— Я — это ты, — ответила тьма и подтолкнула вперед.
Туда, где уже не было ступеней, не было лестницы, зато имелось огромное, во весь мой рост зеркало, зависшее над пропастью.
Под ногами больше не ощущалось ворсистое полотно, а вместо него присутствовала сухая с ощутимыми иссохшими трещинами пыльная земля и острые перекатывающиеся под ступнями камушки. С раздражением пнув один из них, я заторможено пронаблюдала за тем, как пара камушков, описав дугу, пролетела вперед и исчезла в пропасти. Через несколько мгновений до слуха донесся зловещий удаляющийся стук падения.
— Что там? — глухо спросила я, боясь заглянуть туда, куда улетели камушки.
— Правда, — ответила тьма.
— А зачем зеркало? — указывая на зеркальную поверхность, которая в данный момент не отображала ничего, кроме подрагивающих свечных огоньков. Оно не отображало меня, словно…меня перед ним и не было.
— Что бы правду увидеть, — ответила тьма. И эти слова словно пробудили зеркало от спячки. — Осознание — путь к прозрению.
Зеркало на мгновение помутнело, словно запотевая от горячего дыхания, а когда прояснилось, я увидела жизнь, чужую жизнь. И не одну. Целую серию чужих историй, окончившихся еще до моего рождения.
Одна картинка сменяла другую — как в калейдоскопе.
Первым в зеркале отобразился высокий смуглый молодой мужчина. Его фигура была стройна, а талия тонка, как у девушки. И словно в противовес подобному изяществу плечи парня отличались необычайной широтой. Лицо имело тонкие черты, которые подчеркивал миндалевидный разрез глаз, прямой нос и полные губы. Голова его была полностью обрита, оголенный торс также лишен какой-либо растительности. На предплечьях посверкивали инкрустированные крупными красными камнями браслеты, такие же позвякивали на тонких изящных запястьях. Еще несколько амулетов украшали грудь, в одном из них можно было рассмотреть Уджат, око Гора, известный древнеегипетский символ. Низ тела мужчины был закрыт длинным белым одеянием, похожим на юбку, украшенным замысловатым набедренным поясом и длинными, покачивающимися в такт шагам, красными витыми шнурками. Он двигался плавно и размерено, словно повинуясь некому музыкальному мотиву, слышимому лишь им одним, мягко ступая по выстланному гранитными плитами полу. Его окутывал серый туман, рассеваемый лишь пылающим пламенным шаром размером с блюдце, который плыл по воздуху в паре метров над полом впереди шагающего мужчины. Подняв руку, мужчина щелкнул пальцем и шар огня исчез. Зеркало потемнело, но тут же посветлело вновь.
Теперь вместо мужчины оно демонстрировало лежащую на груде подушек женщину, томно глядящую куда-то в сторону и призывно облизывающую губы. Полное тело прикрывала длинная римская тога длиной до щиколоток, с одной стороны открывающая вид на смуглое полное плечо, а с другой — ниспадающая мягкими складками вдоль руки. Ткань наряда была прозрачной и демонстрировала не только все самые сокровенные места, но красноречиво намекала на то, что должно произойти далее. Вот, к женщине шагнул полностью раздетый мужчина и она потянулась к нему, как цветок тянется к солнцу. На полном лице, по бокам прикрываемом вьющимися длинными локонами отобразилось желание, такое ненасытное, что впору посочувствовать её партнеру. Хотя, нет, не так. Партнерам. Потому что после первого к ней приблизилось еще несколько мужчин, и женщина была этому только рада. И вновь зеркальная поверхность потемнела, а затем отобразила новую картинку.
Невысокая худощавая дама, скромно потупив взгляд, склоняется перед величественно восседающем на троне мужчиной — высокий лоб, прямой разлет бровей, спокойный и мудрый взгляд, густая борода, растущая от скул и светло-русые волосы, спускающиеся на плечи. Золотая корона со звездой в центре украшает его голову. Правитель одет в белую тунику с длинными рукавами, а поверх неё — темная накидка с капюшоном. Он смотрит на женщину, склонившуюся перед ним в поклоне внимательно и благосклонно, а в глубине бороды затаилась хитрая улыбка, вызванная скорее не личностью женщины, а её одеждами — узкими, обильно усыпанными золотыми украшениями. Лицо незнакомки тоже было примечательным — с горбинкой нос, маленький рот, ровная оливковая кожа. Позади неё был виден верблюжий караван, шествующий по желтым пескам. Вот женщина, чей лоб украшала цепочка с подвеской, крепящаяся к прическе, подняла взгляд и встретилась глазами с царем. Последнее, что удалось увидеть — как в глазах мужчины сверкнул огонь.
29.
Следующим, что мне показало зеркало оказался круглый стол, за которым восседало двенадцать рыцарей. То, что это были именно рыцари понять было не трудно — длинные плотные плащи тяжелым водопадом из ткани свисают с плеч, кольчуга защищает грудь, живот и шею, широкие поясные ремни удерживают ножны с двуручными мечами. У некоторых имелись кольчужные капюшоны, а подмышками они удерживали рыцарские железные шлемы. Во главе стола восседал тринадцатый воин, отличавшийся от остальных наличием скромной короны и стулом, который больше всего напоминал трон. Лица практически всех присутствующих были размытыми, словно плавали в воде, и лишь одного можно было рассмотреть четко. Он сидел рядом с королем, по правую руку от него. Чистые, благородные черты лица, каштановые волосы с медным отливом, и глаза словно озерная вода — кристально светлые, прозрачные. Сложно было сказать, являлся ли он самым красивым из рыцарей, но он явно был не простым воином, о чем свидетельствовал символ, вычерченный красным цветом на его боевом шлеме — перевернутый острием вниз треугольник. Часть пентаграммы. Старинный символ магии огня, который по прошествии времени практически вышел из обихода.
Вновь зеркало помутнело, стирая прежнее изображение и демонстрируя следующее. Девушка шла по широкой парковой аллее. Впереди глухо журчал большой круглый фонтан, по бокам от аллеи росли разнообразные зеленые насаждения, в основном кустарники. Некоторые из них уже цвели, другие еще нет. Девушка подняла руку и тонкими изящными пальчиками пробежалась по аккуратно подстриженным верхушкам растений. Каждое её движение вызывало шуршание тяжелых юбок из узорчатой парчи, наслоенных одна на другую. Нижние юбки были видны благодаря боковым разрезам и приподнятым подолам, из-под которых нет-нет, да и выглядывала белая тонкая ножка. Девушка двигалась медленно и величественно. Её спина была ровнее спицы, высоко поднятые волосы открывали вид на красивую длинную шею. Вплетенные в прическу кружева изящно ниспадали на тонкие плечи. Корсет, украшенный сложной декоративной отделкой, мягко обхватывал талию, подчеркивая её тонкость и приподнимая грудь. Помимо незнакомки, чье лицо было трудно разглядеть из-за ракурса, в парке присутствовали и другие люди, немного, но все, кто двигался ей на встречу, учтиво кланялись перед ней. Девушка, от которой буквально веяло молодостью, женственностью и очарованием отвечала всем им благосклонным едва заметным кивком головы. Вот, в конце аллеи показалась небольшая группа людей, быстро приближающаяся к красотке. Вскоре стало очевидно, что в основном она состояла из других, красочно разодетых женщин, похожих на стайку экзотических птиц. Впереди всех медленно шествовала та, которая опережала остальных по возрасту и по статусу. Не узнать в ней королеву было невозможно, и хотя она была по-королевски шикарна, она не была по-королевски красива. Оплывшее овальное лицо с достаточно тяжелым и грубым подбородком, невыразительные брови и такие же блеклые тонкие губы, а также глубоко и широко посаженные глаза, создававшие впечатление, будто части лица женщины немного «разъехались» в разные стороны. Увидев ту, что шла ей на встречу, королева презрительно прищурилась, вздернула подбородок и ускорила шаг. Едва они поравнялись, красавица склонилась в низком поклоне перед своей королевой, но та проигнорировала её, прошествовав мимо. Среди королевской свиты послышалось неодобрительно перешептывание, но стоило им удалиться на пару метров, как девушка оглянулась и стало видно её лицо — тонкий прямой нос, большие чуть выпуклые глаза, длинные прямые брови, маленький лоб и кожа того розоватого оттенка, которые неизменно ассоциируется с кожей младенца. Алые губы что-то быстро прошептали, глаза мстительно прищурились, вспыхнув красноватым светом и девушка, выпрямившись из реверанса, продолжила свой путь с победоносной улыбкой на устах. А позади неё потянулись к небу серые струйки дыма и послышался истеричный женский визг.