– Ну, если лжец в свою ложь верит, то мы её не заметим.
– Хм, и какой тогда смысл в этом вашем умении? – усмехнулся Лаис, развязывая свой мешок. – В нашем мире без лжи никак, и каждый в свою будет верить…
Тальрех молчал. Что на это можно ответить? Его учили чтить правду подобно богам. Вот только учили этому самые главные лжецы Материка. Да и сам он разве лучше их? Он узнал правду, но даже своим братьям её не сказал. Солгал. Умолчал, чтобы не спровоцировать новую войну между людьми и обитателями Башни…
Его мысли прервал крик. Судя по тому, как невозмутимо рылся в своем мешке Лаис, кричали далеко.
– Ты не слышишь? – спросил Тальрех.
– Что? – непонимающе отозвался латник.
– Кажется, драка.
Страж резко поднялся, бросился на шум. Он слышал, как за спиной выругался Лаис, выхватив из костра горящую ветку и кинувшись вдогонку, но латник быстро отстал. Тальрех спешил на крики и не сразу заметил, что двигался на скорости Стражей, недоступной обычным людям. Он спохватился, лишь когда лёгкие сжались от невозможности нормально вдохнуть.
Тальрех выскочил на поляну, где двое мужиков напали на девушку, повалили на землю. Порванная рубашка и задранная до середины бедра юбка жертвы не оставляли сомнений в их намерениях.
Хотя в Башне Стражей учили избегать сражений и драк, Тальрех не удержался: это была прекрасная возможность опробовать силы в настоящей схватке. Прежде он участвовал только в тренировочных боях. Теперь же, не сдерживаясь, оторвал обоих мужиков от девушки, отшвырнул в сторону ближайшего дерева. Разбойники влетели в толстый шершавый ствол и мешками повалились на землю.
Только сейчас Тальрех сделал нормальный вдох. Он помог девушке подняться, отдал свой плащ, чтобы она могла прикрыться.
Латник выскочил на опушку, растерянно махнув подобием факела в сторону высокой сосны, где лежали разбойники, потом повернулся к Стражу, освещая всхлипывающую от страха девушку. Она куталась в плащ Тальреха и затравленно поглядывала на разбойников.
– Что тут происходит, будь оно неладно?
– Я шла… А они… Меня мать послала…
Тальрех отступил от спасённой на шаг, постарался рассмотреть её лицо, на сколько хватало света от горящей ветки.
– Тебя как звать-то, девица? – спросил Лаис.
– Велка я, – она опять шмыгнула носом, ладонью растёрла по щекам слёзы и плотнее укуталась плащом. – Из Восточного новосёлка. Меня мать послала, я сыр в Неугу несла, на ярмарку…
– А сыр где? – спросил Тальрех, всё ещё напряжённо всматриваясь в лицо Велки.
– Там, за ручьём, – она кивнула за спину. – Выронила. Я побежала, когда этих услышала.
– Ясно, – недовольно кивнул Страж и глянул на латника: – Веревка есть?
– В мешке, – пожал плечами воин.
– Плохо, – Тальрех повернулся к спасённой: – Ты идёшь с нами.
– Ага, – кивнула Велка, соглашаясь.
Вот только Страж её не спрашивал, а требовал.
Тальрех подхватил еле дышащих мужиков за шиворот и потащил на поляну. Велка и Лаис шли впереди, но спасённая то и дело оглядывалась на Стража. Сначала Тальреху казалось, что в её взгляде было смущение, потом он подумал, что это больше похоже на любопытство.
Наконец они вышли к стоянке латника. Лошади нервно фыркали, дёргали ушами, костёр почти догорел, и всё погрузилось в ночную тьму. Велка вызвалась собрать ещё веток. Мужчины спорить не стали. Они привязали так и не очнувшихся разбойников к дереву. Латник протянул Стражу топор, чтобы нарубить веток для лежанок.
– Ну, вот, – выдохнул Лаис, когда всё было готово. – Теперь и поужинать можно.
Свои скудные запасы сухарей и вяленого мяса они предложили Велке. Она попыталась отказаться от угощения, но под напором латника всё же взяла кусок свинины. По тому, как жадно она вгрызалась в сухое мясо, было видно, что не ела Велка уже давно. Она продолжила бросать взгляды то на Лаиса, то на Стража.
– Раз уж ты всё равно в Неугу шла, пойдём с нами, – нарушил тишину латник.
– А мы идём в Неугу? – удивился Страж.
– Надо же разбойников, будь они неладны, поместному князю сдать, – кивнул Лаис.
– Мне без сыра там делать нечего, – покачала головой Велка. – Я домой пойду. На рассвете. Если вы не против.
Она в упор посмотрела на Тальреха и едва заметно, легко улыбнулась. Но, будто испугавшись, отвела взгляд и наблюдала за реакцией Стража из-под ресниц. Он не ответил.
– Оставайся, – кивнул Лаис. – Нечего молодой девице шарахаться ночью по лесу.
Латнику она улыбнулась более явно. Поблагодарила. Потом коснулась рукой волос, отчего пола плаща съехала с плеча, открыв воинам вид разодранной на груди рубашки.
Взгляды, мимика и жесты напоминали игру, которой обучали Кандидаток в Башне. Кандидатов там обучали на такую игру не отвечать. Для женщин это был прекрасный способ отвлечь собеседника-мужчину от чего-то важного. Вот только от чего их пытается отвлечь Велка?
Тальрех посмотрел на разбойников. Они очнулись. Коренастый рыжебородый мужик с залысиной тихо постанывал, второй, щуплый, бледный, с крысиными глазами и волосами, сплетенными в тонкую белёсую косу, пытался освободиться. Страж встал, подошёл к ним, ещё раз проверил верёвки. Лаис был уже увлечён разговором с Велкой и, казалось, ни на что не обращал внимания.
– Верёвки вам всё равно не развязать, лучше попытайтесь уснуть, – отходя от разбойников, тихо произнёс Страж.
Он забрал от упавшего дерева свой мешок, проверил лошадей и стал устраиваться на ночлег. Как только Тальрех лёг, усталость прошлых дней пути взяла верх. Ни перешептывание мужиков у дерева, ни разговор латника со спасённой ему уснуть не помешали.
Глава 2. «Кинжал Тальтугар»
«Раз в пять лет из каждого царства мы забираем лучших мужчин и женщин, перевоспитываем при необходимости, а после у них рождаются дети. Но никому прежде не приходило в голову посмотреть, каким получится ребенок от родителей из разных царств…
6й день 2й луны 877го года»
Из дневника Мудреца А.М. Цаворика-Кунаггарийского
Разбудили Тальреха ржание лошадей и тихая ругань трёх голосов. Страж мысленно усмехнулся, вспомнив слова Лаиса: «Каждый в свою ложь будет верить…»
Тальрех резко поднялся. На стражьей скорости бросился к разбойникам. Ударил. Вырвал сумку из рук одного. Шагнул. Снова ударил и вырвал мешок у другого. К крику боли первого мужика присоединился жалобный вой второго.
Ещё шаг и тонкая шея Велки легко уместилась в ладони Тальреха. Одно движение и спасённая накануне умрёт. Страж отбросил выхваченную у разбойников добычу.
– Что с Лаисом? – Страж слышал, что сердце латника билось тихо и ровно, но воин не проснулся и после криков мужиков.
– Сдох… – прохрипела Велка, пытаясь тонкими, но не по-женски сильными пальцами разомкнуть хватку.
Тальрех, не отпуская её, приблизился к догоревшему костру. Сизый дымок, поднимавшийся от углей, источал приятный сладковатый аромат, под головешками тлела горсть зеленовато-серых ягод дурманки.
– Ну, и как это понимать? – Страж кивнул на костёр.
Тальрех убрал руку с шеи Велки, перехватил за плечо.
– Да как хочешь!
Она попыталась вывернуться. Огонь ненависти полыхал в её серых глазах. Чёрные волосы рассыпались по плечам, а щёки горели от ярости.
Страж наклонился, второй рукой принялся тормошить Лаиса.
– Однако… – голос Лаиса охрип то ли от сна, то ли от того, что ещё могла добавить в костёр Велка.
Латник, покачиваясь, попытался встать, но получилось плохо, и он завалился обратно.
– Как же голова, будь она неладна, трещит! – Лаис сжал виски ладонями, будто пытаясь выдавить боль. – Мне после самых разгульных пирушек так плохо не было…
Воин наконец встал, попытался шагнуть, но ноги не слушались, разъезжались в разные стороны.
– С нами что собирались делать? – Тальрех дёрнул Велку за руку.
– Ничего, – снова огрызнулась она. – Ушли бы.
– Никакой матери в новосёлке, надо полагать, нет?