Литмир - Электронная Библиотека
A
A

…Но так нельзя. В смысле, неодчинение приказам. Был бы сеньор просто вооружённым гражданским — там варианты. Но ЭТОТ — присягу давал, иначе не смог бы работать в «сапожной» конторе. Это не игрушки — игры закончились с обмороком королевы. А значит, давим, и кто не спрятался — сам виноват.

— Сеньор Гомес, вам предписывается принять к себе ответственного представителя вооружённых сил Венеры, который примет командование вашим вооружённым формированием вместо вас, состыкует ваш отряд с единой базой командования столичной группировкой, а также проведёт мобилизационные мероприятия. Вы поступите в его распоряжение. Все, кто держит в руках оружие, объявляются мобилизованными в иррегулярное ополчение, а те, кто является резервистом, обязаны предстать для формирования ополчения регулярного. Её высочество сегодня утром объявила мобилизацию, я привёз официальный приказ о поступлении вас в распоряжение армии. — Это я объявил ещё и для тех, кто за баррикадой — нас там прекрасно слышали.

— Мы не армия, — уверенно замотал головой сукин сын, не понявший, что к чему. Аристократические понты само собой, но я всё же думал, сеньор не идиот. Как обидно быть неправым. — Мы не армия, и не подчиняемся приказам никаких командующих.

— Вы — офицер запаса, — попробовал решить я миром. — Вы — мобилизованы. Ваши люди кто как, резервисты будут сформированы в регулярные части, простые ополченцы продолжат выполнять охранные функции.

— Ты не понял, Веласкес! Мы защищаем свой дом, своих людей! — повысил он голос. — Но мы не собираемся подчиняться неизвестно кому!

— Почему неизвестно? — Я был сам холод. — Известно. Главе государства.

— Глава государства в отключке… Если ещё жива, в чём есть сомнения.

— На время болезни матери, главой государства является её дочь, принцесса Фрейя. И это решение утверждено Сенатом.

— Шлюха, получившая власть, расстреляв пару десятков тех самых сенаторов, чтобы остальные её признали? Прошу прощения сеньор стажёр Веласкес, но это не аргумент. Мы не знаем такую, и подчиняться ей не будем.

— Впрочем, — оговорился он, — мятежников и всякие там «комитеты спасения» мы также не признаём, и каким бы то ни было образом вступать с ними в контакт, и тем более исполнять их приказы, также не будем. До восстановления легитимного правительства с легитимным командованием мы не подчиняемся никому, юный сеньор. Но, справедливости ради, вам в спину бить не собираемся, в вопросах зачистки города от отребья можете смело на нас рассчитывать.

Торг. То, к чему сеньор привык, что умеет. Вот только время купцов, но время и военных. Сеньор не осознал до конца, что парадигма на Венере поменялась.

— Сеньор, вы давали присягу? — пошёл я на обострение, намекая, что не торгуюсь.

— Я давал присягу защищать свою страну. И я защищаю. — Он сверкнул глазами, и в каком-то смысле это было так.

— Вы давали присягу, и обязаны подчиняться приказам командования. — Я старался не кричать, но говорить громко, насколько можно, чтоб меня тоже слышали. — А значит…

— Иди к чёрту, молокосос! — картинно перебил сеньор, играя на зрителя. — КОМАНДОВАНИЯ… Ты, что ли, командование? Или эта кровавая шлюха?

— Её высочество является главой государства, и…

— Да манали мы такую главу государства! — сделал сеньор сказочный подарок. Ибо решил идти на обострение, ставя молокососа (меня) на место. Видит бог, я не хотел. Не люблю кровь. Ещё ни разу не было такого, чтобы я убивал и радовался. Даже в участке гвардии в Боливаресе, даже в ангаре в том же Боливаресе, когда крошили плохих парней, я чувствовал сожаление. Насчёт преступников — что наша система правопорядка настолько прогнила, что приходится марать руки; что это делаю я, а не государство. А все остальные разы — мне было искренне жаль, что не получилось дать тому или иному сукиному сыну второй шанс. А вдруг бы он изменился? И сейчас я понимал, что для дальнейших успешных действий в этом городе мне НАДО кого-то покарать. Предельно жестоко. Как совсем недавно покарал шестерых владельцев яхт, отказавшихся вернуться, послав на три буквы саму королеву. Сделал работу за её величество, она с самого начала должна была сделать это, и не было бы мятежа. И сейчас если не подавлю махновщину в зародыше — в других зелёных зонах также буду иметь кучу проблем. Не везде главкомы такие, как Моралес. Но всё равно делать это не хотел.

— Манали мы такую главу государства! — продолжал разоряться сеньор. — И тебя манали. Вы довели город и страну до ЭТОГО! — Окинул рукой вокруг. — Теперь мы сами себя защитим, и тех, кто нам доверился. Если хотите подрядить нас использовать для зачистки города от бандитов — дайте оружие, мы поможем с огромным удовольствием. У нас желающих защищать дом больше, чем оружия. Но что касается мятежа — выясняйте свои отношения сами, всего хорошего! Мы подчиняемся только ЗАКОННОЙ власти.

Угу, «кто из вас победит — тот и законная, а пока отвали, пацан». Или подай ему королеву, живую и здоровую, ей не сможет не подчиниться.

— Сеньор, — я был предельно спокоен, как любая анаконда перед броском. — Сеньор, объясняю на пальцах. Есть королева. Она нездорова. Вместо неё функции главы государства выполняет её дочь и наследница. Это ЗАКОННАЯ власть. И есть мятежники, устроившие переворот, опираясь на иностранные диаспоры и помощь вражеской разведки. ЗАКОННАЯ власть объявила мобилизацию. Все, кто давал присягу, должны подчиниться, в том числе вы. Если вы отказываетесь подчиняться, в сложившихся обстоятельствах — будете считаться мятежниками, ибо любое неподчинение и есть по сути мятеж. И к вам будут применены меры в соответствии с вызовами военного временем.

— Это какие же? — насмехался он.

— Вы будете уничтожены.

На секунду лоск понтов слетел с сеньора — прочёл по моему лицу свою смерть. Но лди такой скот, что умеют сами себя убеждать в чём-либо, если хотят в это верить, им даже помощники не нужны.

— Красиво выкрутил, но нет, юноша, — констатировал он. — Не получится. Не надо примазывать нас под свои хотелки, а хотелки под законы. Чтобы быть легитимной властью, надо…

— Сеньор! — теперь перебил я, почти крича — я тоже умею играть на зрителя. — Вы отказываетесь подчиняться или нет? Да или нет, третьего не дано! Сейчас военное время, страусиные и выжидательные позиции недопустимы. Да или нет, отвечать быстро!

— Мы не отказываемся подчиняться! — также криком парировал он. — Мы говорим, что подчинимся только ЗАКОННОЙ ВЛАСТИ, а не тебе!

— Сеньор, да или нет⁈ — настаивал я. — Вы подчиняетесь приказу о мобилизации и поступлении в распоряжения штаба операции? Последний раз спрашиваю, да или нет, и никаких условий во время войны!

Он понял, что буду стрелять. Понял по тому, как держат оружие ангелы и мои люди сзади. По мехам, что по моему сигналу — пальцовке за спину — пришли в боевую готовность и направили курпнокалиберные гауссовки в сторону баррикады. По деструкторам и ракетам, что навели на оную баррикаду мои клановые. Ошалело посмотрел мне за спину, перевёл глаза на меня, снова за спину.

— Сеньор, я не торгуюсь, — проговорил я спокойнее. — Сейчас не время для игр в демократию, права кого бы то ни было, не время для доказательств легитимности власти. Да — и к вам пришлют офицера, к которому перейдёте в подчинение. Нет — значит вы мятежики, кем бы ни были двадцать минут назад и последние два дня.

— Ты не сделаешь это! — А вот так мне больше нравится. Нервничает. Накручивает себя, понимая, что ни хрена по его не выйдет, как бы уговаривая себя, что его оценка и интуиция ошибаются. — Если ударишь по нам — забудешь о других «зелёных зонах». Ты будешь таким же захватчиком, как и ТЕ. — Под «теми», наверное, имелись в виду мятежники и их армия.

— Я — Хуан Шимановский! Официальный представитель КОРОЛЕВЫ ЛЕИ! — процедил я слова, стараясь чтоб меня слышали. Кстати, видя движуху, народец за баррикадой начал прятаться и отходить назад — зевак поубавилось. — Я ПРИКАЗЫВАЮ тебе и твоим людям сложить оружие ввиду неблагонадёжности! В противном случае все, кто окажет сопротивление, будет уничтожен.

74
{"b":"861123","o":1}