– Лун? – В опочивальню вошла Флора. Она выглядела взволнованной, ее лицо пылало. – Тебя ждут в королевском чертоге. Прямо сейчас.
– Уже? – Звон уставился на нее. – Ты уверена?
Флора мельком зыркнула на него.
– Уверена. – Затем она снова обратилась к Луну. – Нефрита очень… напряжена.
– Понял. – Лун прикусил губу. Похоже, та стычка с Бурей вот-вот разрешится. «Вряд ли все настолько уж плохо. Если бы они хотели объявить нам войну, то не привели бы с собой консорта. Наверное». – Ну, я пошел.
Звон взволнованно сказал:
– Удачи.
Лун спустился по извилистой лестнице в зал, где консорты готовились к приемам, и, задержавшись в коридоре, заглянул в королевский чертог.
Все сидели у очага, наполненного свежими горячими камнями, от которых из-за влаги шел едва заметный парок. Вокруг были разложены подушки, и королевы-гостьи вместе с консортом сидели напротив Нефриты и Жемчужины. Были здесь и представители четырех каст арборов – Крестец, Душа, Бубенчик и Набат. Они сидели полукругом за своими королевами. Похоже, их тоже позвали только что. Одеты арборы были в шелковые балахоны, расшитые или расписанные узорами. Лун был потрясен – он редко видел Крестца и Набата не в потрепанных кожах и не в рабочей одежде. На горячих камнях стоял лучший чайник, а рядом дожидались своего часа чашки, покрытые голубой глазурью.
Все были в земном облике, кроме королев, которые остались в крылатом. На Нефрите и Жемчужине сверкали их лучшие украшения – браслеты, тяжелые ожерелья, кольца и серебряные пояса, украшенные большими плоскими камнями.
Напротив них сидели королевы-чужачки. Буря была с Нефритой примерно одного возраста, ее светло-голубую чешую покрывала золотистая паутинка. Зефира из Закатных Вод, сидевшая рядом, была старше, массивнее, и ее янтарную чешую покрывал зеленый узор. Консорт, маленький по сравнению с ними, сидел позади. На нем был темный балахон с капюшоном, который он так и не снял. Со своего места Лун видел, что руки консорта крепко сцеплены и лежат у него на коленях.
Сделав глубокий вдох, Лун шагнул в зал.
На один долгий, пугающий миг все обратили свои взгляды на него… а затем снова отвели их. Лишь когда он пересек половину чертога, Лун вдруг понял, что все молчат. Даже королевы не вели своих колких, оскорбительных бесед, которыми обычно проверяли выдержку друг друга. От арборов исходило беспокойство, и лишь Крестец оставался невозмутим, как скала.
Лун опустился на подушку рядом с Нефритой и устроился на ней поудобнее, стараясь не выглядеть при этом неуклюжим. Жемчужина повела шипами и начала по очереди представлять гостям Нефриту, Луна и четырех арборов.
К счастью, сейчас Лун не должен был ничего говорить. Он воспользовался свободной минуткой и попытался как бы невзначай разглядеть второго консорта, но тот смотрел вниз, и капюшон скрывал часть его лица. Лун смог понять лишь то, что консорт совсем юн и что у него светло-бронзовая кожа.
Он чуть пригнулся и склонил голову набок, пытаясь заглянуть под капюшон, но Нефрита ущипнула его за ногу, и Лун выпрямился. Гость точно не был консортом Бури, точнее, ее главным консортом, которого мельком представили Луну в Изумрудных Сумерках. Тот был с Луном примерно одного роста, так что сейчас перед ним сидел точно не он. Этот юноша, наверное, прилетел с Зефирой, и Лун счел это добрым знаком.
Когда Жемчужина закончила, Буря с нотками нетерпения в голосе сказала:
– Буря, королева-сестра Изумрудных Сумерек, и Зефира, королева-сестра Закатных Вод.
Зефира приподняла шипы, словно подтверждая, что это действительно она, но, судя по виду, чувствовала она себя крайне неловко. Лун ждал, что она представит консорта, но этого не произошло.
Повисла тишина. Затем Жемчужина сказала:
– Думаю, мы все знаем, о чем пойдет речь.
Никто не ответил. Затем Буря заговорила, причем таким напряженным тоном, словно ей было невыносимо даже находиться с ними в одной комнате:
– Я привела Зефиру, как и обещала в прошлый раз. Она может доказать, что я не пытаюсь вас обмануть. – Глядя на Нефриту, она спросила: – Ты рассказала ему?
Лун выпучил глаза и вздрогнул, как от раската грома. Буря вряд ли говорила о ком-то из арборов, а кроме них в зале было лишь двое других мужчин. Он посмотрел на Нефриту.
Та приобнажила клыки, глядя на Бурю.
– Нет. Я же предупредила, что не стану ничего говорить.
Тогда Крестец негромко, но с нажимом произнес:
– Арборам тоже никто ничего не сказал. Может, наконец объясните, в чем дело?
Душа сдавленно, пристыженно ответила:
– Наши королевы просили меня молчать.
Крестец похлопал наставницу по коленке, как бы говоря, что не винит ее.
– Вот сейчас они сами нам все и расскажут.
Жемчужина лениво махнула когтистой рукой в сторону гостей.
– Это их рук дело, они пусть и рассказывают.
Зефира повернулась к Буре, которая все еще сверлила взглядом Нефриту. Смирившись, королева из Закатных Вод кивнула Крестцу и начала:
– Ваш консорт родом из двора, что находился далеко на востоке, у Абассинской губы. Из двора, который был уничтожен.
– Да. – Крестец нахмурился еще сильнее. Он мельком глянул на Луна, у которого заколотилось сердце. – Он был совсем птенцом и ничего не помнит.
Зефира кивнула.
– Когда в прошлом сезоне он гостил в Изумрудных Сумерках, правящей королеве Зиме показалось, что она узнала, из какого он рода.
Лун заставил себя сделать вдох и не зашипеть при этом. Крестец, Набат и Бубенчик с растущим смятением смотрели на него, но Душа сидела все так же, уставившись в пол.
Зефира продолжала:
– Тогда Зима ничего не сказала, потому что сомневалась. Она уже очень много циклов не посещала тот двор. Однако она отправила к ним воинов с посланием и спросила, не уходил ли какой-нибудь из их родов на восток во времена Великого Исхода и не получали ли они в последние сорок циклов вестей от своих сородичей. Двор ответил, что да, один род действительно поселился на востоке, но там на них напали. Многие погибли, а выжившие вернулись домой, в родную колонию. Затем они поинтересовались, почему Зима спрашивает об этом.
Буря, видимо, потеряла терпение и рявкнула:
– Она хотела оказать вам услугу.
Лицо Нефриты было каменным.
– И как же здорово у нее получилось.
Зефира откашлялась.
– Зима отправила еще одно письмо и спросила, не было ли среди погибших маленького консорта по имени Лун. В ответ они написали…
Нефрита натянутым, как струна, голосом спросила:
– Чего они хотят?
Зефира сделала резкий вдох. Все еще обращаясь к Крестцу, она произнесла:
– Когда Буря прилетала в прошлый раз, она все рассказала вашим королевам. Зима думала, что тот двор предложит вам союз, ну или, в худшем случае, сделает вид, что никакого родства нет. Однако их ответ оказался… неожиданным. Зима пыталась договориться с ними, объяснить, что консорт уже нашел себе королеву и нет никакой нужды…
Буря прямо сказала:
– Они хотят его вернуть.
В зале повисла тишина, словно у всех разом перехватило дыхание. Крестец мрачно покачал головой, не веря своим ушам. У Бубенчика был такой вид, словно он не понимает и не хочет понимать, что происходит. Лицо Набата ничего не выражало. А Душа выглядела просто ужасно несчастной. Лун произнес:
– Скажите им, чтобы шли лесом.
Все повернулись и уставились на него так, словно с ними заговорил чайник. Словно они думали, что он будет сидеть молча и все проглотит. Лун повторил с большим нажимом:
– Скажите им, чтобы шли лесом.
Жемчужина уложила шипы. Нефрита потянулась к Луну, но он отдернул руку. Он кипел от ярости. Они солгали ему, Нефрита солгала, утаила от него такое.
Буря спросила Нефриту:
– Вы уже зачали выводок?
Нефрита сжала и разжала кулаки, но затем почти сдержанно ответила:
– Нет.
Буря откинулась назад и зашипела, отчасти разочарованно, отчасти недовольно.
– Что? – требовательно спросил Лун. – Какая разница, зачали мы выводок или нет?