Не сдержавшись, и ударив по двери еще и своей же правой ногой, Александр грузно выдохнул на это, но и ничего более не сказал, как и не сделал, лишь скинул тут же наваждение, как желание снести эту дверь с петель к чертовой же все матери, придавив стоявшую за ней в лепешку, и, тряхнув головой, зачесав еще параллельно и свои растрепавшиеся русые волосы назад обеими руками, дабы еще и успокоиться окончательно плюс ко всему, сделал еще один тяжелый и, вместе с тем же все, глубокий вдох-выдох, и только после это удалился восвояси: вместе с ручной кладью.
В то же время, как и прислонившись же таки к двери своим левом ухом изнутри, Роза дождалась, пока он скроется, и развернулась, облокачиваясь на дверь спиной: будучи в одной лишь только казалось еще и ночной черной рубашке на маленьких пуговицах в цвет и длиной до середины бедра, спущенной с левого же плеча и полу-расстегнутой до ямочки между грудей, надетой, что и ни капли же не удивительно, на голое тело, с рукавами, закатанными до локтей; и посмотрела на своего же гостя с широким оскалом:
– Как я?.. – И, встряхнув еще своими черными волосами «для пущего эффекта», будто бы и львица гривой, разметала их по спине и плечам: не стараясь затем – примять их и огладить, убрав если и не на одну из сторон, то хотя бы и за спину, чтоб не мешали.
– В тебе явно умерла актриса! – Поаплодировал саркастично, делая достаточно длинные и долгие паузы между хлопками, темноволосый и темноглазый мужчина, опираясь своим правым боком и всем телом же, за счет этого, на тумбу.
– А сказать, кто умрет следующим, если не вернет эту дрянную девчонку обратно сюда?!.. – Сузила глаза Роза и клацнула зубами. – Сделай это! Мне плевать – как, сделай.
– А стоит ли?.. – Фыркнул «гость», беря с тумбы рамку для фотографии, опущенную, до этого, стеклом вниз и поднимая ее еще, тем самым, к себе лицом; изъяв тут же, будто и между прочим, из переднего левого кармана своего белого пиджака, надетого поверх такой же рубашки и брюк, слегка покрывающих белые лакированные туфли, свой белый же телефон. Затем прислонил его к рамке и будто бы сделал фото с нее: но на деле – лишь совместил их; представляя на месте черного фона, отраженного стеклом, фотографию с его же уже рабочего стола или еще экрана, как блокировки, так и обоев. Фотографию: девушки с лошадью!.. После чего – отставил рамку и убрал телефон обратно: возвращая все – в том же виде и на те же их, свои места, в котором и которых они и были до. – По-моему, отличное время, чтобы завершить тобою же уже начатое… – спокойно продолжил он. – А только потом – уже подключать и ее. Дергаться сейчас – не лучшая затея: признать поражение – де юро, угодить их мыслям, подтвердив их о твоей заинтересованности в Софии, не кроме, как в груше для битья, де факто. Пусть посидит – у них… С ее телефоном и нашей «тату» – они далеко не уйдут. А ты – преспокойненько и не торопясь, не отвлекаясь на нее: все пока доделаешь здесь. А я – доделаю: «там»!.. – И не скромно-тонко – указал своей правой рукой, с поднятым указательным пальцем, вверх. – Забрать мы ее – всегда успеем. Хоть – в то же воскресенье: если не захочешь ждать, конечно. Да и сегодня-завтра – тебе же хватит, в качестве отработки?.. Или еще «какой бредятины», которой не мне тебя учить!.. А уж и тем более – как на нее уговаривать…
– В который раз убеждаюсь, что не зря связалась с тобой… – проговорила с некой гордостью Роза, подходя к нему и ставя пустую рамку нормально: на деревянную ножку, а не кладя ее вновь стеклом вниз. – Не только потому, что у тебя есть «проходка»: туда!.. Но и потому, что ты подаешь, действительно, годные идеи. Пусть и в остальное время ведешь себя – как палка, буквально, полено… но и «ружье»; подвешенное на стене и стреляющее нормально: только раз в год!.. – И прошла в гостиную, продолжая по пути. – Можешь оставить ее – так!.. На этот уикенд – мы здесь одни: и Софии не предвидится.
– Хочешь сказать, что еще есть смысл – что-либо прятать?.. И она не видела это фото? Почему ты его вообще не вернешь?.. Или: еще не вернула? Сей… «монумент», знаешь!.. – И мужчина передернул плечами, скорчившись. Хотя и было бы от чего: но и не от своей же все… болотистой местности, со мхом и тиной; под ее же вино. – Угнетает.
– Мне плевать: видела или нет!.. – Отмахнулась правой рукой от него, как комара, она, да и разве только средний палец не показала. – Правило – одно: не трогать мои вещи! А вернуть? Нет!.. Мелко. Как и сказал: Ксан! Пусть: забирают. Я ж заберу у них – больше. Куда больше!.. – И не хватило же только – злобного ведьмовского смеха: для полноты картины и раскрытия ее внутреннего же состоянии. Как и мира. Но и что, к слову, она тут же тоже затем и подавила в себе, вернувшись к требовательности и серьезности. – Отправляйся – назад, пока тебя не хватились. А я – начну готовиться!.. К «пробежке». Надо же – форму поддерживать. И фору… «Легенду». Не для всех, так… Для некоторых!
**
…Сколько себя помню: никогда не считала себя – красивой!.. Как-то… И предпосылок-то особых к этому, да и ни к чему, никаких же, собственно-то, не было… Никаких: совершен-но!.. «Мать»? Всегда считала меня: идиоткой. Ну… Да!.. По своим, знаешь, и опять же, каким-то… таким же особенным и «обоснованным» ей же все причинам. Идиоткой на… минималках. На максималках же: мечтой идиота! Или той же все… идиот-ки. Да-да… Но и хотя бы по гомо- и би- сексуальным ориентациям – все так же и катком не проходилась. И «на том», как говорится… Нет!.. Ты о чем? Ей, и здесь же все, не «не было плевать». Было. Еще как!.. Но – и почему-то: меньше. «Менее», чем, допустим, опять же все, на меня… Обидно?.. Ничуть! Сменялся и смещался – вектор внимания. Смещалось – поле зрения и… рассеивалось. Хотя, если бы я и была «по своим», наверное… Тогда бы!.. Только тогда бы – она бы их уже и впрямь: возненавидела. Как и меня. Их; и из-за меня!..
«Мечта идиота»! Ха. Нда… Так и называла… Да-к еще и добавляя затем, будто и этого – было мало: «Где б поискать – такого идиота, кто позарится на… такую, вот, мечту! Горько?.. Ну. Не-сладко: точно. Ведь и так – на всё и все. Все и… вся! За все – мои старания и… успехи. Сбывшиеся или нет, а и тем более – нет, мечты и… воплощенные же желания. Планы… А как итог!.. И «завершение»… Тот самый анекдот. Ну… Про красное дерево!.. Считала же меня – и им. «Называла»: им. Мол: «Покрасила волосы!.. “Красное дерево”. “Мечта идиота”!.. Была – дерево… деревом. Так еще теперь – и красное… красным… стала! Красн-ым дерев-ом… стала. А разве?.. Не была… им?». Хм… Дерево!.. Деревянная и… плоская. Тупая и… пустая. Не те – волосы. Не та – кожа… Не те – брови и… Не те же – ресницы… Челка!.. Куча всякой… мелочи! Куча всякой: хе… рени! Не та!.. Я. Да… Если дьявол кроется в мелочах, то это «исчадье ада» – их подмечало; и его же все – помечало! Подмечало и… вскрывало. Как нарывы и… шрамы. Со всей же… их… подоплекой. Со всем… и последующим же их… проливом. Со всем вытекающим и… проливающимся. «Не видела», в общем!.. И… «В общем». Не видела – в целом и… вместе же все: с достоинствами. «Недостатки». Не их же все и… одни. А… Вместе!.. И те и… Другие. Не «чужие». Иные… В равновесии и… балансе. Гармонии!.. «Видела» же – лишь: их. Одни и… Одни-х. Недостатки. Одни… недостатки. Я!.. Я была – одним сплошным: недостатком. Одной сплошной… ошибкой. «Второе имя»!.. Да. Ошибка. А «первое»?.. Угадай… Ее! Ее… ошибка. «Error»!..
На «отсутствие красоты», кстати; не ей же, матерью, все и едины; вполне мог повлиять: и отец. А что?.. Как сам. Так и… его же все: «уход из семьи». И его же… такое же… «отсутствие». Как в ней, так и… в принципе. А была ли: она? М?.. Семь-я! Если и была, опять же, конечно… Конечно!.. «Была». Да… Когда и я же все посчитала себя: ненужной и недостойной… Недостойной, в первую очередь, его же самого. Его же все и любви, как в принципе. И в общем. Так и… любви мальчиков, парней и… мужчин. Любви – мужского пола. «Сильного» пола… В частности. В общем и… целом! Це-ль-ном… Ну и!.. Вот. Получилось же – то, что получилось… Без слез и не взглянешь, а!.. На одежду. На вешалках… В примерочной же магазина! А ведь вся хрень и главным же все образом херь – она в… голове; и из, из-за нее же! Все слова и… мысли. «Размышления»… Помыслы! Все и… тараканы!.. «Это платье – слишком короткое! Это – с дюже открытой спиной! Это – с большим разрезом на бедре! Это – с глубоким вырезом-декольте! Это – без лямок!..». Без лямок?!.. А на чем оно – держаться-то будет, стесняюсь все спросить? Руками – держать собралась?! Ну хоть и пить не будешь, да? Не «бросишь». Нет… «Шлюха-алкоголик»! Да… Позорище!.. Глаза б… матери… тебя не видели! А. Ой… Нет. Видели же!.. Глаза «отца»? Хм… Грусть-печаль. И тут: лажа!.. «Мечта идиота»!.. «Мечта идиота» – выросла!.. «Повзрослела» ли? Нет! «Поумнела»?.. Туда же и… тот же все: ответ. А выросла-то?.. Да. Не «везде», вот, только… правда. Плос-ка-я… Если решила пойти на панель – так иди сразу так и… голой!.. Зачем тратиться на тряпки, которые после: все равно снимешь?!.. «Одеваясь для женщин, она раздевалась для мужчин…». Ха!.. Не одеваясь и не раздеваясь. Не живя и… не существуя.
