— Меня зовут Эва! — сказала она, голос был бархатный, таким колыбельные петь старым мужикам.
Где мой пистолет? Подумал я. Не говорить ей своего имени! Вообще ничего не говорить! Молчать!
— Евгений Палыч! — проблеял я. — Мне надо идти, извините!
Я встал и пошел. Вдвоем. Остановился.
— Я вас провожу, Женя! — она убила меня этим «Женей».
Меня так называли в прошлой жизни, когда был жив Сашка, а не валялся на заплеванном асфальте в Багдаде, когда была семья и смысл жизни. А потом смысл исчез, заменившись на цель.
Я бы прогнал ее, честно. Если бы она вздумала тереться об меня, делать недвусмысленные предложения, но она замерла на идеальной дистанции, источая запах здоровой кожи и свежевымытых волос. Блондинка в короткой белой юбке.
— Зачем, Эва? — опустошенно произнес я. — Я ничем не могу быть полезен. Если вы об этом, я уже отказался. Чего вы еще хотите от меня?
В ответ она взяла меня под руку и повела ко мне домой.
— Если вы насчет секса, то я пить таблетку не буду! — заявил я.
Эва сказала, что я смешной и засмеялась. Смех был из разряда тех, которым крутые самки привлекают самцов. Безо всякого усилия с моей стороны, у меня задребезжали бубенцы. Чувство было давно утраченное и его возвращение довольно приятное. За одно за это можно было сказать спасибо девушке, кем бы она не являлась.
За годы обета безбрачия я совершенно отвык от женского общества и не представлял, о чем можно говорить с красоткой.
— У меня дома совершенно нечего грабить! — сообщил я. — А клофелин я переношу плохо!
Она пообещала разобраться.
— Зачем мы идем ко мне? — предпринял я попытку сопротивления.
Она обещала разобраться и с этим. Когда я хотел пройти мимо своего подъезда, она силой развернула меня туда.
— Может не стоит? — вяло отбрыкивался я.
— Обязательно стоит!
— Я тебе ничего не смогу предложить.
— Это не так.
Дежа вю. Когда-то так я уговаривал молодых зеленых девиц. Во время подъема на лифте я прикидывал, хватит ли у нее сил меня изнасиловать.
— Ключи потерял! — радостно сообщил я.
Она выудила их у меня из кармана.
— У меня замок заедает!
— Не заставляй девушку все делать за тебя, Женя! Имей совесть!
При свете в подъезде она оказалась еще красивей. Я вздохнул и отпер дверь. Была мыслишка шмыгнуть туда первым и захлопнуть дверь у нее перед носом, но красотка решительно прошла вперед, продемонстрировав белую юбку с другого привлекательного ракурса. Она была туго натянута на выпуклой попке точно кожа на барабане.
Я не успел пасть раззявить, как она сказала:
— Ты первый в душ!
Хочет меня чистеньким на тот свет отправить, понял я. Я исполнил ее поручение с радостью, ведь теперь появилась возможность позвонить в полицию. Однако телефона в кармане было. Она все предусмотрела. Я плюнул на приличия и принял душ.
* * *
Дуло пистолета смотрело в мозг. Следом в том же направлении должна была отправиться пуля.
— Что ждешь? Нажимай на курок! — проговорил я, уважая себя до небес.
В ответ она передала ствол мне.
— Это тебе, подарок! — объяснила она. -38-й калибр.
Я положил пистолет на стол и спросил:
— Чай будешь?
Она попросила покрепче.
— Убого живешь, Жак! — заметила она.
Она произнесла «Жак» вместо «Женя». Так звали меня «друзья» в Париже, и я смог связать факты воедино и понять, с кем имею дело.
— Как там Деко? — спросил я.
— Нормально. Дочку готовит к операции в Иерусалиме.
— Тамошние евреи ничего не понимают в медицине. Я же ему говорил, везти ее сюда!
— Кто же негра в Россию пустит, Жак? А когда ты догадался, что я оттуда? — наверняка в той стороне, куда она кивнула, находился запад.
— Я офигительно догадливый.
Она вытянула ослепительно сверкнувшие белым ноги.
— Надоело притворяться, — призналась она. — Гора с плеч.
— Туфли сними, у нас принято снимать обувь в доме, — посоветовал я.
— Не знаешь, на какой ерунде засыплешься, — сказала она и с наслаждением сбросила босоножки. — Ноги болят.
— Разреши? — я присел рядом на диване, взял в руки девичью стопу, оказавшуюся неожиданно маленькой.
— Это совсем не обязательно!
— Дай хоть дотронуться до тебя! Ты настоящая? А то я сомневаюсь.
— Надеюсь, чтобы удостовериться в этом, тебе не понадобится секс?
Я внимательно посмотрел на нее.
— Тебе сколько лет?
— 25! Именно столько мне дадут, если ты выдашь меня спецслужбам!
— Сашке было 23.
Она извинилась.
— Ничего. Я уже свыкся с этим жить.
— В Париже ты думал по-другому.
— Это не важно, кто и что думал. У меня ничего не получилось.
— Не получилось там, получится здесь!
Некоторое время я переваривал информацию. Она подтвердила:
— Действующий модуль Пантанала находится здесь, на Плотине!
Откровенно говоря, я подозревал нечто подобное. Французская разведка лишь подтвердила мои догадки.
— Могли бы кого-нибудь постарше прислать! Дело слишком опасное! — проворчал я. — Что надо от меня?
Она протянула руку ладошкой кверху, на ней сверкала черная горошина.
— Закрепишь это на модуле, Жак!
— И что потом? Большой бум! Ле гранд бум!
— Не будет никакого бум! Ни гранд, ни птит! Это всего лишь блок слежения. Мой патрон хочет знать, куда эта птичка полетит.
Я усмехнулся. «Лягушатники» вряд ли отчетливо представляли, что есть модуль, если на полном серьезе хотят знать, КУДА он летает.
— Помнится, в прошлый раз, когда мы нашли такой модуль под Парижем, и тоже решили его изучить, погибла куча народа. Деко убили.
— Как убили? — вскинулась она.
— Это фигурально! — успокоил я.
Фига се, фигурально! Словить пулю от Жуста в упор!
Убили негра. При желании испортить ему вторую жизнь, можно было признаться сейчас в этом милой девушке Эве. Посмеялся бы я над вашей толерантностью, когда моего загорелого кореша пожизненно заточили бы в секретную лабораторию, где били током по яйцам, внимательно наблюдая, расширятся ли при этом его зрачки.
— Пантанал очень древний проект! — продолжал я. — Он давно не актуален, так как был запущен 80 лет назад, чтобы мы победили в войне, но война давно закончена. То, что некоторые модули уцелели, не говорит, что он действующий. Все это укладывается в процент допустимых потерь.
Она молча положила горошину мне в карман. Пальцы у девушки были длинные и красивые. Вив ля Франсе!
— Кто, о чем, а вшивый о бане! — возопил я.
— Же не компрене па! — не поняла она. — Это всего лишь средство слежения, почти такое же как навигатор в машине. За это даже не дают срок. Более того. Мы позаботились о твоей безопасности. Если твоей жизни будет угрожать явная опасность, раздави аппарат, и он пошлет сигнал «мэйдэй» в широком диапазоне. Предупреждаю, ваша полиция будет первой, так что применять в самом крайнем случае. Видишь, мы от тебя ничего не скрываем. Ждем от тебя того же.
— С чего ты взяла, что я отправлюсь на Плотину? В пасть льва? Увольте! Я кстати уже отказался. Завтра с утра начинаю разгадывать кроссворды!
— Даже не сделаешь попытки вернуть сына?
— Оттуда не возвращаются! Могу сделать попытку ускорить нашу встречу и отправиться с этой стороны!
Она внимательно посмотрела на меня красивыми четко очерченными голубыми глазами.
— Ты все врешь, Жак! Ты хочешь спасти сына! Ты хочешь трахнуть меня! Только это скрываешь!
— Ничего я не скрываю! И не говори «трахнуть», лучше звучит «заняться сексом». Это я не к тому, что хочу заняться с тобой сексом, хотя если говорить без обиняков, этого не захочет только полный паралитик. Так что, конечно, я хочу, только это не накладывает никаких обязательств, в первую очередь на меня. Потому что в моем возрасте, это уже не столь легко доступная вещь. И я скажу больше.
— Так ты согласен? — спросила она.
— На секс нет! — гордо заявил я.