Впрочем, не будем упрощать. Да, действительно, в соответствии с ч. 3 ст. 68 ГПК РФ и ч. 4 ст. 70 АПК РФ в случае, если у суда имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения, суд не принимает признание, о чем судом выносится определение. В этом случае данные обстоятельства подлежат доказыванию на общих основаниях.
В то же время нельзя не отметить следующего. К сожалению, вышеуказанные нормы нашими чрезвычайно перегруженными судьями судов общей юрисдикции и арбитражных судов очень часто применяются сугубо формально. Ведь любая возможность разрешить то или иное дело без исследования его обстоятельств по существу для судьи подобна манне небесной. Где уж тут проверять соответствие признания действительности.
Первоначально сформулировав изложенное в предыдущем абзаце в виде гипотезы, автор решил проверить себя и обратился для этого к справочным правовым системам. В частности, среди нескольких сотен тысяч судебных постановлений, включенных в «безразмерную» справочно-правовую систему «Гарант», нам удалось отыскать лишь два постановления судов общей юрисдикции[65] и восемь, причем преимущественно не самых «свежих», постановлений арбитражных судов[66], когда по тем или иным причинам суды не соглашались с признанием фактов. Кроме того, примерно в 50 судебных актах арбитражных судов имеются ссылки на ч. 4 ст. 70 АПК РФ как на некую абстрактную возможность, отвергаемую судом по обстоятельствам конкретного дела.
Между тем в современных социальных и экономических условиях признание стороной факта или фактов далеко не всегда соответствует действительности. Недобросовестные граждане и юридические лица с помощью адвокатов и иных советников по правовым вопросам нередко выстраивают всевозможные схемы, важным звеном в которых порой является ложное признание фактов, не соответствующих действительности. Хуже того, бывает, что суд соглашается с ложным признанием факта или фактов, несмотря на то что они находятся в полном противоречии с другими доказательствами по делу.
Таким образом, следует констатировать существенные противоречия между положениями ч. 3 ст. 68 ГПК РФ и ч. 4 ст. 70 АПК РФ, а также теоретическими догматами, требующими проверять соответствие признанных стороной фактов действительности и реальной судебной и судебно-арбитражной практике.
На основании ч. 3.1 ст. 70 АПК обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.
Но ведь признание – это недвусмысленное и четкое подтверждение стороной наличия соответствующих фактов. Думается, что пассивное неотрицание стороной определенных фактов не должно освобождать суд от обязанности проверки обстоятельств дела.
Анализируемая новелла в ряде случаев вряд ли будет способствовать достижению задач судопроизводства, сформулированных в ст. 2 АПК. Данную норму следовало бы дополнить правилом примерно следующего содержания:
«В случае неоспаривания стороной фактов, на которые ссылается другая сторона в качестве основания своих требований или возражения, арбитражный суд должен выяснять, признает ли на самом деле сторона не оспариваемые ею факты».
В ГПК РФ (ч. 2 ст. 68) исключены как требование подписания стороной устного признания, занесенного в протокол, так и необходимость вынесения специального определения для принятия признания факта.
Согласно АПК РФ (ч. 2 ст. 70), факт признания заносится судом в протокол и удостоверяется подписями сторон, а признание, изложенное в письменной форме, приобщается к материалам дела. Высший Арбитражный Суд РФ разъяснил, что выносить отдельное определение о принятии признанных стороной обстоятельств не требуется[67]. В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» судам предписано делать указания на признание в мотивировочной части решения одновременно с выводами суда об установлении этих обстоятельств, если не имеется оснований, по которым принятие признания обстоятельств не допускается[68].
Различают признание судебное и внесудебное. Судебное признание адресовано суду. Оно может быть сделано в судебном заседании или в адресованных суду письменных объяснениях сторон. Внесудебное признание делается вне процесса. Оно имеет значение доказательственного факта по делу и, как любой доказательственный факт, подлежит доказыванию.
С внесудебным признанием, например, суды часто встречаются при разрешении дел об установлении отцовства, поскольку возможность установления отцовства закон связывает с наличием любых доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от конкретного лица (ст. 49 СК РФ).
Имеют ли доказательственное значение объяснения судебного представителя?
В ряде случаев в силу тех или иных обстоятельств объяснения от имени и в интересах юридически заинтересованного в исходе дела участника процесса дает его представитель. В частности, письменные объяснения от имени и в интересах лиц, участвующих в деле, чаще всего формулируют их представители – адвокаты или иные профессиональные юристы. Нередко в судебном заседании от имени юридически заинтересованных в исходе дела субъектов они же дают и устные объяснения.
Порой не обходится и без курьезов, когда судьи отказываются выслушивать такие объяснения, ссылаясь на то, что на дачу объяснений необходимо специальное полномочие, что, конечно же, не соответствует закону (ст. 53 ГПК РФ, ст. 62 АПК РФ).
Тем не менее вопрос о доказательственном значении объяснений представителей юридически заинтересованных в исходе дела участников процесса, по существу, является открытым. По не вполне понятным нам причинам в процессуальной литературе этот вопрос, в сущности, не обсуждался. Даже в специальном разделе фундаментальной и в целом превосходно написанной работы Б. С. Антимонова и С. Л. Герзона под объяснениями адвоката в судебном заседании почему-то понималось его выступление в прениях[69].
Можно предположить, что полное отсутствие в процессуальной литературе исследований обсуждаемого нами вопроса во многом связано со следующим. Чаще всего объяснения представителя заинтересованного в исходе дела лица имеют достаточно сложную структуру. Они могут включать в себя ссылки на нормы права и их анализ, возражения против доводов других лиц, участвующих в деле, и их представителей и т. д. Но, как правило, в них содержится и информация, имеющая доказательственное значение. Обычно в качестве источника своей информированности о том или ином факте представитель ссылается на своего доверителя. Поскольку в такой ситуации представитель очевидцем описываемых им событий не являлся, то речь идет о производных доказательствах.
Анализ судебной практики показывает следующее. В постановлениях судов первой и второй инстанций нередки ссылки на объяснения судебных представителей, которые правомерно рассматриваются в качестве одного из доказательств по делу. В этом отношении достаточно характерны, например, следующие пассажи судебных постановлений:
«…как видно из объяснений представителя истца в судебном заседании, Т. знал и был согласен в период его работы у ответчика с тем, что работа на должности ведущего специалиста является срочной…»
«Как видно из дела, следует из объяснений представителя ответчика, объяснений третьего лица, показаний свидетеля М., в апреле 2010 года в связи с подачей истцом заявления об увольнении ответчиком осуществлялся поиск работника на данную должность».