В этот самый момент человек тоже страдает и мучается, переживает и ревнует. И все же, не спешите делать вывод, вытирая заплаканные глаза носовым платком, что ваши слезы тоски о любимом человеке – доказательство финала в поиске истинного счастья…
Гундар Кажа пришел к страшному выводу: его посетила последняя любовь… Любовь – мучительная, жестокая и ненасытная.
* * *
Санта справлялась со своими обязанностями идеально. Составляла график работы шефа, назначала время переговоров, совещаний и встреч, самостоятельно вела отдельные проекты и следила, чтобы господин Кажа не погряз в проблемах, которые можно решить и без него. А по выходным усиленно занималась английским. Бывшие сослуживцы радовались поначалу за Санту, а потом стали замечать, что она настолько ревностно относится к работе, что не замечает их. Многие решили, что она уже и забыла, что когда-то была простым курьером.
Конечно, эта была обычная человеческая зависть. Как правило, мы сами ничего делать не желаем, а когда наши знакомые добиваются каких-нибудь высот, тут же ищем тысячи причин, чтобы очернить этот успех. Но осудить самих себя за лень, расхлябанность или бездарность не можем или не хотим. Потому каждый из неудачников мечтает стать минимум президентом страны, но приводит сотню объективных обстоятельств и причин, которые мешают ему реализоваться…
Так произошло и с окружением Санты. Новая должность девушки породила массу слухов. Причем, один нелепее другого. И самым ярким предположением, почему столь значительную должность дали именно Санте, стала легенда об ее интимной близости с боссом.
– Да они что, с ума сошли! – плакала Санта в своей съемной комнате, когда сплетни докатились и до нее. – Он же мне в отцы годится! Да и как я могу с ним спать? Он же мне неприятен как мужчина…
Девушка всех мужчин делила на приятных и неприятных. И была абсолютно уверена, что только молодому, импозантному и умному подарит то, что сумела сберечь к девятнадцати годам. Невинность. Сберегла не потому, что придерживалась каких-то принципов или заповедей. А просто так получилось. Желание выжить в большом городе и удержаться на ногах отключало Санту от личной жизни. Ей она была просто не нужна. И если вечерами девушке ужасно хотелось прижаться к сильному мужскому плечу, то утром, убегая на работу, мысль о любимом и единственном растворялась вместе с выпитым кофе. Тем обиднее было слушать нелепые сплетни. Даже захотелось пойти к господину Каже и пожаловаться на обидчиков. Но Санта передумала и решила подождать: вдруг разговоры закончатся сами собой.
Дошли эти слухи и до Гундара. Но, в отличие от Санты, он воспринял их с улыбкой. «Если о тебе плохо говорят, значит, не любят. А если не любят, но улыбаются, значит боятся. А если боятся, то дальше разговоров дело не зайдет», – рассуждал Кажа, имея в виду себя. Что же касается молодой помощницы… Босс долго думал, чем утешить милое создание, и вдруг его осенило. Гундар понимал: затея может окончательно подпортить репутацию девушки. Но, если посмотреть с другой стороны, подобная выходка, наоборот, заставит подчиненных бояться уже и Санту.
Когда господин Кажа пригласил Санту в свой кабинет, девушка отправляла факсы в Турцию компаньонам «Ригас тревел».
– Присаживайтесь, Санта, – любезно предложил Гундар. – Вы когда последний раз бывали за границей?
– Я? – Санта растерялась, ведь за границей она не была никогда.
Гундар лукаво прищурился, поиграл усами и тихонько прошептал:
– Тогда пакуйте чемодан! Послезавтра я лечу на совещание в Кемер, и вы летите со мной! Будете очаровывать восточных братьев по разуму! Глядишь, сделают нам значительные скидки!
Гундар посмотрел на расстроившуюся Санту влюбленными глазами и тут же догадался, почему вместо радостного «Ах!», она закусила губу.
– Да, забыл вам сказать. Если еще раз о вас кто-нибудь плохо скажет, да что там скажет, подумает, – то будет иметь дело со мной. Я ведь, кажется, тоже причастен к этим дурацким сплетням!
От столь неожиданного заявления Санта вздрогнула, бросила удивленный взгляд на начальника и вдруг улыбнулась, продемонстрировав свои до неприличия белые зубы.
* * *
Чемодан Санта собирала долго. Ей даже показалась, что она собирается не за границу, а в загс: столько же хлопот и волнения. «Купальник взяла? Взяла. Средства для загара? Взяла. Очки от солнца? Не забыла!..»
Когда чемодан был собран, девушка попробовала его поднять, и поняла, что не хватит сил дотащить его даже до входной двери. И откуда взялось столько вещей? Пришлось собирать все по новой, оставляя то тяжелую книжку, то пару туфель.
«Не понимаю, – смущалась Санта. – Как люди летают за границу?
Вроде и не взяла ничего, а поднять чемодан не могу!»
Ее размышления прервал звонок мобильника. Увидев высветившуюся надпись «Вoss», девушка нажала на зеленую кнопку. Начальник вежливо поздоровался и велел много вещей не брать. Мол, если что-то понадобиться, в Турции все можно купить, а вести из Риги тяжелый багаж – абсурдно.
«Вот телепат!» – подумала Санта.
Ей вдруг стало очень приятно, что такой важный и серьезный человек заботится о ней. Как отец о дочери. И стало обидно, что она так и не познала в детстве отцовского тепла.
В самолете девушка не сомкнула глаз. Смотрела в иллюминатор и любовалась бескрайними белыми облаками, вершинами гор, виднеющимися сквозь облачные проталинки. И млела от невероятной свободы, ощутить которую можно только на высоте десять тысяч метров. Особенно когда попадаешь на эту высоту первый раз в жизни.
Санта так и не призналась начальнику, что не была еще за границей и не летала на самолете. Побоялась, вдруг Кажа, узнав об этом, подумает, будто его помощница – деревня-деревней. А чтобы шеф не догадался, какой восторг она испытывает от полета, Санта украдкой повторяла за ним, как надо правильно пристегиваться, опускать кресло и пользоваться системой вентиляции. Она была уверена, что со стороны все выглядит так: эти полеты ей ужасно надоели, она от них просто устала…
Когда Гундар спросил: «Вы до этого на самолете не летали?», Санта с сожалением покачала головой, сведя на нет всю свою конспирацию. А он наклонился к ее уху и тихонько прошептал: «Ничего, скоро надоест».
И робко погладил ее руку.
До отеля добирались около часа. «Queen Park» – новомодный пятизвездочный отель, расположенный под Кемером, впечатлял размахом. Санте нравилось все: обилие диковинных цветов, шикарные бассейны, бескрайний пляж и вечно улыбающийся персонал. Но больше всего ее покорил номер. Таких было во всем отеле не больше десятка. С двумя балконами. Причем, один из балконов был размером с сам номер. На нем размещалось два шезлонга, зонтик от солнца и стол с четырьмя стульями. И самое главное, над балконом не предусматривалась крыша. Если лень идти к бассейну или на пляж, можно загорать, не покидая номер, а прохладными вечерами – ложиться в шезлонг, укрываться теплым пледом и смотреть на звезды, которые в Турции почему-то горят ярче.
Правда, некоторое неудобство у номера все же имелось. Отель построили так, что подниматься с этажа на этаж можно было не только на лифте и по внутренней лестнице, но и по наружной лестнице. И проходил этот путь как раз возле балкона Санты. Мало того, бордюр балкона был настолько низок, что отдыхающие, решившие подняться в номер, не заходя в отель, а прямо с улицы через внешнюю лестницу, с любопытством могли наблюдать, что делает девушка на «царском» балконе. Однажды Санта, увидев, как какой-то парень остановился около бордюра и с любопытством смотрит на нее, не выдержала и по-латышски (зная, что латышей в отеле нет) достаточно громко произнесла:
– Ты еще залезь сюда!
– Надо будет, залезу! – нагло ответил по-латышски незнакомец и исчез.
Господин Кажа жил в номере напротив, на пляж не ходил, а все время общался с турецкими туроператорами. Санта каждое утро спрашивала его о планах на день, и он кратко отвечал: «Свободный отдых».