Герцинская складчатая эпоха приподнимала края континентов и лишала их ожерелья шельфов. Но при этом способе горообразования на равнинах континентальных платформ возникали грандиозные «длительно бесперебойно действующие», «долгоиграющие» лагуны, связанные с океаном узким горлом. После Западно-Европейской возникает огромная Приуральская лагуна, оставившая километровые толщи солей Соликамска, Соль-Илецка. На другом конце материка Лавразии, на юге современной Северной Америки, миллионы лет функционирует еще одна гигантская лагуна площадью двести шестьдесят тысяч квадратных километров. География Земли была совершенно непохожей на современную. Сейчас только Кара-Богаз-Гол, это умирающее чудо, служит миниатюрной моделью гигантских природных солеварен, откачивавших в перми соль из Мирового океана.
Впрочем, Кара-Богаз-Гол - модель, но очень приблизительная. Ничего похожего на многометровые толщи каменной или калийной соли не найдете вы на его берегах или дне. «Мы приходим к странному выводу, что в геологическом прошлом могли на берегу и на дне океана образовываться громадные отложения соли и гипса, тогда как в настоящее время такие образования уже не имеют места». Эти слова написаны в начале прошлого века. Но и сейчас загадка ископаемых солей не разрешена. И если даже отбросить все сомнения, то возникнет новая трудность - математическая.
Всех солей, отложившихся к концу пермского периода и сохранившихся до наших дней, в четырнадцать раз меньше, чем нужно, чтобы объяснить опреснение океана! Ну, часть солевых отложений не сохранилась, вторично растворенная наступившим позднее морем, часть еще, возможно, не найдена. Разница уменьшается, но не исчезает. И вот палеоклиматолог А. Дж. Фишер модернизирует и подправляет гипотезу К. Бейрлена. Многие лагуны, по мнению А. Дж. Фишера, не были настолько изолированными, чтобы в них началось отложение солей. Они только сильно осолонялись...
Современное Средиземное море близко к тому, чтобы стать такой лагуной: соленость в нем на две десятые процента выше, чем в океане. И в Гибралтарском проливе существует кроме поверхностного притока океанской воды в море обратное донное течение. Тяжелая более соленая вода Средиземного моря скатывается под уклон в глубины Атлантики.
В пермотриасе, считает А. Фишер, потоки таких (только гораздо более крепких) рассолов могли, не смешиваясь с опресненной водой океана, сливаться в глубоководные океанические впадины. Здесь, во тьме и безмолвии глубин, рассолы хранились сотни тысяч, миллионы лет, ибо приток из лагун тогда почему-то преобладал над естественным перемешиванием морских вод (сейчас не преобладал бы)... И лишь когда кончился лагунный этап и закрылись пасти бесчисленных Кара-Богаз-голов, эти подводные хранилища рассолов постепенно рассосались. Восстановилась соленость океанов, и поредевшая морская фауна вышла из своих укрытий - тех немногих, видимо, лагун, в которых все это смутное время сохранялась привычная соленость. И снова расплодились губки и морские звезды, и кораллы принялись строить рифы, острова и атоллы...
Признавая существование огромных и многочисленных лагун в пермотриасе, геологи долго не понимали, как такое могло возникнуть. И лишь в самые последние годы, после окончательного утверждения тектоники плит, эта страница истории Земли перестает быть таинственной и странной. Мы и сейчас видим такие «лагуны», только зовем их иначе, морями, остатками океана Тетис. Черное, Средиземное моря, Каспийское море-озеро. В Черное море втекает ежегодно 340 кубических километров соленой воды из Мраморного моря, а точнее, через Гибралтар, Босфор и Дарданеллы - из Мирового океана. А еще - столько же!- пресной воды из Дуная, Днепра, Дона и других рек. Если бы все происходило чуть южней и реки были бы не столь полноводны, а Босфор с Дарданеллами были бы пошире и поглубже, быть Черному морю такой лагуной. В нем и сейчас на глубине - повышенная концентрация, например, марганца. И если сейчас марганец не накапливается на его дне, то в олигоцене, всего тридцать миллионов лет назад, когда остатки Тетиса простирались до нынешней Венгрии, на всю Украину, Кавказ, Казахстан, до Урала, накапливался и образовал богатейшие в мире марганцевые месторождения - Чиатурское, Никопольское, Мангышлакское, Большетокмакское и т.д.
В пермотриасе климат был иным, потому в тогдашних лагунах был другой режим осадконакопления и отложения солей. Эти лагуны и соленые моря-озера, типа Каспия, видимо, образовывались на Земле много раз, всякий раз, когда континент в составе литосферной плиты подходил к континенту и закрывал очередной древний океан, чтобы затем громоздить горы. В пермотриасе была единая Пангея, но это не значит, что не было на этих пространствах остатков еще не окончательно задвинутых древних морей и океанов, остатков предыдущего плитотектонического цикла. Как раз колоссальные солевые месторождения и указывают: были,' и даже конкретно, где.
Второе отступление о катастрофах
Да, это была великая, в некотором смысле идеальная, пустыня с пересоленными безжизненными морями-лагунами... «Если теперь пятая часть суши бывает продолжительное время лишенной стока пустыней, то тогда почти вся суша находилась в таких климатических условиях, какие мы... наблюдаем в самых сухих пустынях настоящего времени». Так писал о пермотриасе в начале XX века геолог Иоганн Вальтер в прекрасной книге «История жизни и Земли».
Нам остается только радоваться, что эта эпоха канула в Лету. Но канув, идеальная пустыня оставила свои следы. И мы знаем поэтому о самой возможности такого крайнего положения на весах природного Равновесия, причем непосредственно вслед за большим материковым оледенением. А ведь мы - современники почти такого же оледенения...
Оледенения приходили на Землю неоднократно. Они были в докембрии, каменноугольном периоде, в перми (Антарктида и тогда, еще как часть Гондваны, лежала в районе Южного полюса и была центром оледенения) и в нашем четвертичном периоде (и еще могут нам «дать прикурить»). Повторялись на Земле (часто с довольно правильными интервалами) периоды наступлений и отступлений моря, периоды горообразования, периоды высокой и низкой влажности. Все возвращается на круги своя, эпохи имеют свойство повторяться. Повторится ли идеальная пустыня?
Географы говорят: сотни тысяч квадратных километров современных пустынь - образование недавнее, антропогенное. Вытоптанные миллионными стадами пастбища, вырубленные леса, высохшие реки и источники, разрушенные эрозией почвы, дюны на месте вчерашней пашни - все эти мелкие и как будто необходимые штрихи, проступавшие на челе нашей планеты последние тысячи лет, сдвинули нас к крайнему положению на весах Равновесия - к «новому пермотриасу».
Изменения ускоряют свой ход в век научно-технической революции. Через сто пятьдесят - двести лет, говорил член-корреспондент АН СССР М.И. Будыко, тепловые отходы от энергетики сравняются по величине с притоком тепла от Солнца (если энергетические мощности будут, как и сейчас, механически наращиваться на четыре процента в год). Два Солнца будут жечь нашу планету. Такого не было и в пермотриасе!
В книге, специально посвященной современным пустыням, тот же И. Вальтер писал: «...говорили о катастрофах, которые вдруг прерывали спокойный ход истории Земли. Хотя мы никогда не вернемся к старому учению о катаклизмах, мы обращаем внимание на то, что литогенетические процессы внутри области, лишенной стока, часто протекают при условиях, носящих катастрофический характер».
Человечеству и так уже тесновато. И если усилия, которые мы начинаем переключать на заведомо планируемое поддержание Равновесия, окажутся недостаточными, то слово «катастрофа» может приобрести неакадемическое звучание...
Так или иначе великая засуха имела свой конец где-то в середине триаса. Возможно, неслучайно: в это самое время на великом континенте древности - Пангее вскрылись трещины-рифты, подобные современным Великим Африканским разломам. Океан начал новое проникновение в глубь древней суши.
