросил, хоть и понимал, что главным критерием продвижения вяза были именно знания, а не какая-то абстрактная практика. Опыт позволял эффективнее пользоваться тем, что есть, но вот для приобретения нового нужны были именно знания.

Во многом поэтому Освальд давно уперся в потолок, хотя это, все же, была не единственная причина.

— Хм. Все равно спасибо. Искренне благодарю.