Отметив про себя эту странность, я обратила внимание на дома. Дерево. Старое – темное. На площади стояли три двухэтажных дома и два – одноэтажных. Если верить написанному в книгах о площадях, значит, остальные дома в деревне одноэтажные. И тоже выглядят не особо. То есть народ здесь живет небогатый. Но при этом нелюди поселились, да еще и под личиной.
Императорский герб, обычно красовавшийся на карете, я еще до выезда приказала снять. Поэтому некому было опознать во мне саму принцессу. А вот то, что в деревню заехала знатная леди, жители поняли, хотя бы пересчитав моих охранников.
– Доброе утро, лисса, – между тем, вырывая меня из моих мыслей, из толпы выступил мужчина. Одетый, как и остальные, в не особо богатый наряд, он прямо держал спину и явно не привык гнуть ее перед каждым. Представитель местной власти? Староста? Да, похоже. – Чем мы можем вам помочь?
С хозяйкой, конечно, он так говорить не стал бы. А вот с незнакомой аристократкой, получается, можно? Бесстрашный? Находится под магической защитой, что вряд ли? Или просто наглый?
– Вы староста? – я смотрела прямо, магия во мне подняла голову, придавив своей силой нахала. И он смутился, отвел глаза, часто закивал. – Где мы можем поговорить без посторонних глаз?
– Прошу в мой дом, лисса, – засуетился он, взмахнул рукой по направлению к одному из двухэтажных домов.
– Гарри со мной, – я повернулась к старшему сыну главного конюха, – остальные ждут здесь.
Через несколько минут мы втроем зашли в жилище старосты, настоящий крестьянский дом с сенями, горницей и полным отсутствием удобств.
Глава 10
Жена старосты, высокая плотная брюнетка в однотонном сарафане и с повязанным на голове цветастым платком, споро накрыла на стол, выставив рассыпчатую кашу, блюдо с речной рыбой, ломти хлеба на тарелке и что-то непонятное в кувшине. Я есть здесь ничего не собиралась, но мешать ей не стала. Гостеприимство еще никому не повредило. Я уселась на лавку. Гарри, плечистый шатен, остался у двери, напряженный, готовый в любой момент дать отпор невидимому врагу. Если бы не недавняя сцена с Дикки, я посмеялась бы над такой готовностью. Но теперь, увидев излечение коня, а затем надев защиту от отца, я уже не относилась так легкомысленно к угрозе, которая меня, императорскую дочь, могла подстерегать где угодно. Просто потому что кто-то позавидовал.
– Вам Мира привет передавала, – соврала я.
Мира понятия не имела, куда я поехала.
Староста резко побледнел, просто слился со стенкой. Его жена последовала его примеру.
– Стойте, – покачала я головой, видя, что оба сообразили, кто перед ними, и хотят отбивать поклоны, – обойдемся без лишних приветствий. Я здесь с другими намерениями. Мой управляющий, Станор, был недавно найден мертвым неподалеку от вашей деревни. Я хочу понять, кто и за что его убил.
Староста растерянно посмотрел на меня. Похоже, меньше всего он ждал, что я поднимаю эту тему.
– Не могу знать, ва…
– Лисса, – перебила я его.
Иногда и у стен бывают уши. Не нужно никому знать, с кем здесь и сейчас общается староста.
– Лисса, – между тем послушно исправился он. Глядел без страха, хотя и с небольшим напряжением. И я подозревала, что здесь точно ничего не узнаю. Вряд ли отец Миры хоть как-то причастен к преступлению. – Нашли его на лугу, между тремя деревнями, когда Лойт, пастух, коров выгнал.
Лойт? Имя-то какое. Типично вампирье.
Об этом я и спросила.
– Что у вас в деревне делают нелюди?
– Так живут, лисса.
Логично. Но малопонятно.
– Почему здесь? – уточнила я. – Почему не на родине?
– Так кто их знает, лисса. Они все молчаливые. Мало что рассказывают. А мы в их жизнь не лезем. Ведут они себя прилично, что ж им мешать-то.
– Все?.. – зацепилась я за слово.
– Два гнома, эльф, вампир и орк, лисса.
Чудно, просто чудно. В моей деревне живут нелюди, а я понятия об этом не имею.
– Хорошо, – я решила вернуться к этому вопросу позже, – Лойт выгнал коров утром на луг. Он нашел труп?
– Да, лисса. Послал мальца, что ему помогает, ко мне.
А дальше я знала. Сообщили в усадьбу, тогда еще настоящей принцессе. Она написала об этом в дневнике. И все. Тишина.
Так ничего определенного и не добившись, я попрощалась, поднялась и вышла из дома. Любопытствующие к тому моменту рассосались – отправились по делам. В деревне особо не позеваешь. Не смог весной и летом поработать? Зимой будешь перебиваться с хлеба на воду. А если семья большая и детей много, то работать надо вдвойне, а то и втройне больше. Так что взрослые все ушли, только мелочь лет четырех-пяти осталась неподалеку, с любопытством рассматривая и карету, и коней, и охрану.
По какой бы причине здесь ни жили нелюди, вряд ли они или кто-то из местных были причастны к убийству управляющего.
С этими мыслями я с помощью главного конюха уселась в карету, откинулась на подушки и приготовилась к поездке в следующую деревню.
Там все предсказуемо повторилось. Только нелюдей среди жителей я не увидела. Ну или же просто не заметила. Да староста оказался колобком на ножках, с лысиной и бегающими глазами. Явно ворует, причем особо и не скрываясь. Он тоже бил себя кулаком в грудь, что не причастен к смерти моего управляющего. И вообще, в его деревне живут исключительно добропорядочные граждане, которым и скрывать-то нечего. Никто, абсолютно никто к тому убийству не причастен.
Я слушала молча, не встревала в этот монолог, только отметила для себя, что у «добропорядочных граждан» одежда и дома еще беднее, чем в первой деревне. С другой стороны, и сам староста жил небогато. Так что либо прячет ворованное, либо на сторону его отдает. Но так или иначе вряд ли я найду здесь столь желанного убийцу.
Уже не ожидая найти что-нибудь путное в третьей деревне, я все же приказала кучеру ехать туда. И порадовалась, что передвигаюсь в удобной карете, а не как привычные к длительным пешим прогулкам крестьяне – пешком. Несмотря на вчерашнее солнце, лужи от лившего два дня назад дождя до конца не высохли, как и хлюпавшая под копытами коней грязь. А потому любая прогулка по сельским дорогам грозила превратить благовоспитанную мать семейства в неопознанное грязевое чучело. Впрочем, то же самое можно было сказать и о мужчинах.
Ехали мы относительно недолго, по местным меркам, естественно. Часа полтора или около того. И когда третья деревня появилась на горизонте, время перевалило за полдень. Я планировала быстро пообщаться с третьим старостой, а потом, на обратном пути домой, перекусить тем, что собрала мне в дорогу Мира, – живот уже подавал первые признаки недовольства и откровенно заявлял, что его тоже нужно кормить, причем желательно вовремя.
Но планы на то и планы, чтобы не реализовываться. Здесь, в этой деревне, они точно не сработали.
Глава 11
Я с самого начала почувствовала неладное, не успели мы подъехать к деревне. Чересчур благостно все было, тихо и спокойно. Ну прям как на кладбище. Ну или на ярмарке, когда специально домики из дерева вырезают и яркими красками раскрашивают. Вот примерно то же самое я здесь и наблюдала. Нарядно украшенные дома из не успевшего почернеть от старости дерева приветливо подмигивали путникам своими разукрашенными ставнями. И тишина. Ни одного живого существа. Собаки, постоянные жители любой деревни, и те не лаяли. Да что там собаки. Птицы не пели, насекомые не стрекотали. Пусто все вокруг было.
К дому старосты, как и в других деревнях, построенному в центре, мы подъехали без малейшего препятствия. Ни один зевака не выглянул из дома, не попытался направиться вслед за нами. Не знаю, чего ждали мои спутники, и ждали ли вообще (внешне они настороженными не выглядели), а я готовилась с минуты на минуту применить родовую магию. Хотя она и сама активировалась бы, если бы мне угрожала серьезная опасность.
Староста, невысокий плотный мужчина, лысый, с бегающими глазками, одетый в темно-синий кафтан, черные штаны и такого же цвета сапоги, вышел мне навстречу из двери своего дома. Я едва успела сойти с подножки кареты. Меня как будто ждали…