Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Пусть Дора разморозит его и повысит температуру тела до уровня кремационного пламени, а потом на скорости чуть меньше орбитальной направит в атмосферу по пологой траектории так, чтобы тело сгорело целиком, прежде чем достигнет поверхности. Траектория должна заканчиваться в горах — на тот случай, если гроб не сгорит до конца, — потому что мы не хотим никому повредить.

— А что за горы и как отыскать их? Лор?

— Вот эти. Основной ориентир — большая река, текущая по центральной долине. С запада в нее впадает другая большая река — это наш северный ориентир. Залив, в который она впадает, — южный; на западе ориентира нет. Арканзас находится в середине этой скобки. Здесь нет других гор, кроме Озарка, и целиться следует в южный склон горы, в этот уступ, потому что северный склон — уже не Арканзас. Братец, а почему это важно?

— Сантименты, Лорелея. Когда мы с Энди путешествовали, он всегда скучал по родным краям, хотя на Земле бывал нечасто. Он знал одну-единственную песню, припев в ней был: «Арканзаска, арканзаска, я обожаю тебя» — меня от него уже тошнило. И я обещал Энди, что похороню его в Арканзасе. Эта мысль как будто утешила его перед смертью, а обещание все-таки надо выполнять. К тому же, быть может, мой милый дружок все-таки узнает об этом? Во всяком случае, он достоин того, чтобы последнее его желание исполнилось. Ориентиры первого рандеву?

— Большой каньон, — ответила Ляпис Лазулия. — Следуем по нему на восток, потом спускаемся на юг, к этой круглой черной точке. Кратер метеоритного происхождения. Этот каньон — самый большой на Земле, он единственный надежный ориентир, видимый с орбиты в любом столетии. Мы знаем пространственное расположение каньона и кратера и сможем заметить его под любым углом, если освещение будет подходящим.

— Я уверена, что увижу его даже ночью, — добавила Дора.

— Дора, сладкая моя, это упражнение основывается на пессимистическом предположении, что нашим ангелочкам придется искать его без твоей помощи. Я хочу, чтобы они знали географию Земли хотя бы настолько, чтобы не было необходимости приземляться и искать дорожный указатель. К Земле вам не следует приближаться вообще. Вы только высадите меня, а потом заберете. Не хочу очередной истории о летающих блюдцах. Незачем вообще привлекать к себе внимание, а то какой-нибудь дурень еще пристрелит меня с перепугу. К несчастью, наш корабль имеет форму, идеально соответствующую термину «летающая тарелка».

— Что еще за придирки к моей внешности? — возмутилась Дора. — По-моему, я очень хорошенькая!

— Дорогуша, ты сложена, как кирпичный сортир… для звездолета. Ты прекрасна. Просто неопознанные летающие объекты — энлыо — всегда назывались на Земле «летающими тарелками». Я не верю в парадоксы… но не хочу привлекать к себе внимания.

— Братец, а что если мы и есть одно из этих самых «энлыо», о которых ты нам рассказываешь?

— Хм. А что, возможно. Если так, не надо лезть под выстрел. Я хочу путешествовать спокойно. Если все пройдет хорошо, можно будет поговорить о том, чтобы одна из вас спустилась со мной на Землю во время следующего путешествия… Хотя… будь я проклят, если рыжая фигуристая девица не привлечет внимания больше, чем какой-то неопознанный летающий объект. Ладно, вернемся к кратеру. Я собираюсь находиться возле него перед закатом и после восхода солнца в течение десяти дней до десятой годовщины высадки и десять дней после нее. Если меня там не окажется, что вы будете делать?

— Ровно через половину земного года мы поищем тебя на вершине самой высокой пирамиды в Гизе, — сказала Ляпис Лазулия, — вот здесь, в полночь. Плюс-минус тридцать дней, потому что ты не уверен, что сумеешь попасть туда точно в срок. Скорее всего, подняться на пирамиду удастся лишь однажды, да и то после того, как дашь взятку и все такое прочее. Брат, а затем мы должны удаляться на полгода и повторно выходить на ту же временну́ю ось? Может, лучше нам остаться на орбите и ждать?

— Все зависит от обстоятельств. Мне не понадобится тащиться в Египет, если какая-нибудь глупость не помешает мне встретиться с вами в Аризоне. Ну а если меня не окажется ни здесь, ни там — как вы поступите? Лори?

— Станем искать тебя снова в тех же местах — соответственно через год и через полтора года.

— А потом?

Лорелея взглянула на сестру.

— Братец, с этой частью инструкции мы не согласны…

— …и Дора тоже.

— Разумеется!

— Потому что мы не поверим в твою смерть…

— …сколько бы раз ты ни пропустил свидание…

— …мы будем проверять оба места каждый день…

— …каждую ночь…

— …более чем девятичасовая разница, возможно, позволит нам построить орбиту так, чтобы каждый день на рассвете и закате быть над Аризоной и при этом оказаться в полночь над Египтом…

— …Дора способна на это…

— Можешь не сомневаться!

— …и мы будем искать тебя день за днем…

— …год за годом…

— …до тех пор пока вы наконец не объявитесь, сэр.

— Капитан Лорелея, если я четыре раза пропущу рандеву, значит я мертв. Ты должна будешь смириться с этим. Мне придется записать это условие.

— Командор Лонг, в случае смерти ты не сможешь отдавать нам приказы. Элементарная логика.

— Но вы-то будете считать, что я жив. А коли так, приказы придется выполнять и отказаться от розысков. Та же самая логика!

— Сэр, если вы находитесь вне корабля, вне пределов личного контакта, то не имеете возможности отдавать какие-либо приказы. Но если вы хотите, чтобы вас подобрали, мы будем проверять оба места все одиннадцать с половиной земных лет со времени высадки…

— …и дольше, потому что мы обещали Семейству привезти тебя назад…

— …даже если нас время от времени придется отправлять домой на омоложение…

— …или чтобы завести ребенка, но эти события не будут занимать времени в данной системе отсчета… как ты сам заметил по другому случаю.

— Это мятеж!

Близнецы переглянулись.

— Я управлюсь, Лаз; это моя обязанность — сегодня нечетный день. Лазарус, ты же сам учил нас, что командор на корабле — просто пассажир, потому что за все отвечает капитан. Поэтому «мятеж» — слово неуместное в данном случае.

Лазарус вздохнул.

— Я воспитал пару нахальных космических адвокатов.

— Братец, но ты же и научил нас этому. Ты же сам.

— Конечно. Вы победили. Но глупо ждать меня каждый день, год за годом, до бесконечности. Мне не приходилось видеть такой тюрьмы, из которой за год нельзя было бы сбежать. А ведь я посетил достаточное количество исправительных заведений. Может, отложить все… Ладно, не буду спорить! Теперь о маркерах времени. Если возникнет необходимость в перекалибровке, сделать это несложно: надо спуститься на Землю и выяснить точную дату по григорианскому календарю. Но я не хочу, чтобы вы делали это, потому что никто из вас не имеет опыта столкновений с чуждыми культурами. Вы попадете в беду, а меня не будет рядом, чтобы выручить вас.

— Братец, неужели ты полагаешь, что мы настолько глупы?

— Нет, Лаз, я не считаю вас глупыми. Вы обладаете тем же самым мозговым потенциалом, с которого я начинал, а я отнюдь не глуп, иначе не прожил бы так долго. К тому же вы получили очень хорошее образование, гораздо лучше того, которое имел я в вашем возрасте. Но, дорогие мои, мы говорим о Темных веках. Вы двое воспитаны в среде, предполагающей на все рациональную реакцию, которой там не дождетесь. Я бы не разрешил вам приземляться в этой эре, даже вместе со мной, предварительно не дав наставлений в том, насколько здесь допустим рациональный подход в словах и поступках. Только так.

Лазарус помолчал и продолжил:

— Не беспокойтесь, существует еще два способа определения времени из космоса. Один из них — метод Либби, очень громоздкий, но действенный; нужно сравнить положение планет Солнечной системы. Беда в том, что при измерениях, если только не потратить на них колоссальное время, можно ошибиться и принять расположение планет, случившееся за несколько тысяч лет до того или позже, за истинное. Поэтому мы воспользуемся теми отметками, которые время оставляет на поверхности Земли. Весьма надежна радиоактивная датировка появления этого кратера. Если его нет — значит вы явились за несколько столетий до нужного времени. Вполне приемлема дата возведения Великой китайской стены, египетских пирамид. Даты постройки Суэцкого и Панамского каналов тоже вполне точны, как и, к несчастью, дата гибели Европы. Но не пытайтесь проверить ее! Опускайте экраны и улепетывайте побыстрее: в тот год любой незнакомый космический корабль в небе непременно уничтожат — если только он окажется уязвим. Действительно, если любой маркер времени из списка засвидетельствует, что вы попали в год после тысяча девятьсот сорокового по григорианскому календарю, уматывайте поскорей в предыдущее время.

128
{"b":"86052","o":1}