– На какой? Вообще-то мы называемся стремительная помощь или коротко стремпом … погоди, так ты действительно? … О-о-о … ого! – Фельдшер вскочил и принялся метаться, размахивая руками и бормоча вполголоса, – ну все, надо начинать привыкать к ушам на заднице, стулья там новые заказать … это что же со мной теперь такое сделают? Да со всей нашей станцией – что теперь сделает отец настоящей принцессы? Охо-хо, верно мне говорили – не связывайся с родовитыми, одни проблемы от них!

– Чего ты там бормочешь? – С досадою спросила Лиза. – Какая еще нафиг светлая принцесса? Почему я здесь? И вообще – кто виноват и что делать? Хотя кто виноват я в курсе. Эта твоя драгоценная принцесска-врачица чего-то не того наколдовала и вот теперь я лечу инкубов и вампиров в компании оборотня. Мать моя медицина! Это ж надо было так встрять!

Левантевски внезапно остановился. Затем медленно развернулся к Лизе – в его глазах лихорадочно вспыхивали и угасали сотни каких-то мыслей. Он медленным жестом подтянул к себе табурет и сел лицом к лицу с Лизой.

– Перво-наперво, – дрожащим голосом начал он, доверительно положив руку ей на плечо, – перво-наперво нам нужно сделать так, чтобы никто не догадался о произошедшем, поняла? Нужно научить тебя всему, что знала и умела Альзиенна. К счастью, она всегда полагалась на поддержку стоящих за ее спиной влиятельных родственников, так что умела она немного. Есть только одна проблема: лекарем-попой прикинуться не так уж и сложно, но настоящая Альзиенна помимо этого была чрезвычайно светской дамой. Понимаешь? Она знала всех на каждом приеме, на каждом балу, на каждой вечеринке, а она не пропускала ни-че-го! Она знала все обо всех, каждую сплетню помнила годами … это катастрофа!

Парень низко склонился и двумя руками вцепился в свои кудри. Лиза осторожно тронула его.

– Ты мне хотя бы расскажи как такая роскошная дамочка внезапно начала разъезжать с тобой и помогать всяким страдальцам? Что – решила посвятить себя благородному делу? Так может это выход? Пустим слух, что Альзиенна полностью погрузилась в доброту и благородство, эдакая сестра милосердия, которая решительно отказалась от развлечений. Как раз не придется на все эти балы с раутами ходить.

Левантевски издал судорожный вздох и поглядел на нее одним глазом. Затем решительно замотал головой.

– Сразу видно, что ты ее не знаешь. Эта девица со скандалом устроилась работать именно сюда, поскольку незадолго до этого прошла какие-то курсы по минимальной знахарской помощи. А сделала она это из капризного желания, чтобы доказать отцу и мужу, что она самостоятельная и независимая. Мол, ее дома за дурочку премиленькую держат, вот она и пойдет работать, чтоб не держали. Рассорилась с семьей и из одного только упрямства устроилась сюда работать. Не без помощи отца, разумеется. Правда, добросовестной работницей ее это не сделало. Так, отбывала она смены как повинность, пришла – ушла. В основном, всю работу за нее делал я.

– А что – у меня еще и муж имеется? – Оторопело спросила Лиза и внутри у нее похолодело. – И как мы этому несчастному будем объяснять, что его жена ничего не помнит про их совместную жизнь?

– Ох ты ж мать моя зайчиха, да за что мне все это, что же делать-то теперь? – Вдруг в голос запричитал оборотень дрожащим голосом. Лиза хмыкнула.

– Гы, Левантевски, спокойно. Ты меня не знаешь. Я прошла огонь, воду, медные трубы и бетонные стены. Так что и с этим справимся. Ты меня, главное, до дому доведи, а? Думаю там я разберусь, что за человек эта ваша … погоди, как, говоришь, меня зовут?

– Альзиенна, – с глубоким вздохом сообщил фельдшер и увял окончательно, – а ты что – вот совсем ничего не помнишь? Прямо ничего-ничегошеньки?

– Скажем так – не могу сказать, что я ничего не помню. Вот ничего не знаю – это будет куда точнее. – Угрюмо ответила Лиза, поднимаясь с кушетки. – Меня, кстати, Лиза зовут. Лиза. Похоже немного на эту, как ее там, Лизиену.

– Ты бы лучше выучила свое имя как следует, – доверительным тоном сказал фельдшер, поднимаясь на ноги и запинывая табурет куда-то в угол, – Альзиенна А’Шаффриен Ди’Селеветиль, наследная принцесса Светлых Высей. А чья ты там жена я не в курсе, это уже сама узнавать будешь.

– Хренассе, – покачнувшись ответила потрясенная Лиза, – да я такое даже под дулом пистолета не выговорю. Ладно, главное знать собственное имя. Альзиенна, Альзиенна … хм … Альзиенна … вроде запомнила.

Продолжая бормотать себе под нос, она направилась по коридору к выходу. Увлеченно запоминая собственное имя, она не заметила как перед ней нарисовался огромный силуэт, в который Лиза и впечаталась лбом. Медленно подняв глаза, она увидела свирепую бровастую морду и вежливо попросила:

– Не будете ли вы так любезны освободить взлетную полосу?

Здоровяк захлопал глазами со скоростью, претендующей на мировой рекорд.

– Э-э-э, – только и успел он выдавить из себя, как в Лизину спину врезался Левантевски и неожиданно залебезил:

– О, приятно видеть вас, надеюсь, нам не нужно в чем-нибудь отчитаться?

Огромный тип крепко сжал бровями жирную складку на лбу, зачем-то оглядел Лизу, затем Левантевски, и медленно заговорил:

– Разумеется. Но сейчас я уже направляюсь домой. Ваша смена уже закончилась?

Левантевски неожиданно умудрился проскользнуть между девушкой и стеной, задвинув Лизу себе за спину.

– Да-да, господин Раенгорд, закончили, закрыли, сдали и уже покидаем это дивное место. Всего доброго, благого вечера! Позволите?

Тот хмыкнул утробным басом, странно поглядел на Лизу и отстранился, позволяя пройти. Фельдшер потянул ее за руку, умудряясь одновременно улыбаться внушительному господину неестественной улыбкой и делать страшные глаза в сторону Лизы, чтобы она не вздумала заговорить.

– Это что еще за хрен с горы? – Спросила Лиза, когда оказалась на крыльце. Она страшно жалела, что не может закурить.

– Тшшш! – Глухо зашипел Левантевски, с силой сжал ее руку и почти бегом вывел за пределы знахарской базы. Там он звучно выдохнул, покачал головой и пояснил, – это не хрен, это твой начальник, между прочим. А что такое хрен?

– Эээ …то такой овощ, да неважно! – Отмахнулась Лиза, оглядываясь по сторонам, чтобы запомнить дорогу. – Начальник? Главврач, что ли?

– А то! Самый главный главач на нашей базе! – Торопливой скороговоркой вводил ее в курс дела фельдшер, стремительно удаляясь от базы и продолжая тащить за собой Лизу. – Короче говоря, он наш шеф. И он страшен. Очень.

– В гневе? – Улыбнулась Лиза, с трудом выдернув руку и замедлив шаг. Левантевски оглянулся и тоже снизил темп.

– О! И в гневе, и в горе, и в радости – он страшен всегда. Такова его натура. Да ты ж не знаешь – он оборотень, – пояснил парень, отчего-то нервно улыбаясь. Лиза хмыкнула. Видала она всяких таких страшных здоровил, как правило, все они в жизни мирные мужички и очень боятся своих жен.

– Так и ты оборотень, насколько я знаю, – решила поддержать беседу Лиза, – но видимо вы разные оборотни, верно?

– Конечно! – Энергично закивал Левантевски. – Я-то всего лишь заяц. А он – медведь. Его лучше не злить. Говорят, он в обороте неуправляем.

– Дааа, делааа, – протянула Лиза и вздохнула.

– Кстати, вон твой дом, – махнул рукой человекозаяц, – везет тебе – твой муженек специально взял в аренду дом так близко от работы. Чтоб ты сильно не утомлялась.

Лиза прыснула, затем остановилась посреди дороги и принялась хохотать, хлопая себя ладонями по коленям.

– Эй, эй, эй! – Забеспокоился фельдшер, – ты чего? На нас вон смотрят!

– Плевать! – Лиза утерла выступившие слезы. – Я ж на работе-то вообще ни фига не устаю. Так, подумаешь десяток-другой пациентов обслужила … эээх, что он знает вообще об этой работе, этот мой мифический муж. Кстати, а он там – дома?

– Так ты ж его выгнала … а-а-а, все забываю, что ты – это не ты, – досадливо поморщился Левантевски и озабоченно потер лоб, – пошли, не бойся. В общем, ситуация такова: когда ты какими-то чисто женскими приемчиками добилась разрешения устроиться на работу, твой драгоценный муж снял тебе чудесный домик. Но ты на него все равно обиделась за что-то и не разрешила жить с собой. Он лишь приходит время от времени.