Катя покружилась на месте, напевая какую-то песенку. Потом резко остановилась и сказала:

— Ладно, поехали к твоему учителю. Жутко интересно, у кого такой миленький ученик, как ты, вырос!

— Я вырос сам по себе. Бьёрн меня всего год знает.

— Всё равно интересно! Пошли. Ты же явно хотел меня ему показать!

Катя взяла Руслана под руку.

— Далеко идти?

— На автобусе. С пересадкой.

— Ну и чего ты такой мрачный сделался? Ты бы предпочёл, чтоб меня украл ужасный монстр или какой-нибудь злодейский злодей? Чтобы я вернулась, вся такая заплаканная и несчастная? А, или лучше вовсе не вернулась! Лучше бы, пусть нашли мой детский изувеченный труп? Вот тогда ты бы поплакал, а потом всё стало бы хорошо, да?

Руслан вырвал руку из её пальцев, развернулся и, не разбирая дороги, зашагал прочь.

— Эй, ну я пошутила! Стой, Руслан!

Катя легко догнала его и, шагая рядом, заговорила:

— Ну ты чего? Ты обиделся? Не надо! Не сердись! Русла-а-ан! Если ты не перестанешь дуться, я буду пла-а-акать!

Руслан не выдержал и покосился на девушку: у неё дрожали губы, и она, кажется, действительно собиралась рыдать.

— Перестань! — поморщился Руслан.

Катя всхлипнула, и он остановился. Развернулся к ней и сказал:

— Что тебе нужно?

— Мне? Чтоб ты не сердился, милый!

— Не называй меня так.

— Почему? По-моему, ты действительно милый! Ну ладно-ладно, не хочешь — не буду. Видишь, со мной можно договориться! — она улыбнулась. — А к твоему учителю мы поедем?

— Поедем, — вздохнул Руслан.

Надо же убедиться, что эта несносная девица не одержима каким-нибудь демоном.

По пути к офису Катя вела себя почти прилично. Правда, в обмен на это Руслан пообещал рассказать про глаз. Неплохая сделка: в общем-то секрета в этом не было, а спокойная Катя — это хорошо.

Девушка бесцеремонно разглядывала тех, кто заходил в автобус, и иногда фыркала, то насмешливо, то презрительно. Но молчала. И Шустрик сидел тихо.

В “офис” Катя зашла первой. Огляделась и сказала сидящему за столом Бьёрну:

— Неплохо! Но, как по мне, невежливо встречать девушку ловушкой. Хорошо, что я не монстр.

Она нарочито медленно прошлась по комнате и уселась в кресло напротив Бьёрнова стола. Закинула ногу на ногу и принялась разглядывать хозяина офиса.

— Привет, ученик! Красивая у тебя подружка, — сказал Бьёрн. — И тебе привет, подружка.

— Фу, как невежливо. Видимо, ты не такой милаш, как Руслан, —она посмотрела на знак, нарисованный на ногте её указательного пальца.

— Ты не будешь возражать, если я проверю тебя на монструозность?

— А если буду? — с интересом спросила Катя, отвлекаясь от созерцания маникюра. — Вы скрутите меня вдвоём? Не могу обещать, что у вас получится, мальчики.

Она посмотрела сначала на Бьёрна, потом на Руслана.

— Да нет, — пожал плечами Бьёрн. — Пусть спецотдел этим морочится.

— Скучно! — потянулась Катя, подняв руки над головой.

— Драться с тобой я не буду, — повторил Бьёрн.

— А если я Руслана съем? — радостно спросила Катя.

— Вот это вряд ли. Но если попытаешься, я тебя убью. А драться всё равно не стану, — наставник откинулся на спинку своего кресла, как будто успокоившись. — А как у тебя этот монстр на поясе маскируется?

— Шустрик? Счас покажу. Иди сюда, мой хороший!

Шустрик скользнул с ей талии на руки и уставился половиной глаз на Бьёрна, половиной на Руслана.

— У Шустрика есть ошейничек, — Катя приподняла его уродливую многоглазую голову, показывая тонкую полоску кожи с подвеской-медальоном. — А на нём — всякие значки.

Бьёрн и Катя взялись обсуждать преимущества разных типов защиты, а Руслан вдруг понял, что он дурак: левый глаз не чесался, не слезился и не болел. Значит, Катя не опасна. По крайней мере для него.

Хотя нет, расслабляться рано. А вдруг она всё-таки не совсем человек и планирует причинить вред своей семье? То есть, очевидно, что уже причиняет! И не хочет ли она убить их?

Он напряжённо прислушался к их разговору. Наставник и Катя оживлённо спорили по поводу защиты от сверхъестественных паразитов, построенной не на человека, а на монстра. Вскоре Руслан осознал, что мало что понимает из их разговора. И Бьёрн, и Катя сыпали терминами, которые не были ему знакомы.

Как так? Катя лучше разбирается в делах видящих? А, наверное, её с детства учил отец. С того дня, как она пропала.

Руслан так и не смог решить, как относиться к внезапному возвращению Кати. Наверное, это всё-таки хорошо. Чтобы Катя ни думала, он рад, что она жива и что с ней не случилось ничего действительно ужасного.

Наконец Катя сунула Шустрика на пояс и сказала:

— Я проголодалась!

Бьёрн кивнул:

— Идите и радуйтесь жизни. А у меня клиент через двадцать минут.

— Я буду нужен? — поинтересовался Руслан.

— Справлюсь, — отмахнулся Бьёрн. — Идите!

Катя поднялась и поманила Руслана.

— Неужели не хочешь сходить в кафе с красивой девушкой? Нет, всё-таки я была права: тебе местами по-прежнему пять! Пошли!

Руслан посмотрел на наставника:

— Всё в порядке?

— По нашей части — да.

— Эй, я вообще-то тут! — возмутилась девушка.

— Идём, — Руслан выбрался из-за своего стола.

В любимую шашлычную Бьёрна он Катю принципиально не повёл, хоть заведение и находилось неподалёку. Посидят в обычной кафешке.

— Слушай, — сказала Катя, когда они уселись за столиком в пиццерии и сделали заказ, — а у вас тут весело! Даже домой идти не хочу. Мне на самом деле там уже надоело. Я почти наигралась. Давай, ты будешь меня развлекать, а я не буду пугать маман и её семейку Шустриком? Даже больше скажу: ничем не буду пугать! Ты же не думал, что Шустрик — это всё, на что я способна?

Девушка очаровательно улыбнулась. Руслан вздохнул. И согласился.

— Ладно, давай так. Только ты обещай не пугать никого. Не только семью своей мамы, но вообще никого.

— А для защиты?

— Для защиты можно.

— Хорошо. По рукам. Но если мне станет скучно, я за себя не ручаюсь!

— Так, но я не смогу тебя развлекать постоянно: мне в универ надо ходить, курсовую писать, с родителями общаться.

— Но в свободное время ты мой!

— А ты надолго здесь?

— Я думала: ты и не спросишь! — засмеялась Катя. — Не знаю. Пока папа не позвонит. Так что, может, завтра уеду, а может — через пару месяцев.

Она подмигнула:

— Весело же!

— Не то слово...

— Завтра у тебя во сколько пары кончаются?

— В три.

— О, я приду! А пока про глаз рассказывай!

Им принесли пиццу, чай и сырные шарики, и Руслан начал историю.

Тогда и сейчас. Часть 2

12 сентября

В понедельник староста велела Руслану зайти после занятий на кафедру. Ох, это точно Лазарев! И определённо ничего хорошего он Руслану не скажет. Сам, конечно, виноват, но всё равно идти на кафедру ужасно не хочется.

А потом ещё Катю развлекать.

Эх, надо её предупредить, что встреча будет не после трёх, а позже: неизвестно, сколько Лазарев его песочить собирается. Но вчера Руслан не сообразил взять номер её телефона.

Ладно, после пар надо будет спуститься в холл. Есть шанс, что Катя будет ждать его там, тогда Руслан её предупредит и пойдёт на казнь к научнику.

Сосредоточиться на лекциях не получалось, и Руслан просто ждал, пока они закончатся.

Наконец, второкурсников отпустили с последней пары.

— Руслан, на кафедру! — строго сказала староста, остановившись у его стола.

— Ага, я помню. Приду минут через десять.

Староста посмотрела на него с подозрением, но кивнула и удалилась.

Кати в холле не было. Руслан огляделся. То ли передумала, то ли опаздывает. Ладно, некогда ждать. Надо на кафедру, а там разберёмся.

Руслан вернулся к лестнице, пройдя мимо поста охраны, и собрался подниматься на второй этаж. Левый глаз вдруг мучительно дёрнуло судорогой.