Узнает ли он ее?
– Рад познакомиться с вами, мэм, – произнес Морли очень печально.
Синдж – слишком вежливо, чтобы это внушило доверие, учитывая ее чувства, – отодвинула Бегущую по ветру в сторону, желая поставить мой кувшин. И погнала Страфу из комнаты.
– Тут что-то особенное? – спросил Дотс.
– Возможно.
– Хм.
Больше он не задавал никаких вопросов, которые приготовилась услышать моя совесть.
– Интересно.
– Пугающе. Я начинаю запутываться. Такого не должно со мной происходить. Я большой мальчик, хороший мальчик, и я давно находился в одном и том же месте. В том месте, куда я всегда возвращался, с тех пор как мы отправились в Кантард бороться с вампирами. И вот теперь – это. Я не очень-то хорошо ее знаю.
– Такое случается, Гаррет. А насколько хорошо ты знал Майю? Или Элеонору? Элеонора даже не была живой. А что насчет Белинды?
– С Белиндой все обстояло как раз наоборот. По большей части я пытался сделать так, чтобы мне не перерезали горло.
Морли не поймал меня на слове, вероятно, потому, что не хотел говорить о Белинде.
– Не беспокойся. Будучи самим собой, ты заваришь кашу из-за навязчивого стремления поступать так, как считаешь правильным. А закончишь там, откуда начал, даже если сам того не хочешь.
Не это я ожидал услышать.
– Давай поговорим о тебе.
– Моя любимая тема, но зачем? Разве Покойник не высосал мои мысли досуха?
– Нет. Он говорит, у тебя мозги как камень.
– Что я могу сказать? Когда он прав, он прав. Если бы у меня были не каменные мозги, я не пребывал бы сейчас в таком состоянии.
– Ты начинаешь что-нибудь вспоминать?
– Нет.
– В самом деле?
– Воистину. Как будто из моей памяти вырезали неделю. Мне смутно вспоминается, как я очнулся в постели в какой-то комнате, а надо мной нависали ты и Белл. Или это была… Теперь все становится еще туманней.
– Там были четыре разные женщины. Белинда спрятала тебя на верхнем этаже элегантного публичного дома.
– Да? Все так расплывчато. Но перед этим, однако, я был где-то в темноте. Не просто в полумраке. Это был большой обсидианово-черный кусок ничего. Еще перед этим – тьма. Я знаю, что шел. Не крался, но вел себя ненавязчиво. Вряд ли я за кем-нибудь следил. Не знаю, откуда я вышел. Что-то схватило меня сзади.
Морли застали врасплох? Ничего себе!
Он подпрыгнул, как будто его укололи. Взгляд стал мутным. Он начал быстро бессвязно говорить.
Старые Кости был настроен великодушно. Он наполнил мою голову воспоминаниями Морли о том, что его так взвинтило.
Это была женщина. Размытые очертания прояснились по мере ее приближения. Высокая, стройная, одета в черную кожу. Двигалась она с прирожденным чувственным высокомерием. Ее пышные волосы были почти седыми, как у старухи. Однако она была далеко не стара. Возможно, ей недавно перевалило за двадцать. Маленький ротик, но губы слегка пухловаты. Ярко-красные.
Эти губы были единственным резким цветом мысленной картины.
Видение поблекло. Память Морли снова соскользнула во мрак и рухнула в обсидиановое забвение.
Я встряхнулся.
– Не узнаю ее.
Старые Кости продемонстрировал видение самому Морли, и тот сказал:
– Я тоже не узнаю. А я бы не забыл эти губы.
«Задание, которое я дал Иону Сальватору, потому что он жаждал участвовать в деле, заключается в том, чтобы завербовать художника, готового со мной работать. Как только у нас будут портреты, мы, возможно, сумеем установить личность».
– Портреты? Во множественном числе?
«Генерал Туп великодушно согласился одолжить нам Джимми Два Шага».
Синдж доказала, что тоже участвует в беседе, крикнув из своего кабинета:
– Зачем нанимать художника? Пусть это сделает Пенни. У нее есть талант и есть принадлежности для рисования. Она живет неподалеку и может начать немедленно.
«А еще она безумно робеет рядом с Гарретом».
– Я пообещаю защитить все ее целомудрие, которое, как она притворяется, у нее еще осталось, – сказала Синдж.
Вот стерва!
У Синдж проблемы и с Пенни Мрак? Это было для меня новостью.
Конечно! Я так долго здесь отсутствовал, что для меня все было новостью.
– Сделай и то и другое, – предложил я. – По крайней мере, один раз. Посмотрим, как разные художники видят одно и то же. И раз уж мы одалживаем собственность короля, почему бы не взглянуть на Бутча и его брата?
«Я уже сделал такой запрос. И опоздал. Младшего выпустили, потому что он всецело сотрудничал с законом. Второй брат получил минимальный приговор – работу над проектом акведука».
И вдруг: «Ого! Это может быть интересным. Синдж, пожалуйста, встань у двери».
55
Мое сердце подпрыгнуло и очутилось в глотке. У дверей могла быть единственная персона. Сколько я ни думал о роковом моменте, я пока не был к нему готов.
Итак, пока я боролся с паникой, Бегущая по ветру внесла в дело свой вклад, спустившись, чтобы посмотреть, что происходит.
Покойник безудержно веселился.
Синдж открыла дверь.
На пороге стоял Колда.
– Эй, Гаррет, вроде я нашел лекарство для обоих твоих друзей.
– Ай да молодец, брат Колда! Рассказывай.
Я почувствовал столь огромное облегчение, что почти обмочился.
Новый взрыв веселья со стороны Покойника.
Колда извлек полдюжины маленьких бутылочек.
– Вот эти, коричневые, – для твоего отравленного друга. В этой, с зеленой пробкой, находится лекарство, которое поможет пробудить его память. Лекарство в этой бутылочке, с красной пробкой, нейтрализует яд. Лекарство в этой, с прозрачной пробкой, заставит его мочиться. Много. И ему будет очень хотеться пить. Давайте ему столько воды, сколько он пожелает. Она вымоет яд из тела. Голубые бутылочки – для твоего больного друга. Я написал инструкции, чтобы тебе не пришлось запоминать.
Колда был доволен собой. Я должен был погладить его по шерстке: он хорошо поработал.
Синдж стояла у двери.
– Хочешь взять эти инструкции? – спросил я у нее. – Я их потеряю, как только выйду в прихожую.
– Положи бумаги на мой стол. Я занята.
Она начала снова задвигать засовы.
Я опять запаниковал. Без всякой причины.
Когда я положил лекарства и инструкции на стол Синдж, тщательно придавив последние первыми, и притащился обратно, я обнаружил, что Колда прижимается спиной к дальней стене прихожей, смущенный до глубины души.
Ди-Ди, Краш и мисс Ти наполнили дом энергией, красотой и болтовней. Ди-Ди была в настроении для корриды. Она выбрала Колду как самую слабую дичь на равнине и думала, что стоит его помучить.
– Что вы все трое тут делаете? – выпалил я.
Как всегда – мальчик с золотым языком.
– Я рад, что произвел на вас хорошее впечатление, но…
Мисс Ти придвинулась ко мне вплотную. Я съежился и попятился в кабинет Синдж. Мисс Ти потрепала меня по подбородку.
– У нас свободный вечер, и мы не могли остаться в стороне.
Краш подошла ближе, но смотрела мимо меня.
Страфа Альгарда снова спустилась по лестнице, привлеченная гвалтом. Она начала смотреть зверем. Как и Синдж, стоящая в проеме дверей в конце прихожей.
– Морли в комнате слева, вон там, – сказал я.
– Спасибо.
– Так вот где ты живешь? – спросила Краш. – Ты, должно быть, преуспеваешь.
– Мне повезло с парочкой дел. И я работаю с лучшими в своем роде людьми.
Синдж продолжала хмуриться. Она была чем-то не на шутку раздражена.
Краш посмотрела на нее, на Бегущую по ветру и на Колду, который перестал задыхаться и обрел прежний цвет лица. Она увидела что-то, чего не видел я.
– Книги! – сказала она. – Можно посмотреть?
Синдж нехотя кивнула. Наверное, получив совет Покойника.
– Конечно. Заходи. Но книги не мои, поэтому не трогай.
В другой комнате начиналось своего рода счастливое воссоединение. Морли Дотс и мисс Ти были старыми друзьями.
– Это книги колдуньи? – спросила Краш.
– Колдуньи?