– …Подождём немного; может быть, нам повезёт, – проговорил Катан. – Если он рядом, то обязательно покажется. Мы ему не менее интересны, чем он нам…
Дженна встала и нетерпеливо огляделась.
– Кому ему? Кто это?
– Я называю их скитальцами, – ответил маг. – Увы, несмотря на весь обоюдный интерес, мы находимся на разных плоскостях сознания, поэтому вряд ли когда-нибудь поймём друг друга… Я не могу его сравнить ни с разумным существом, ни с диким… Он, – маг очарованно вздохнул и улыбнулся, протягивая вперёд руку. – Он просто есть и всё…
Дженна расширила глаза, пытаясь разглядеть, кому же улыбается её учитель. И она видела, просто не сразу смогла осознать, что бескрайняя звёздная даль вдруг уплотнилась. Образы сдвинулись, растеклись, точно оказались за мокрым стеклом. Когда чародейке удалось сфокусировать взгляд, расплывающиеся огни звёзд сложились в единый образ.
Учитель и ученица смотрели не просто в гигантское, но неописуемых размеров око. А оно смотрело на них.
– Протяни ему руку, – прошептал Катан. – Не бойся… Он не питается такими, как мы.
– А ему не будет больно? – так же шёпотом уточнила чародейка, осторожно поднося руку к полупрозрачной плоти.
– О нет, мы для него даже не пылинки, ещё мельче…
– Однако он видит и слышит нас?
– Представь себе… И даже откликается на зов…
Пальцы Дженны упёрлись в твёрдую, упругую и чуть прохладную поверхность ока. Сердце у девушки возбуждённо забилось, будто она прикоснулась к самой Вселенной.
– Он очень старый, – вдруг поняла она.
– Древний, – поправил маг. – Быть может, даже древнее нашего солнца…
– И одинокий, – добавила Дженна.
Катан взглянул на чародейку и, улыбнувшись, взял её за свободную руку.
– Кто знает…
Звёздная ткань снова дрогнула и растеклась. Сдвинувшись в сторону, око начало медленно удаляться. Через некоторое время маги уже могли различить складчатые дуги век, борозды царапин и пятна, напоминающие лишайники, которыми была усеяна кожа гиганта.
Чем большее расстояние отделяло скитальца от двух пылинок, воззвавших к нему, тем отчётливее и целостнее становился весь его силуэт: веретенообразное тело с массивной головой, лопасти плавников и хвоста.
Он уплывал всё дальше, а учитель и ученица ещё долго не могли отвернуться от дивного зрелища, глядя вслед звёздному киту.
Путь к Фалассии лежал через Зимние острова. Если драгоценную сферу морей Катан поместил на границе между духовной сферой Льос и Пределами, то Зимние и Дальние острова лежали в шаге от пласта демонов. Они были полуобитаемыми, то есть малопригодными для жизни по сравнению с главными осколками Сет.
На Дальних островах проживали немногочисленные племена огров, гномов и эльфов, а вот климат Зимних мало кому пришёлся по вкусу. Лютые морозы и метели бушевали здесь круглый год, по-видимому, уравновешивая вечное лето в остальных Пределах.
Из-за близости Миркира природа была крайне скудна. Даже полюбившая зиму Дженна недолго любовалась бескрайними белыми просторами. А узнав немного о коренных жителях, она и вовсе приуныла.
Горные хребты Зимних островов состояли из тел давно уснувших горных великанов во всём их разнообразии. В обледенелом мехе, покрывавшем спины гигантов, вили гнёзда белые змеи. …По крайней мере, так этих созданий величал Катан. Дженна же, с детства листавшая медицинские учебники, догадалась, что с рептилиями «змеи» не имеют ничего общего, кроме формы. И, скорее всего, они паразитируют на останках великанов…
Впрочем, гигантами и их червями фауна не ограничивалась. Катан поведал ученице, что вечная мерзлота отлично подходит, чтобы хранить здесь биологические и магические материалы. Кукольник использовал острова, как некроманты Мортилоры – свой погреб, а Ледяница – ледяные пещеры. Всё разнообразие жизни маг поместил в волшебный сон ледяных сфер – на случай, если ему снова придётся заселять новый мир…
И всё же на самом крупном из Зимних островов имелась и некоторая разумная жизнь… или по крайней мере её оттиск. Порядком уставшие после битвы и долгой дороги, маги остановились у одиноко стоящей башни.
– Очередной столп? – догадалась Дженна.
– Да, но попасть сюда можно только из моих покоев, – пояснил Катан. – Все прочие проходы закрыты.
Несмотря на прошедший недавно снегопад, площадка перед башней уже была расчищена. Чародейка представила себе какого-нибудь согбенного древнего сторожа эльфа или, на крайний случай, тролля, но дверь отворила изящная синьорина. Дженна хихикнула про себя: а чего она ещё ожидала от своего учителя?
На хозяйке было нарядное платье с пышной юбкой. Её завитые кудри украшал бант. И платье, и волосы, и бант были голубого цвета.
– Здравствуй, моя дорогая Прима Моина, – поклонился Катан. – Пустишь нас передохнуть? Мы только с границы… Пришлось повоевать.
– И вы ещё живы? – Прима Моина окинула гостей холодным взглядом серых глаз. – Тогда идите мыть руки!
Вспомнив о белых змеях, чародейка поспешила повиноваться. Размерчик у паразитов был как раз под драконов. А кто сказал, что хранители застрахованы от всех болезней?
– Это кукла? – одними губами спросила Дженна у учителя, когда синьорина повернулась к ним спиной.
– Мой первенец, – с гордостью ответил маг.
Как и башня Первого министра, Зимняя башня внутри была гораздо просторнее, чем казалась снаружи. Богатое убранство мало чем отличалось от императорской резиденции, разве что камин занимал больше места. В подвале, помимо ванной комнаты, была оборудована баня, из которой, поднявшись по лестнице, можно было выйти прямо в заснеженное поле.
Маги не только помыли руки, но хорошенько прогрелись в парной, а после даже поиграли в снежки. Оказалось, что Катан и здесь разделял склонности своей ученицы и её любовь к снегу. Дженна всё чаще ловила себя на мысли, что сравнивает своих учителей, и счёт идёт явно не в пользу Сайрона…
Отдохнув в бане, маги напились крепкого хим-хонского чая и с поистине драконьим аппетитом съели всё жареное и варёное, мясное и рыбное, солёное и сладкое из предложенного хозяйкой, по-видимому, истощив её запасы, рассчитанные на несколько месяцев.
– …Первая обладает редкостным талантом к culinaria2, – произнёс Катан, с обожанием глядя на своё детище.
– Вы слишком добры, маэстро, – бесстрастно ответила та, хлопоча вокруг стола. – За те годы, что я провела здесь, можно было выучиться всем искусствам мира. Всё равно мне больше нечем заняться. Я читаю, готовлю, ем да веду беседы с пауками в погребе.
– Я давно предлагал тебе, Моина, если желаешь, я пришлю сюда ещё кого-нибудь… мужчину, женщину, кого пожелаешь.
– Простите, маэстро, но мне не интересно с другими куклами… Вы знаете, ведь именно поэтому Вы и отправили меня сюда.
– …Когда мне было не интересно с другими людьми, я мечтала о собаке, – понимающе вздохнула Дженна.
Прима Моина остановилась. На миг её надменное кукольное личико озарила лёгкая улыбка.
– Да, пожалуй, – кивнула хозяйка, – я тоже мечтаю о собаке.
– Отличная идея, – поддержал Катан, немного нахмурившись. – Завтра же у тебя будет собака.
– Хочу большую и чёрную, – заявила кукла.
– …Домна подери, – усмехнулась Дженна, озирая пустые тарелки, – мой самый первый наставник эльф обвинял меня в драконьем аппетите!
– Эльфы – крайне проницательные создания, – улыбнулся Катан. – Моина, будь добра, принеси нам бутылочку Фалассийского розового… Что-нибудь полегче, из нового урожая. И, пожалуй, на сегодня с нас довольно… – Когда хозяйка отправилась в подвал за вином, маг рассмеялся: – Теперь представляешь, сколько мы едим в истинном облике? В морях не осталось бы китов…
– Очень жаль, что мы не можем питаться, как они, – вздохнула девушка. – К примеру, планктосами.
– А между прочим, ты верно подметила, – кивнул учитель. – В междумирье, где не нужно тратить слишком много сил, отдавшись естественному течению, мы ими и питаемся…