- А он говорливый, - сказал Егор, все это время внимательно слушавший Королева и глядевший на него, как на трепача.

  - Ну, вы же хотели знать правду - вот я вам и сказал, - спокойно ответил Королев, прекрасно понимая, что его вряд ли можно схватить за язык и отвести сейчас к дознавателям: объекты, как он понял, объединены между собой общими секретами, которыми можно делиться только внутри этой замкнутой системы. Если же он не прав...

  - Да, - сказал Петр, - ничего такого он не сболтнул: мы же сами хотели узнать, как всё будет. Хотя бы приблизительно. Вот нам товарищ и попытался выдать исходные данные. Так ведь, товарищ? - он хлопнул Королева по плечу, хотя тот не почувствовал ничего, похожего на дружеский хлопок - скорее, это был акт некоего устрашения, что ли, или же предупреждение, что теперь нужно ждать страшной неизвестности. Королев снова внутренне сжался, будто его опять вызывали на допрос с уже готовыми обвинениями.

  Тут Егор вскинул голову и, с, едва скрываемым раздражением, сказал Тимохину:

  - Это ты хотел узнать... это тебя беспокоит твоя собственная шкура...

  - Чего, чего? - тут же отозвался Петр, видимо, не ожидая такого поворота событий. - Я, что ли, один должен переживать о наших рабочих местах, если нас вдруг выбросят отсюда? Или ты и так всё уже знаешь, и поэтому абсолютно спокоен за свое будущее? Я, вот, например, не знаю, кто сюда завтра придет, и чьё займет место - мое или твое...

  - Ничего я не знаю, - рубанул ладонью воздух Егор. - Я просто говорю, что на объекте слишком много развелось болтунов, а у нас, между прочим, диверсанты шастают по всей территории. И как, скажи ты мне, в таких условиях сохранять секретность?

  Петр с улыбкой на него посмотрел.

  - Ах ты, радетель ты наш, за общее дело он беспокоится. А то, что сюда неизвестных чужаков привезли... Вот ты, Королев, кого-нибудь знаешь с того острова, или нет?

  Королев вновь пожал плечами.

  - Да, вроде бы и нет, кроме рабочего со склада, который мне материал выдавал. Но больше я никого не помню.

  - Вот видишь, - крикнул Петр, - не знает он никого! Может быть, среди них тоже есть шпионы, а мы их приютим в нашей теплой компании, и места они наши займут...

  - Хотя, нет, - прервал его Королев, - похоже, я знаю еще одного: я с ним в последний день по рации говорил - он-то меня и вывел наружу. А потом я сюда приплыл на капсуле.

  Петр удивленно на него посмотрел.

  - То есть, ты его вживую не видел?

  - Нет, - ответил Королев.

  - Ну а хотя бы, как звать его, знаешь?

  - Без понятия.

  - Отлично, - ответил Тимохин и хлопнул себя по бокам, - ничего мы, выходит, не знаем об этих новичках.

  - Стоп! - перебил его Егор, - а нам зачем об этом знать, когда есть служба безопасности - вот пусть они ими и занимаются.

  - Да, да, - закивал Тимохин, - а они, тем временем, уже на наши места нацелились.

  - Что ты пристал с этими рабочими местами? С чего ты решил, что нас отсюда выкинут? Какие-то паникерские у тебя мысли, знаешь ли. Я считаю так: пока с новоприбывшими не разобрались наши службы, не надо забивать себе голову всякими измышлениями.

  Петр кивнул. Остальные ребята тоже неуверенно кивнули, а Королев внутренне обрадовался, что пока его доставать не будут. Откуда в нем родилась такая уверенность, трудно было сказать, но теперь он начал прислушиваться к своим внутренним ощущениям, как ему советовал покойный Наумочкин на Фаяле.

  Королев отпилил кусок от отмерянного прута и, выпрямившись, сказал:

  - Готово!

  Тимохин смерил Королева удивленным взглядом и, нетерпящим возражения, тоном ответил:

  - Я скажу "готово", когда мы приварим всю эту красоту к ступеням.

  При этом он даже не взглянул на работу Королева. А и правильно - чего там смотреть на обрезки арматуры, раскиданные в разные стороны, как бы Королев ни старался их укладывать поаккуратнее. Но не это, по-настоящему, занимало ум Петровича. Тот медосмотр, подобного которому он никогда в жизни не проходил, заставил его вновь вернуться к облику Маргариты Кондрашкиной. "Ну и фамилию ей дали, - усмехнулся Королев. - Может люди, изначально давшие прозвище ее предкам, были не так уж и не правы?" Вот что она делала с ним в том кабинете? Какие анализы брала? Он точно знал, что никто ему не скажет всей правды, если только, окольным путем, например, у Валерия, не прозондировать этот вопрос и не узнать часть правды, которую, может быть, со временем удастся вытащить из разговоров с другими сотрудниками. Пока этот план витал в голове Королева, Тимохин и слесаря, тем временем, собрались идти к проходной, чтобы там начать восстановительные работы.

  - Так, мы уже пойдем, - сказал Петр, - а ты, Королев, оставайся здесь на всякий случай.

  - Какой еще случай?

  - Ну, мало ли какой: я еще и сам не знаю. Согласись, по-любому сейчас от тебя не будет никакой пользы: "варить" ты не умеешь, а стоять просто так и глазеть на чаек - не самое полезное занятие на этом объекте. Дам-ка я лучше тебе задание вот какого свойства. Узнай, пожалуйста, у Валерия, сколько точно людей прибыло на том втором корабле, и как скоро они приступят к своим обязанностям. Но, самое главное, расспроси у него, есть ли среди них люди наших специальностей. Вот это будет настоящая польза от твоего сидения здесь. И да, могу дать тебе карту-ключ от слесарки, пока мы будем там заделывать ступеньки. Времени у тебя примерно часа три-четыре: мы, как раз, все успеем сделать и вернуться, и лучше тебе быть на месте. Ну как, договорились?

  Королев несмело кивнул, не представляя себе, как будет выпытывать сведения у Валерия, когда тот будет злым, наверное, как черт, после такой перспективы покинуть "Цитрон". Да, задал задачку Тимохин, думающий, что Королев какой-то секретный агент, или, шпион местного разлива. Однако, в этой ситуации ничего не поделаешь: слишком уж мало он проработал в этом коллективе, чтобы ему начали доверять. Он чувствовал, что ему суждено быть на побегушках, пока что-нибудь не измениться в его жизни, и не случиться что-нибудь такое, что заставило бы посмотреть на него по-другому. Он сам до конца не понимал, чего он хочет от этой работы. Если раньше его волновали только деньги, то теперь ему этого было мало и ему нужно было почувствовать свою нужность для этого маленького коллектива. Хотя, при здравом рассуждение, он и здесь себя обманывал: на кой черт ему нужно это ощущение, когда здесь все сами по себе, и никто не будет вступаться друг за друга, если случится очередная диверсия или что там вообще может случиться. В подтверждение этих мыслей, удачно укладывалось странное задание, данное Тимохиным - оно еще больше заставило его почувствовать, что он здесь лишний, что его работа никому не нужна, и что ему, того и гляди, могут указать на дверь.