Литмир - Электронная Библиотека

Поэтому множатся иски о нарушении права личности и т. п. Вся эта японская концепция суперимитации кажется очень подозрительной. В чем должно убеждать финальное соответствие ЕВРОПЫ-1900 с реальностью? В сегодняшний день из вчерашнего ведет больше дорог, чем одна. А конструируя образ Европы в 1900 году, японские программисты тоже должны были опираться на отчеты из вторых и третьих рук, соответствие которых «настоящей» истории нельзя проверить. И биографии живущих современников не являются до конца правдивыми, ни — тем более — биографии и рассказы личностей прошлого века, которые послужили основой имитации. EUROPA-1900 проходит, как следствие, очередные ревизии и реконструкции, всегда согласованные с историческими данными, а потому становясь всегда немного иной — вместе с ней изменяется нераздельно погруженный в систему и эпоху апокриф Станислава Лема.

Последняя стабильная версия, 3.4076.2.01, которую ТКО уже не успели оговорить в своих «апокрифах», также вызывает сомнения. Японский пост-Лем закончил «Астронавтов» несколькими месяцами позже, чем в действительности; в его «Эдеме» облученный двутел не умирает, покинув планету, а решает на ней остаться; в «Звездных дневниках» не хватает «Путешествия третьего» и «Путешествия семнадцатого», а «Рукопись, найденная в ванне» имеет странное вступление о бумажном вирусе. Более того, пост-Лем в ЕВРОПЕ-1900 вообще не написал известного «Письма с Ганимеда» (он в это время работает над каким-то киносценарием).

ТКО в своей монографии обходят также другие неудобные темы. Жертвами внешних атак падали, однако, почти все университетские системы, выращивающие апокрифы известных людей. Мы живем в эпоху, когда достаточно нескольких часов, чтобы созвать глобальную армию фанатичных защитников телевизионного сериала, комикса или игры прошлого века; сильнейшие патриотические связи (или просто религиозные) объединяют людей с футбольным клубом и гильдией RPG. Немного надо, чтобы та или другая фракция резвящихся фанов посчитала, что апокрифисты замарали имя ее покровителя, идола поп-культуры. Апокрифы Лема не принадлежат к чаще всего подвергаемым нападениям, но и им случались показные саботажи (одна из вирусных атак на краковско-венскую имитацию приписывается эмансипированному апокрифу Филипа К. Дика из Mассачусетского технологического института).

МАТЦГ еще до конца не восстановилось после разрушительного рейда Братства Брэма Стокера. Представитель университета отрицает, но неофициально известно, что весь проект «Tabula Rasa» был приостановлен и по-прежнему продолжается охота на одичавшие книги. Речь не идет исключительно о «Дракуле» — внедренное стокеровцами приложение брало на прицел все апокрифы писателей и предотвращала процедуры выращивания и тренинга нейронных сетей, субъектом имитации делая не АВТОРА, а ТЕКСТ. Не секрет, что инверсия коснулась также копии пост-Лема до эмансипации.

На закрытых серверах Гейдельберга «Философия случая» в союзе с «Суммой технологии» терроризируют слабее организованную беллетристику, «Мнимая величина» заболела шизофренией и просачивается в операционные системы Университета Карла Рупрехта, «Возвращение со звезд» целыми днями сидит в углу с грустной миной и стиснутыми кулаками. «Глас Господа» испытал болезнь аутизма, «Непобедимый» проник в машинный код апокрифера и обзаводится все более свирепыми firewall’ами, а «Фиаско» издевается над «Магеллановым облаком», дважды уже довело его до самоубийства. Только с «Кибериадой» можно поговорить.

Зато исчезла «Маска». Как будто вырвалась с сервера, пересела на туристский soft и прыгает by proxy по экскурсионным объектам на юге Франции. Сервисы лит-террористов сообщают, что видели ее в теле собаки (борзой) в Тараскон-сюр-Рон, дремлющей на солнце среди зубцов крепостной стены замка короля Рене. Будто бы ждет что-то или кого-то.

Перевод выполнен по изданию:

Dukaj Jacek. Kto napisał Stanisława Lema? — в книге «Lem S., Doskonała próżnia; Dzieła, Tom VI». — Warszawa: Agora SA, 2008 (Biblioteka Gazety Wyborczej), s.203–214.

А. НИКОЛЕНКО, Юрий ЛЕБЕДЕВ

ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЕ ОТКРЫТИЯ: парадокс Зенона и квантовая механика

В опубликованном в этом номере рассказе Б. Туччи «Пожелтевшие листки» сюжетная интрига разворачивается вокруг преступного научного вымысла одного из героев — монаха Карло, который сочинил клевету, погубившую, по версии автора рассказа, Д. Бруно. Оригинальность сюжета Б. Туччи состоит в том, что этот клеветнический вымысел оказывается преждевременным научным прозрением — идеей Большого взрыва.

Но в реальной истории науки преждевременные прозрения возникают, как правило, вполне искренно и не отягощены криминальными мотивами.

Существует достаточно много примеров, когда открытия совершались преждевременно, смущая человеческий ум на протяжении длительного времени. Они получали второе рождение и полноценно вливались в систему человеческих знаний только тогда, когда общий уровень развития науки оказывался к этому готов. Многие годы проходили порой, пока удавалось осознать всю глубину и значение таких открытий. Но непревзойденным по времени, которое потребовалось человечеству, чтобы понять смысл сделанного открытия, является знаменитый парадокс Зенона. Более двух с половиной тысяч лет философы, физики, математики, писатели и поэты обсуждали и пытались понять обнаруженную великим греком странность мира, в котором мы живем, пока великие открытия ХХ века не расставили наконец все по своим местам.

Освежим в памяти историю этого интеллектуального шедевра. Итак, около 500 лет до нашей эры, на самой заре науки как таковой, ученик Парменида Зенон из Элеи привел невероятные по своей странности рассуждения, поставившие в тупик его современников.

Млечный Путь, 2012 № 03 (3) - img_1

Зенон Элейский (ок. 490 до н. э. — ок. 430 до н. э.) О нем см.

http://ru.wikipedia.org/wiki/Зенон_Элейский

Эти парадоксальные, но строго логичные рассуждения, получившие названия апорий Зенона, по сути, породили современный научный метод, заключающийся в утверждении некоторого высказывания и его доказательстве. Ранее научные идеи доносились до любопытствующего общества в основном в форме песнопений. Идея выстраивания логических рассуждений и утверждений, подкрепляемых доказательствами, привела к одной из самых первых революций в науке. Можно даже сказать, что она собственно науку в современном понимании и породила.

Однако потрясающим результатом этих апорий явилось то, что строго доказанное утверждение совершенно не соответствовало тому, что мы видим, что дано нам в ощущениях. Из рассуждений Зенона следовало, что механическое движение физических тел не может существовать — но ведь мир вокруг нас полон движения. Впервые доказанный факт противоречил реальности! Отмахнуться от результатов, полученных Зеноном, было невозможно, но и принять их тоже не было никакой возможности. Простота рассуждений древнего философа и явное противоречие его результатов наблюдаемым фактам порождали сильнейшую иллюзию, что опровержение его парадоксов находится совсем рядом. Однако, несмотря на все усилия, попытки опровергнуть рассуждения Зенона (а их за две с половиной тысячи лет набралось превеликое множество) оказались безрезультатными.

Судя по всему, обнаруженные Зеноном необычные свойства нашего мира были первым проявлением, «выходом в свет» квантовой механики, несущей в себе свои знаменитые парадоксы. Сам великий грек закончил свои дни трагически: после конфликта с местным правителем он был жестоко казнен (по одной из легенд его заживо растолкли в ступе).

Чтобы понять суть сделанного Зеноном открытия, рассмотрим его парадокс (апорию) об Ахиллесе и черепахе (сам Зенон рассматривал движения быстрого и медленного бегуна). Сформулировать его можно следующим образом.

Ахиллес и черепаха бегут по прямой беговой дорожке. В начале движения черепаха находится впереди Ахиллеса. Ахиллес догоняет черепаху с конечной скоростью, поэтому для перемещения в позицию, которую занимала убегающая от него черепаха, ему требуется ненулевой промежуток времени. Но за этот промежуток времени движущаяся черепаха неизбежно сдвинется на ненулевой интервал пути, и займет новую позицию, и т. д. Упомянутый промежуток времени (и, следовательно, интервал между Ахиллесом и черепахой) будет равен нулю в единственном случае — при бесконечно большой скорости Ахиллеса. Но это невозможно. Поэтому расстояние между бегущим Ахиллесом и ползущей черепахой всегда будет ненулевым, даже если скорость Ахиллеса значительно больше скорости черепахи.

60
{"b":"860839","o":1}