Николай отчетливо вспомнил ощущение вспышки света. Он с трудом овладел собой и произнес:

– Женщина как женщина. Хватит, Машуль, ерунду нести.

Теплоход уверенно разрезал воды водохранилища. Праздновали очередной юбилей фирмы. Погода позволяла прогуливаться по палубе и обмениваться с коллегами дружескими шутками. Шеф Николая как-то изрядно подвыпил и все пытался удивить подчиненного фантастическими перспективами развития компании. Вдруг его взгляд остановился на ком-то за спиной Николая, и он неожиданно отвлекся: «Ты еще не знаком с нашим новым главным бухгалтером? Молодая, красивая, а умная! За месяц так нашу бухгалтерию настроила, прямо чудо какое-то. Проблем не знаем. Откуда в молодой красивой женщине столько талантов? Кому-то бог дает все, а кому-то – ничего. Поражаюсь…»

Николай обернулся и непроизвольно вздрогнул. Да-да, это было как в тот вечер! Молодой человек увидел перед собой… колдунью. Она с легкой ироничной улыбкой смотрела прямо ему в глаза. А он знал, что она понимает все, что с ним творится в эту минуту. Но ему не было страшно. По всему телу молодого человека разливалось тепло.

– Позвольте, Николай Алексеевич, представить вам Ариадну Сергеевну, но на корабле, учитывая, что вы молодежь, разрешаю пренебречь корпоративной этикой и по-товарищески, так сказать, по-западному, общаться по именам, – барственно улыбаясь, произнес шеф.

– Мы знакомы, – сказала Ариадна своим бархатным голосом.

– Да, знакомы, – неуверенно произнес Николай.

– Ну, тогда общайтесь без меня. Ты меня удивляешь: знаком с такой красавицей, а проводишь время в беседе со мной! Бу-га-га! – очень громко рассмеялся шеф и, пошатываясь, направил свое грузное тело к бару.

– Почему вы молчите, Николай? – спросила Ариадна, глядя с улыбкой на волны, дружно разбегающиеся от корабля.

– Даже не знаю, что сказать, – совершенно искренне ответил он.

– Вы меня не бойтесь. Люди часто бывают злые, любят придумывать чепуху. Я знаю, что меня называют за глаза колдуньей. Но разве человек виноват в том, что у него есть какие-то способности?

– Да это ерунда, не обращайте внимания!

– Вот видите, и вам уже нашептали. Хотя я знаю точно, что никто из них не понимает, что такое «колдунья».

– А что ж здесь непонятного? Та, которая умеет исполнять желания!

– Какой вы смешной! – она весело засмеялась. – Это многие люди умеют. Только люди ведь слабы, и каждый просит добро или зло для ближнего. А когда сильно просят… – Ариадна сделала паузу. – Мысль, Николай, испокон веков была и будет материальна. Вот и возникает на свете колдовство.

– Ну уж не так-то все просто, – запротестовал робко Николай.

– Согласна, что непросто, но отдельные люди обладают от природы такой мощной энергией, что могут влиять на ход событий. Возьмите политических вождей: они ведь делают историю, но их не называют колдунами, хотя завораживают они своими речами миллионы людей. В моей семье по маминой линии все были народными врачевателями. Великие были врачеватели, очень добрые люди, но, если кто-то их обижал, тому человеку несдобровать. В семье мы считаем, что бог нас хранит, а люди от злобы плетут небылицы.

– Интересная у нас беседа, – задумчиво произнес Николай.

– Я не люблю об этом говорить, но и у вас есть такие способности. Я называю это полем добра.

– Спасибо. Не знаю, что и ответить.

– Ничего не отвечайте, просто, если вы будете знать, что слово и мысль материальны, то многое раскроется для вас в ином свете. Колдунов не бывает, поверьте мне, а добрым волшебником вы можете стать.

– У вас хороший юмор, – нерешительно произнес молодой человек.

– Я люблю смеяться, а юмор творит чудеса…

– У вас не только слова, но и взгляд материален, – заметил с улыбкой Николай.

– Не только у меня. Таких людей тысячи. Многие из них – это деятели культуры. Искусство – тоже волшебство.

– Как же это поле создается?

– Этого я вам не скажу. У вас оно уже есть. Вы же волшебник! – она вновь рассмеялась звонко, по-детски, и Николаю стало вдруг так хорошо, так легко…

– Прекратите надо мной смеяться, – засмеялся он в ответ. – Я вам, как ребенок, верю. Я даже вспомнил мою любимую песенку Марка Бернеса: «Не жалей для друга ничего. Делай для других немножко тоже. Вот мое простое волшебство. Может быть, и ты мне в нем поможешь?»

– «Почему, дружок? Да потому, что я жизнь учил не по учебникам. Просто я работаю волшебником. Волшебником!» – подхватила слова песни Ариадна, глядя Николаю пристально в глаза. – Вы должны мне верить, – неожиданно произнесла она.

– Почему? – как-то глупо улыбаясь, спросил Коля.

– Я говорю только правду и всегда отличаю правду от лжи.

Корабль причалил к небольшой пристани недалеко от старинного русского поселения. Здесь у воды традиционно устраивались туристические пикники. Патрон с небольшой группой энтузиастов направились осмотреть окрестности. Да, здесь было чему удивиться. Сразу за небольшой рощицей взору открывался потрясающий вид: огромное озеро, вокруг которого располагались разноцветные деревенские домики с замысловатыми ажурными ставнями. Все ставни на домах были закрыты, хотя вокруг сиял светлый день.

– Не удивляйтесь, – произнесла Ариадна в ответ на невысказанные вопросы коллег. – Это таинственное село. Ни один ученый не может объяснить, почему они никогда не открывают ставни. Так делали их деды и прадеды, так живут они и сегодня, в XXI веке. Кто-то сказал, что сейчас другая жизнь, а, как видите, жизнь не меняется.

– Вот вы хватили! – возмутился патрон. – Сравнить компьютерное сегодня и патриархальное вчера.

– Я не об этом, – спокойно прервала его Ариадна. – Думать, что компьютеры – признак развития ума человечества, – ошибка.

– А что же это, признак оглупления? Позвольте, дорогая, это просто смешно!

– Совсем не смешно, – упрямо перебила патрона Ариадна. – Ничего в мире за тысячу лет не изменилось. Люди так же рождаются и умирают. Существует добро и зло, любовь и ненависть. Те, кто кичатся техническими достижениями, глупы и невежественны, а признак ума – видеть, чувствовать и любить мир вокруг себя.

– Ну, эта проповедь, дорогая, не для меня, – засмеялся патрон.

– Смотрите, какая церковь. Какое великолепие! – привлекла внимание окружающих Ариадна.

– Вот это другое дело. Люблю посещать богоугодные места, – прогремел патрон.

Церковь была середины XIX века. Несмотря на обветшалую штукатурку, она имела вид молодой гордой красавицы. У крыльца незваных гостей встретил староста. Он без удивления осмотрел пришельцев, потом чему-то улыбнулся и произнес громко сквозь густую бороду:

– Бог в помощь путникам. Что ищете в наших краях?

– Да ничего, просто есть минутка осмотреть окрестности, вот мы и зашли… – торопливо объяснил Николай

– Значит, бог вас привел к нам. Проходите, не стесняйтесь. Проходите. Я вам кое-что покажу.

Внутри церковь была украшена старинными фресками, иконы загадочно светились за тускло горящими лампадками. Что-то таинственное ощущалось всеми в этом старосте, в этой церквушке, в этом селе с закрытыми ставнями…

– Умерла у нас на прошлой неделе бабушка. Царствие ей небесное. Оставила церкви завещание, свою любимую иконку, – доверительно поведал староста.

– Молодец бабушка, – бравый голос шефа прозвучал как-то неуместно.

– Я вам покажу настоящее чудо, – продолжил староста тихо, но голос его все слышали очень отчетливо. Николай увидел, как засверкали глаза у Ариадны.

«Как она красива, – подумал Николай, – черный платок делает ее еще более трогательной. Нет, она не колдунья, она святая…»

– Бабушка подарила совершенно черную икону. Вы, конечно, знаете, что от времени краски тускнеют, а иногда изображение исчезает совсем. Каково же было наше удивление, когда икона начала медленно очищаться сама. Николай Угодник решил открыть свой лик людям, чтобы творить чудеса. Вот он, перед вами.

Староста повернулся спиной и через мгновение в его руках засветился золотыми красками лик Николая Чудотворца.